Ирина Донченко в интервью ERR: вторая волна коронавируса Эстонию еще не накрыла ({{contentCtrl.commentsTotal}})

{{1598437380000 | amCalendar}}

Накрывает ли Эстонию вторая волна коронавируса? Действительно ли нужно переводить на дистанционное обучение весь класс, если в нем есть один носитель вируса? Разумно ли требовать от посетителей кафе и ресторанов регистрации? На эти и другие вопросы журналисту ERR Ильдару Низаметдинову в веб-передаче "Прямой эфир из Дома новостей" ответила советник отдела по слежению и контролю за инфекционными заболеваниями Департамента здоровья Ирина Донченко.

Дональд Трамп сказал, что в Америке заболеваемость падает, а во Франции и Эстонии резко растет. Когда он говорил о резком росте, то был прав? Или это просто небольшое волнение?

- Приятно слышать, что Трамп уделяет такое внимание нашей маленькой стране. Зависит от того, что сравнивать. Если сравнить с данными прошлых недель, когда были и нулевые показатели, то сейчас у нас рост. Да, к сожалению, у нас не такая благоприятная обстановка, как это было месяц назад. Еще полтора месяца назад наши кумулятивные показатели на 100 000 человек за последние 14 дней были одними из самых низких в Европе. Но COVID-19 – это инфекционное заболевание, которое распространяется воздушно-капельным путем, передается от больного человека к здоровому при чихании и кашле. Вирус также передается через поверхности. В связи с этим сейчас наши основные меры направлены на возможно быстрое изолирование больных, выявление и изоляцию их близких контактов и лечение. Так мы планируем остановить распространение вируса. Что касается цифр, то показатель действительно превысил десять случаев.

В конце марта было 134 положительных проб за день. Разница большая. То есть сейчас ситуация менее серьезная?

- Да, и это благодаря нашим общим усилиям, когда пришлось вводить серьезные ограничения.

Сейчас у нас десять положительных случаев на 100 000 человек. В Финляндии, например, введена светофорная система, по ней ситуация считается удовлетворительной, если случаев менее восьми. Есть еще показатель в 25 случаев. Откуда вообще берутся все эти цифры? Это рекомендации ВОЗ?

- Надо рассматривать две стороны вопроса. На странице МИД по пятницам публикуется список стран, по возвращении из которых нужно находиться в изоляции. Там сказано, что до 17,6 случаев не нужно. Показатель в 16 случаев определила Еврокомиссия, он действует в отношении государств ЕС, Шенгенских стран и некоторых стран третьего мира. При этом каждая страна действует на свое усмотрение. Финляндия пошла по своему пути, а Эстония следует среднему европейскому показателю.

Откуда тогда взялась цифра в 25 случаев, которая иногда фигурирует в графиках Департамента здоровья?

- 25 – это наша красная черта. Если ежедневное число случаев будет больше, может быть оказано весомое влияние на систему здравоохранения. Это черта, после которой мы начинаем принимать меры. Для транспортных компаний и Министерства экономики это также показатель, руководствуясь которым они принимают решения, например, о закрытии или открытии авиалиний. Цифра в 25 случаев не является рекомендацией Департамента здоровья. Это инициатива Министерства экономики.

25 случаев – это еще и показатель широкого распространения вируса. Может случиться, что мы будем неспособны прослеживать цепочки заболевания.

Не за горами 1 сентября. Сейчас много неразберихи, как будет организована учебная работа. Какие случаи в школах станут сигналом тревоги, необходимости перейти на дистанционное обучение. Министр образования Майлис Репс недавно заявила, что таким сигналом может быть один случай заражения в классе.

- Для заражения достаточно контакта в течение 15 минут. Понятное дело, что если в классе есть больной ребенок, то близкоконтактными считаются все ученики класса. Поэтому и рекомендуется закрыть весь класс.

Дети не находились во время вспышки коронавируса в классах, у нас нет практики. Время покажет, как будет развиваться ситуация. Пока у нас есть данные, что дети менее подвержены заражению. Но они все же болеют и являются носителями вируса. И от них заражаются люди из группы риска, которые переносят заболевание в более тяжелой форме, чем дети. В том числе они передают вирус педагогам, большинство которых в Эстонии как раз и попадают в группу риска.

Многие меры весной объясняли необходимостью не допустить коллапса медицинской системы. Сейчас у нас госпитализированы десять человек, от коллапса наша система далека.

- Да, запас прочности есть.

В Ида-Вирумаа сейчас примерно 65 больных. Как вы следите за всеми носителями вируса?

После того как больной регистрируется, с ним связываются, выясняют, где он был. Очерчиваются возможные места. Затем спрашивают, с кем он был. Определяется круг людей, с которыми человек общался. После людей, которые были в близком контакте с носителем вируса, просят находиться в самоизоляции.

В Эстонии теперь также есть приложение по отслеживанию контактов с носителями коронавируса. Для нас это дополнительный инструмент, чтобы как можно больше людей знали о том, что были в близком контакте.

Что вы думаете об обязательной регистрации посетителей театров и ресторанов, возможность которой сейчас обсуждается в правительстве?

- Это совершенно неновая мера, во многих странах ЕС так давно делают. Кто-то воспринимает это как покушение на личную свободу. В департаменте такие данные без необходимости не трогают. Такая мера требует законодательной базы. Но это в интересах нас самих.

Прямой эфир из Дома новостей: Ирина Донченко Autor/allikas: Siim Lõvi /ERR

Три месяца назад, когда было около 60 смертельных случаев, в эфире ETV+ вы сказали, что 14 человек умерли от коронавируса, остальные – с коронавирусом. Какая пропорция сейчас?

Человек умирает от вируса или от сопутствующего заболевания. Это привилегия докторов, которые ставят диагноз. Не все умирают от коронавируса.

В таком случае есть соблазн назвать эту болезнь менее фатальной. Смертность от этого вируса составляет 0,3%. Это сопоставимо с гриппом.

- Принципиальная разница между гриппом и коронавирусом состоит в том, что от последнего нет лекарства, также против него нет вакцины. Число смертей, к счастью, не очень большое, и это с положительной стороны характеризует нашу систему здравоохранения.

Вице-канцлер Министерства социальных дел Марис Йессе сказала, что новой социальной нормой должно стать мышление, когда человек с насморком на работу не идет и сразу звонит врачу. Скоро наступит сезон респираторных заболеваний. Невозможно ведь, чтобы все люди с насморком оставались дома?

- Не совсем с вами согласна. Мы перед каждым сезоном рекомендуем оставаться дома и связываться с семейным врачом. Йессе права, только так мы можем научиться не передавать заболевание другим. Мы пытаемся минимизировать распространение данной инфекции. Это можно сделать только так: больной человек должен оставаться дома. Это идеальное средство против всех респираторных заболеваний. Правилом жизни должно стать соблюдение простых мер: больные остаются дома, социальное дистанцирование, мытье рук и правильное ношение масок в людных местах.

У нас ежедневно делается примерно тысяча тестов. Почему именно столько?

- У нас достаточно хорошо установлена система тестирования. Все идет от семейных врачей, которые направляют пациентов в лабораторию. Вторая категория – те, кто отправляется на плановое лечение. Третья – люди из очагов заболевания.

Все же эти десять положительных случаев на 100 000 человек – это еще не вторая волна?

Нет, это конкретные вспышки, локальный рост заболеваемости. Вторая волна — это неуправляемый рост, когда число положительных случаев превышает 25, когда невозможно установить цепочку заражений. 

Редактор: Евгения Зыбина

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: