Глава LHV: Эстония зависит от Tallink меньше, чем принято считать ({{contentCtrl.commentsTotal}})

Райн Лыхмус.
Райн Лыхмус. Автор: Сийм Лыви/ERR

В отличие от широко распространенного мнения, эстонское государство не сильно зависит от финансового положения судоходной компании Tallink, считает председатель правления банка LHV Райн Лыхмус.

Об этом Лыхмус заявил в интервью радионовостям ERR, комментируя выданный государством Tallink кредит на 100 млн евро со сроком погашения три года и под процентную ставку 2% годовых + Euribor.

Ранее кредит Tallink предлагал и банк LHV, но судоходная компания предложение отклонила, назвав его грабительским. Председатель правления LHV выразил надежду, что у государства хватит денег для поддержки не только Tallink, но и предприятий в других отраслях экономики, и что кредиты таким предприятиям будут выданы на столь же льготных условиях, как и Tallink.

- Не следовало ли LHV предложить Tallink кредит на более льготных условиях, чтобы налогоплательщикам не пришлось одалживать компании 100 млн евро?

- Образно говоря, корабль Tallink пока не пересек море и не пришвартовался, посмотрим, как дела пойдут дальше. Я по-прежнему придерживаюсь мнения, что запрошенная нами процентная ставка, по сути, соответствовала по размеру сумме, которую [Tallink] собирался выплатить в этом году в виде дивидендов. Можно ведь и спросить, не выплачивает ли Tallink грабительски высокие дивиденды? По этому поводу ведь никто не жалуется. Так что это всегда палка о двух концах. Кризис еще не закончился, и если Tallink это потребуется, то мы по-прежнему готовы сделать предложение.

- Означает ли кредит под 2% плюс отрицательный Euribor, что государство дарит деньги предприятию, от ситуации в котором оно во многом зависит?

- Во-первых, я утверждаю, что у эстонского государства нет большой зависимости от ситуации в Tallink. Это просто не соответствует действительности. А если бы зависело, то это было бы очень грустно! Если правительство приняло такое решение, то я надеюсь, что денег хватит и для остальной экономики, и кредиты другим предприятиям будут выдаваться на столь же хороших условиях. Сейчас деньги нужны во многих местах, и в отличие от оптимистов, которые считают, что денег для раздачи много, я так не считаю. Когда будем подводить итоги, мы увидим, сколько [предприятий] останутся без кредитов и субсидий.

- Tallink является гигантским предприятием в масштабах Эстонии. Разве это не классический пример ситуации, когда крупные компании имеют возможность давить на правительство? Председатель правления Tallink Пааво Ныгене очень умело общался с общественностью и СМИ...

- Пааво Ныгене хорошо выполняет свою работу председателя правления Tallink. Ему так и нужно поступать.

- Если Tallink обанкротится, то ведь в долгосрочном плане движение судов между Таллинном и Хельсинки не прекратится. Здесь миллионы потенциальных пассажиров, и есть компании, которые хотели бы на этом заработать. Нет ли здесь параллели с ситуацией в авиации, где банкротство Estonian Air или уход Nordica с рынка не привели к падению авиаперевозок в Таллинне?

- Совершенно верно. Я не думаю, что Tallink как фирма обанкротится. Даже если возникнут финансовые сложности, то попытаются провести санацию. Только сумасшедший захотел бы обанкротить Tallink. Предприятие выполняет функцию, на которую есть очевидный спрос. И этот спрос никуда не денется. О банкротстве можно будет говорить, если построят туннель [между Таллинном и Хельсинки], но это очень далекое будущее. Слова Tallink и банкротство сейчас нельзя ставить рядом друг с другом.

- Не следовало ли государству в таком случае попросить более высокий процент по кредиту, лучше защитив интересы налогоплательщиков?

- Не мне учить государство (улыбается). Процентная ставка определяет, кто больше выиграет [кредитор или заемщик]. Правительство взяло на себя политическую ответственность таким решением. Остановимся на этом.

- Говорят, что к правительству обращались за помощью и другие крупные предприятия, в том числе застройщик торгового центра Porto Franco в центре Таллинна, однако их признали не соответствующими критериям выдачи крупного кредита из фонда KredEx. Они обращались к LHV?

- Да, мы разговаривали, со многими. По отдельности называть не буду. Помимо денег как таковых, на нас лежит ответственность за их достаточно консервативное использование, иначе разозлятся клиенты пенсионных фондов. Старая поговорка гласит, что спрос на социальные услуги всегда больше предложения. Если кто-то по соседству раздает деньги, то мы это делать не можем. Наш бизнес, в общем-то, и состоит в поиске равновесия.

- Государство со своими льготными кредитами как банкомат, в котором деньги никогда не кончаются? Правительство почти всегда может увеличить кредитование, и печатные станки центральных банков не останавливаются. У государства деньги можно получить дешевле, чем у банков. Вы считаете это искажением рынка?

- На самом деле, нет. Если бы вы брали интервью у представителя среднего или малого предприятия, то они бы тоже так не сказали. Следует также помнить, что все кредиты надо возвращать. Поживем - увидим, как это будет происходить.

- То есть нельзя утверждать, что философия третьего десятилетия XXI века - брать кредиты у государства и без ограничения печатать деньги?

- Все не так просто. С тем же успехом можно сказать людям, что глупо не брать кредиты. В каком-то смысле это даже верно, но жизненная философия не может состоять в том, чтобы брать столько кредитов, сколько дают. Обычно это плохо заканчивается. Это относится и к государствам. Посмотрите на Южную Европу. Существование маленького невидимого врага - недостаточный предлог для того, чтобы набирать кредиты по максимуму. Пока Эстония занимала разумно. Занимать безусловно нужно, но не большие суммы в течение короткого периода.

- Мы не идем в сторону быстрой инфляции? Министр финансов Мартин Хельме говорит, что сейчас только дураки не берут кредиты, глядя со стороны, как остальные сжигают деньги. Не превращаются ли деньги в бумагу?

- Проблема развитых стран скорее в дефляции. По окончании кризиса самой большой проблемой тоже будет отсутствие спроса. Если спрос низкий, то цены не растут, это нынешняя реальность.

- То есть говорить о конце капитализма преждевременно?

- Классическую рыночную экономику на протяжении некоторого времени ограничивали, и нынешний кризис, несомненно, будет этому способствовать. Сейчас маятник качнулся в сторону увеличения всевозможных регуляций и ограничений. Но капитализм это переживет. Мы сейчас движемся в сторону государственного капитализма. Войны и чрезвычайные ситуации всегда увеличивали контроль со стороны центральной власти, и коронавирусный кризис здесь не исключение. Но я по натуре оптимист, и все когда-нибудь возвращается на круги своя. А резко или постепенно, этого я не знаю.

Редактор: Андрей Крашевский

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: