Магистерская работа Олега Козловского была посвящена исследованию ненасильственных демократических революций в Сербии, Грузии и Украине. Сейчас Козловский продолжает заниматься этой темой, работая над кандидатской диссертацией в Высшей школе экономики.

В интервью порталу rus.err.ee российский гражданский активист рассказал, почему как в России, так и в Эстонии столь слабо развито гражданское движение.

Вчера утром вы в своем twitter написали: «Эстонский бунт - бессмысленный, беспощадный и ооочень долгий». Что вы имели в виду?

Это была очередная шутка на тему стереотипов об Эстонии, потому что тема конференции - «Участие молодежи в демонстрациях и бунтах». Само слово «бунт» очень эмоционально насыщенно и, конечно, люди сразу представляют себе, как выглядят бунты в разных странах. На конференции я, в основном, говорил о российских бунтах.

И все-таки, если мы говорим об Эстонии, то здесь бунтовать бессмысленно?

Бунты, то есть акции, в ходе которых применяется насилие, чаще всего не достигают своих целей. Обычно — это просто выплеск эмоций. Люди чем-то возмущены, они выходят на улицы и громят все подряд.

Пока что народ Эстонии соглашается на всё. Налог с оборота подняли за неделю — народ смолчал, повышению пенсионного возраста пытались помешать профсоюзы, на митинг которых собрались от силы 50 человек. Как вы думаете, почему так происходит и как можно изменить ситуацию?

Такая политическая апатия присутствует на всем постсоветском пространстве. В каких-то странах больше, в каких-то меньше. В России те крупные акции протеста, о которых вы слышите, - это капля в море 140-миллионной страны. К сожалению, большинство людей всё равно предпочитают возмущаться у себя на кухнях, нежели что-то делать. Наверное, это во многом — наследие советской системы, когда люди не верили в возможность что-либо поменять, а уличные акции вообще не воспринимали всерьез. Тем более, что на большинство демонстраций людей заставляли приходить.

Я думаю, что постепенно это будет меняться. Есть такие страны, как Франция, где люди выходят протестовать по малейшему поводу. А есть такие страны, как наши. Я думаю, гражданскому обществу необходимо созреть, научиться организовывать такие акции и показать народу какие-то победы и достижения, хотя бы небольшие.

Как раз недавно московские власти дали разрешение на проведение акции на Триумфальной площади. Как вы оцениваете реакцию оппозиции? [Фактически в оппозиционном движении произошел раскол — прим. ред.].

Увы, у нас часто бывает так, что чем ближе мы к победе, тем больше разгорается борьба между самими участниками и организаторами акций протеста. Так у нас было с Маршем несогласных, так же у нас сейчас происходит и со Стратегией-31. Я был на этой акции два дня назад и видел, что для большинства участников такой проблемы не существует. Не было психологической или политической стены, которая разделяла бы людей на тех, кто пошел на согласованную акцию и тех, кто пошел на несогласованную. Это, скорее, проблема конкретных политических и общественных лидеров, которые не могут договориться между собой. Я надеюсь, что она все-таки будет решена.

Людмила Алексеева назвала получение разрешения от властей победой. Вы считаете это победой?

Да, конечно, это победа. Ведь мы почти полтора года (я лично — год) ходили на эти акции и добивались того, чтобы власть, наконец, начала соблюдать закон [Конституция РФ позволяет выходить на мирные митинги, а российские власти — нет — прим. ред.]. Хотя бы часть Триумфальной площади мы отвоевали. Естественно, мы боремся не за Триумфальную площадь, а за то, чтобы люди во всех городах России могли выходить на площади и свободно, не боясь того, что их изобьют, разгонят или арестуют, демонстрировать своё недовольство. Эта борьба будет длиться еще долго.

Вас неоднократно арестовывали и даже пытались забрать в армию при помощи ФСБ. Вам не страшно?

Любой человек чего-то боится. Я не являюсь бесстрашным героем. На самом деле, мне перед многими акциями бывает страшно. Как сказал кто-то из великих: «Смелость — то не отсутствие страха, а умение казаться сильнее его».