"Очевидец": фермеры незаконно используют государственную землю, а государство им еще и платит ({{contentCtrl.commentsTotal}})

Яблоком раздора между двумя сестрами стал участок в 40 гектаров в волости Ания Харьюского уезда.
Яблоком раздора между двумя сестрами стал участок в 40 гектаров в волости Ания Харьюского уезда. Автор: ERR

Изучая небольшую семейную ссору вокруг пособий Департамента сельскохозяйственных регистров и информации (PRIA), репортер передачи журналистских расследований "Очевидец" Таави Эйлат обнаружил поразительные недочеты в области проверки использования средств. В довершение всего выяснилось, что государство еще и доплачивает тем, кто незаконно захватил его земли.

"Меня больше всего раздражает то, что в определенных ситуациях можно получать доход, которому нельзя противопоставить расходы. Это несправедливо ни по отношению к государству, ни по отношению к фермерам. И PRIA это не проверяет", – говорит землевладелец Маргит Леэт.

С одной стороны, речь идет о семейной ссоре, в которой две сестры – Маргит и Пиргит – не могут мирным путем разделить находящиеся в общей собственности земли. С другой, на фоне драмы вырисовывается более серьезная проблема, и нельзя не спросить: в какой степени государство способно контролировать сотни миллионов, которые каждый год раздает в виде сельскохозяйственных пособий?

"Вопрос не в получении пособий. Вопрос в использовании принадлежащей собственнику недвижимости, и об этом в первую очередь должен знать сам владелец. Пособие не прилагается к недвижимости или владельцу, его выдают и назначают за сельскохозяйственную деятельность, на сельскохозяйственной земле", – объясняет руководитель правового отдела PRIA Андрус Митт.

Яблоком раздора между двумя сестрами стал принадлежавший их отцу участок в 40 гектаров в волости Ания Харьюского уезда. Отец скончался в 2005 году, а участок в двух равных частях перешел в совместное пользование Маргит и Пиргит. Сестры договорились, что Пиргит переедет в отцовский дом и будет ухаживать за участком площадью 15 гектаров.

"Я знала про сельскохозяйственные работы, после смерти отца у нас с матерью и сестрой была договоренность, что мы не допустим зарастания пастбищ и полей", – вспоминает Маргит Леэт, добавляя, что так как в дом отца переехала Пиргит, то это была ее задача.

Пиргит, которая младше Маргит на три года, на камеру говорить отказалась, поэтому "Очевидец" использует информацию, переданную по телефону и электронной почте.

Как выяснилось, первые семь лет находящуюся в совладении землю обрабатывала Пиргит, но с 2012 года этим занялся ее сын Ярнер, точнее его фирма Jarts OÜ.

"Лишь в ноябре 2015 года мне стало известно, что она ходатайствовала о пособиях, с 2009 года, наверно", – продолжает свой рассказ Леэт.

"Она приезжала ко мне на день рождения, видела, что за землей ухаживают. Тогда она была довольна, что земля в порядке. Также есть письменные доказательства, где она сама подтверждает наличие договора", – объясняет по телефону Пиргит Гринкин.

Сестра и племянник ссылаются на документ, в котором Маргит задним числом и бессрочно дает фирме Jarts право использовать свою часть, в том числе для пособий PRIA.

"Нет, мы не договаривались, что эти земли будут использовать с целью получения дохода или ходатайства о пособиях. Мы договорились, что за землей будут ухаживать, чтобы она не заросла кустарником", – возражает Леэт.

Она не утверждает, что Гринкин и ее сын – диванные фермеры, уход за полями осуществлялся. Спор крутится вокруг доли Маргит, и речь идет о паре тысяч евро в год. Ее не устраивает, что пособие получали без ее ведома, да еще и так, что даже в PRIA не могут точно сказать, сколько денег было выплачено за ее земли.

"Я чувствую себя собственником, которого государство поставило в беззащитное положение. Во-первых, государство не может мне сказать, что делают на моей земле. Во-вторых, если совладелец не хочет меня информировать, то мне остается лишь параноидально вынюхивать", – заявляет Леэт.

"Если владелец акцептировал землепользование, то он не может запретить лицу, использующему землю, скажем так, собирать урождай. Пособие в этом смысле – правовой урожай, на который в данной ситуации у пользователя есть право", – разъясняет представитель PRIA.

Пиргит Гринкин и ее сын Ярнер убеждены, что Маргит Леэт просто капризничает и давит на них при помощи жалоб в ведомства и СМИ, но на самом деле старшая сестра хочет поделить наследство таким образом, чтобы ей достался дорогой участок с лесом, а Пиргит – более дешевая пахотная земля.

Спор сестер мог бы быть темой, которую не стоило бы обсуждать в СМИ, если бы не выявилось несколько других сюрпризов. Во-первых, по правилам PRIA, ходатайствующий о пособии должен иметь подтверждающие право собственности документы или договор аренды. Для этого в анкете даже есть специальная графа, но, как оказывается, на самом деле наличие этих бумаг никто не проверяет.

"Абсурд. Предприятие просто ставит галочку, а в данном случае речь идет о двух сельскохозяйственных массивах, что письменный договор имеется, но в реальности его нет, и никогда не было", – недоумевает Леэт.

"PRIA получает информацию о возможном землепользовании вместе с ходатайством о пособии. И мы не обязаны контролировать достоверность всех указанных в ходатайстве данных", – заявляет в свою очередь Митт.

По его словам, чиновники департамента руководствуются добрыми намерениями, что ходатайствующий честен, а контроль каждого отдельного договора не предусмотрен законом. Документы проверяют в рамках выборочного контроля, когда на участок поступает несколько ходатайств или в случае жалоб. В данном случае речь идет о разногласии между сестрами – означало ли данное в 2015 году Маргит Леэт сестре и племяннику разрешение на использование также право просить пособие на ее часть земли.

"На основании обращений в PRIA трудно оценить, есть подобный договор или нет. PRIA известно лишь то, что указано в ходатайстве, и департамент должен руководствоваться этим", – подчеркивает Митт.

В рамках случайной выборки PRIA проверяет всего 5% получателей пособий и их договоры, и даже в ходе настолько малого числа проверок выявляются десятки проблем, связанных с самовольным использованием земли. В таком случае ходатайствовавшего не только лишают пособия, но и наказывают штрафом в таком же размере.

Во время работы над сюжетом "Очевидец" выяснил еще одну любопытную деталь: в пылу подачи ходатайства предприятие Jarts попросило денег и на расположенную по соседству государственную землю.

"Между находящимся в совладении со мной участком и государственным шоссе есть полоса шириной несколько десятков метров и длиной два километра, которая проходит параллельно шоссе по границе трех недвижимых объектов. С другой стороны шоссе точно такая же полоска нереформированной государственной земли. Карта PRIA показывает, что сельскохозяйственный массив, на который просят пособие, захватывал и часть государственной земли", – сообщает Леэт.

Одним слово, фирма Jarts – и другие земледельцы региона – тихонько расширила свои поля за счет государственной земли, поставив при заполнении ходатайства соответствующую галочку, и попутно получила пособие PRIA и на госземлю.

"Особенно абсурдно, что государство еще и платит фирмам пособие за бесплатное использование своей же земли. И это не первый раз, когда происходит подобное", – комментирует Леэт.

"Правильно говорят, что мне остается ответить. Конечно, это нелепо. Но PRIA – единственное ведомство в республике, которое проверяет законность использования земли в сельской местности. Мы делаем это в рамках выделенных нам ресурсов и на основании возложенных на нас обязательств. Повторю, нам все равно, идет речь о государственной земле или принадлежащей частному лицу, в обоих случаях нарушены интересы владельца", – заявляет Митт.

То есть государственную землю использовали без ведома государства, сказав, что имеется необходимый договор, а государственное ведомство еще за это доплачивало и годами ничего не замечало.

Глава предприятия Jarts Ярнер Кяос в письменном комментарии сообщил, что он начал использовать землю, так как участок не был занесен в регистр.

Заместитель гендиректора Земельного департамента Трийну Ренну называет такое объяснение лишь отчасти верным: "Речь идет о полосе, проходящей вдоль шоссе, которая является нереформированной государственной землей. С предприятием Jarts государство никакого договора не заключало. В то же время государство давало возможность использовать нереформированную землю в сельскохозяйственных целях на основании договоров о временном пользовании. Их в свое время заключили старейшины. Но срок этих договоров истек в конце 2017 года".

Это значит, что в период с 2014 по 2017 год уездные управы могли арендовать полоски государственной земли, и местные жители такой возможностью воспользовались, но предприятие Jarts в их число не входило.

В Земельном департаменте признают, что вся эта абсурдная ситуация обусловлена затянувшейся земельной реформой. В итоге же получается, что когда фермер берет в свое пользование полоску нереформированной государственной земли, оформляя при помощи фиктивного договора пособие в PRIA, то отвечающий за использование государственной земли Земельный департамент даже при всем желании не может принудить фермера освободить государственную территорию.

Редактор: Евгения Зыбина

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: