Марко Михкельсон: президент Франции сомневается в клятве мушкетеров ({{contentCtrl.commentsTotal}})

Марко Михкельсон.
Марко Михкельсон. Автор: Siim Lõvi/ERR

Смерть мозга - необратимое прекращение мозговой деятельности. Если умирает мозг, то умирает и человек, независимо от того, работает ли у него по-прежнему сердце. Президент Франции Эммануэль Макрон шокировал своих союзников заявлением, что НАТО переживает смерть мозга и что он не знает, дает ли по-прежнему статья 5 Североатлантического договора (о коллективной обороне членов НАТО) эффективную защиту. Какие выводы из этого следует сделать и каким должен быть действительный ответ Европы в это сложное время - такими вопросами задается заместитель председателя комиссии по иностранным делам Рийгикогу Марко Михкельсон.

Что бы ни хотел сказать Макрон в длинном и откровенном интервью британскому еженедельнику The Economist, вышло это плохо. За 70 лет своего существования НАТО неоднократно доказывала, что она является лучшим и самым устойчивым защитным страховым полисом для своих членов - больших и маленьких, находящихся в Европе или в Северной Америке.

Необходимость в коллективной обороне у либеральных демократий никуда не пропала, и Франция, как одна из главных военных держав в Европе, это ощущает.

Однако высказанные Макроном сомнения лишь углубляют раскол, характерный для нашего времени. Россия, стратегическим интересам которой отвечает ослабление или даже распад НАТО, громко аплодирует Макрону. Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова назвала заявление Макрона "золотыми словами", которые дают "четкое определение нынешней ситуации в НАТО".

И все-таки, что именно толкнуло президента Франции на эти резкие слова?

С одной стороны, предложенная в интервью концепция мира, будущего Европы и роли Франции во всем этом - хорошая основа для серьезных дебатов. В Елисейском дворце, по-видимому, ощущают, что в западном мире, кроме Макрона, мало лидеров, у которых есть сколько-нибудь серьезный народный мандат (что подчеркнул и сам Макрон) и вес в мировой политике, чтобы призвать к изменениям.

Без сомнения, рост влияния Китая и активизация России создали непривычное давление на весь западный мир. Все более поляризованные открытые общества вынуждены скорее смотреть внутрь себя и не могут из-за этого иметь общее стратегическое видение.

Внешняя политика [Запада] сильно колеблется из стороны в сторону, а возникшим вакуумом, например, на Ближнем Востоке, готовы воспользоваться новые силы. Мы знаем или, как минимум, можем представить, что хочет Россия, к примеру, на Ближнем Востоке, в своем ближнем зарубежье или в отношениях с западными странами.

С другой стороны, у нас возникло больше сомнений в том, смогут ли западные страны, с учетом их относительной утраты позиции главной силы, принимающей решения в мировой политике, сосредоточиться на защите своих интересов и расширении своего влияния.

Макрон не скрывает, что Европейскому союзу и НАТО, которые определяют ценностное пространство либеральной демократии, следует вместо расширения навести порядок у самих себя. Этим он объясняет свое решение заблокировать в Европейском союзе открытие переговоров о вступлении Албании и Северной Македонии в ЕС.

Он даже заходит так далеко, что намекает, не называя конкретных стран, на уступку Украины, Молдавии и Грузии в российскую сферу влияния, считая, что это успокоит амбиции Кремля и позволить восстановить стратегический канал общения с Европой.

Макрон использует в интервью выражение "развал западного блока", прямо упрекая бывшего президента США Барака Обаму, который в 2013 году не смог отреагировать на пересечение "красной черты" в Сирии, проведенной им самим.

Как известно, режим [президента Сирии Башара] Асада применил тогда химическое оружие против собственного народа, а Запад вяло на это смотрел. Это позволило России вмешаться, и в 2014 году уже намного смелее напасть на Украину.

Теперь Макрон в своей версии происходящего распространяет уход США не только на Сирию, но и на Европу. Он напоминает о желании Обамы сосредоточиться на Тихоокеанском регионе, добавляя, что нынешняя американская администрация больше не понимает роли Европы в едином союзном пространстве. Президент Франции подчеркивает, что Европа должна самостоятельно справляться со своей защитой и укреплять свой международный суверенитет из-за опасения маргинализации.

Разумеется, Макрон прав, анализируя нынешний коллективный вклад Европы в развитие обороноспособности. Действительно, с точки зрения НАТО не может продолжаться ситуация, в которой в состоящем из 30 государств альянсе более трех четвертей всех оборонных расходов несет одна страна - Соединенные Штаты Америки.

Два локомотива европейской экономики - Франция и Германия - по-прежнему инвестируют в оборону менее 2% ВВП. Париж хочет выйти на согласованный в НАТО уровень расходов к 2025 году, Берлин - только к 2031. Хотя и медленное, но движение в правильном направлении.

Европейский союз не станет более крупным актором международной политики безопасности до тех пор, пока государства-члены не смогут согласовать рост обороноспособности, критически необходимой для поддержки дипломатии и, что еще важнее, применение созданного потенциала в случае необходимости.

Пример боевых групп показывает, что не хватает не столько потенциала, сколько политической воли его использовать.

Однако даже увеличение реального вклада в оборону не обеспечит Европе полную безопасность, по крайней мере, в обозримом будущем.

Министр иностранных дел ФРГ Хейко Маас быстро отреагировал на заявления Макрона. С несколько неожиданной для социал-демократа резкостью Маас заявил в опубликованной в журнале Der Spiegel статье, что Германия и Европа бессильны защищать себя в полной мере без США.

По мнению Мааса, нам нужна "сильная и суверенная Европа, но она нужна нам как часть сильного НАТО". "Наши соседи - Польша и страны Балтии - могут быть уверены, что мы относимся к их нуждам в сфере безопасности с такой же серьезностью, как к своим собственным", - подчеркнул глава немецкого МИД.

Франция также серьезно относится и к обеспечению безопасности стран Балтии. Именно сейчас французские военные находятся в Тапа в составе батальона НАТО, а эстонские военные находятся в Мали в составе общей миссии с французами. Наше двустороннее военное сотрудничество в последние годы было очень активным и, несомненно, углубляется.

Однако сомнения Макрона все равно нас беспокоят. Президент Франции словно бы забыл клятву мушкетеров - один за всех и все за одного. Чем больше таких мнений звучит у лидеров НАТО, тем больше надежд может появиться, к примеру, у российских стратегов, что одна быстрая военная операция может прикончить альянс.

Провокационная игра слов в заявлениях Макрона вызвала целый поток мнений, приободрив и тех, кто считает, что время НАТО прошло.

Например, редактор журнала The National Interest Джейкоб Хейлбрунн в опубликованной 8 ноября в газете Washington Post статье "Emmanuel Macron is right: NATO is over" (Эммануэль Макрон прав: с НАТО покончено) зашел так далеко, что играл с мыслью уступить страны Балтии и Восточную Европу в российскую сферу влияния, чтобы успокоить Москву.

Сам Макрон, конечно, рассчитывает, что он сможет восстановить стратегическое сотрудничество с Россией. Он неоднократно подчеркивает в своем интервью, что он не наивен и не верит, что отношения с Москвой могут улучшиться в ближайшее время. Тем не менее, внутриполитическая ситуация во Франции и крупные экономические интересы толкают его к реверансам в сторону России.

В одном только прошлом году французские инвестиции в Россию увеличились более чем на 25%. Франция - самый крупный работодатель в России из иностранных государств и занимает второе место по размеру инвестиций. Кроме того, Макрон рассчитывает на переизбрание в 2022 году, а его главный конкурент - Марин ле Пен - наступает ему на пятки. Поддержка обоих в настоящий момент составляет 28%.

Россия - важный фактор во внутренних дебатах во Франции. Даже протестное движение "желтых жилетов" связывали с действиями России по оказанию влияния. В связи с этим не стоит чересчур удивляться тому, что Макрон так последовательно пытается смягчить политику сдерживания политикой смягчения напряженности.

Однако история, увы, показывает, что примирение с агрессором заканчивается плохо. По этой причине и французским стратегам во главе с Макроном следует понять, что вожделенное влияние Европы не может появиться за счет уступок или разрушения союзного пространства, защищающего либеральную демократию.

НАТО не переживает смерть мозга. Укрепление трансатлантических отношений как в НАТО, так и в торговле, единая политика санкций в отношении России, а также продолжение политики расширения ЕС и НАТО - это те средства, при помощи которых Европа сможет удержать и укрепить свое влияние.

Статья Марко Михкельсона была первоначально опубликована на портале Edasi.

Редактор: Андрей Крашевский

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: