Эрик Гамзеев: глупо гнать сланцевую промышленность на убой ({{contentCtrl.commentsTotal}})

Эрик Гамзеев.
Эрик Гамзеев. Автор: Põhjarannik

Подобно тому, как фермеры до последнего стараются не допустить вывоза лучшего стада на мясокомбинат, стоит помочь и сланцевой промышленности пережить кризис, потому что эта отрасль была и остается отличной дойной коровой для эстонского государства, считает главный редактор газеты Põhjarannik Эрик Гамзеев.

Хотя в сельском хозяйстве урожайные годы чередуются с неурожайными, не принято говорить о прекращении выращивания зерна или животноводства. Но когда кризис наступает в сланцевой промышленности, начинают все громче звучать голоса, что это устаревшая отрасль, которую нет смысла поддерживать, и чем быстрее она умрет, тем лучше.

Сланцевая промышленность и сельское хозяйство

Если резюмировать упреки в адрес сланцевой промышленности, то большая их часть применима и к сельскому хозяйству.

Расширение сельскохозяйственных полей за последнее столетие уничтожило исконную природу на территории, площадь которой в сотни раз больше сланцевых карьеров, на которых позднее высадили лес. Вспомним хотя бы одного из наиболее известных уничтожителей болот - копателя канав Андреса с хутора Варгамяэ в романе Таммсааре "Правда и справедливость".

Сельское хозяйство сильно влияет на окружающую среду. Использующая дизель сельскохозяйственная техника выбрасывает в атмосферу углекислый газ, а коровы - метан. Поля опрыскиваются гербицидами для борьбы с сорняками, удобрения истощают почву и в итоге попадают в грунтовые воды.

Сланцевая промышленность в последние годы в разы сократила свои атмосферные выбросы.

Вопрос о том, от чего умерло больше людей - от тяжелого труда в коровнике и на полях или в шахтах или на электростанциях - тема для отдельного исследования. Но по поводу Ида-Вирумаа известно, что большие проблемы со здоровьем возникли в начале этого века, когда у тысяч здоровых мужчин вдруг пропала работа, и многие из них умерли рано, не выдержав стресса.

Если в шахтах, на электростанциях и масляных заводах работают постоянные жители Эстонии, то сельское хозяйство все сильнее превращается в иммиграционный насос, потому что без иностранных работников коровы останутся не доеными, а урожай - на полях. Если размер зарплаты энергетиков и шахтеров занимает третью-четвертую строчку после банковского сектора и инфотехнологий, то у сельхозработников находится в самом низу списка.

Доля сланцевой промышленности в эстонском ВВП составляет около 4%. Сельское хозяйство, рыболовство и пищевая промышленность все вместе дают немного меньше: 3,4%. Сельское хозяйство ежегодно получает сотни миллионов евро дотаций от европейских, в том числе эстонских, налогоплательщиков.

Сланцевая промышленность справилась самостоятельно, платила государству дивиденды и прочие налоги, платила сборы за эксплуатацию ресурсов местным самоуправлениям, которые за эти деньги смогли улучшать свою жизненную среду.

Разумеется, сельское хозяйство играет важную роль в продовольственной безопасности. То же самое относилось десятилетиями и к сланцу в сфере энергетической безопасности, которая ничуть не менее важна. Но и продукты, и электроэнергию можно закупать за границей.

Сколько бы люди на словах не отдавали предпочтение местной продукции, большая часть решений о покупке принимается, исходя из цены товара. По этой причине испанских огурцов и польских яблок покупают больше, чем эстонских. По данным Института конъюнктуры, доля продуктов питания эстонского производства в магазинах в прошлом году упала до 56%.

Потребитель электроэнергии точно так же доволен, когда за свет и зарядку телефона ему приходится платить как можно меньше, и ему все равно, идут ли уплаченные им деньги эстонскому производителю или же в Скандинавию или вырабатывающей электричество вне системы квот России. Никогда не слышал, чтобы кто-то требовал только местного электричества и был бы готов платить за него больше.

С прошлого года Эстония, которая ранее была экспортером электроэнергии, из-за отчасти искусственных правил (которыми в общем-то и являются квоты на углекислый газ) превратилась в ее импортера. Более половины потребленного в стране в первом квартале 2020 года электричества поступило из-за границы.

Стоит ли этому радоваться? Часть климатических активистов, наверное, радуются. Но не тысячи семей в Ида-Вирумаа, у которых рабочие места пропали или рискуют пропасть. Очевидно, что оснований радоваться нет также у министра финансов и местных самоуправлений из-за уменьшившихся доходов.

Когда какое-нибудь некоммерческое объединение с громким названием, которое якобы беспокоится об Ида-Вирумаа, громко призывает остановить сланцевую промышленность, то возникает вопрос, насколько большую часть общества оно представляет. Активнее всего пропагандирующая эту идею партия "зеленых" на выборах в Рийгикогу, которые прошли чуть более года назад, получили в целом по Эстонии 1,8% голосов, а в Ида-Вирумаа, где экологические проблемы должны вроде бы быть самыми заметными, всего 0,7%.

Можно отстаивать и что-то новое

Проводя, может быть, немного преувеличенное сравнение между сельским хозяйством и сланцевой промышленностью, я хочу не противопоставить их друг другу, а подчеркнуть, что они оба нужны обществу со своими хорошими и плохими сторонами.

Подобно тому, как фермеры до последнего стараются не допустить вывоза лучшего стада на мясокомбинат, стоит помочь и сланцевой промышленности пережить кризис.

Если посмотреть на воздействие этой отрасли промышленности на эстонскую экономику за последние 10-20 лет, то она была и остается отличной дойной коровой. Приспособившись к меняющимся обстоятельствам, она наверняка могла бы быть такой и дальше, хотя и в меньшей степени. Но если посмотреть на сколько-нибудь продолжительный период, то вклад сланцевой промышленности в эстонскую экономику несравнимо больше, чем стоимость налоговых льгот, которые она попросила для преодоления глобального нефтяного кризиса.

Вместо борьбы за закрытие чего-то работающего или за то, чтобы что-то не строить, было бы разумнее бороться за открытие в Ида-Вирумаа чего-то нового - современных предприятий, агропарка, киностудии, ИТ-колледжа или любого иного начинания, которое годами остается в планах и программах развития на уровне идей, но по разным причинам не реализуется. Это помогло бы сбалансировать развитие уезда, когда сланцевая промышленность постепенно сокращается естественным путем.

Но пока этого не произошло, было бы глупо и саморазрушительно торопиться с заказом грузовика, который отвезет на бойню основную отрасль промышленности в регионе. Кроме того, от разумного использования своих полезных ископаемых не отказались и те страны, в которые экологическим вопросам придается очень большое значение.

Нынешний коронавирусный кризис убедительно доказал, что закрыть что-то очень просто, а перезапуск идет медленно и с трудом.

Редактор: Андрей Крашевский

Источник: Vikerraadio

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: