Харри Микк: школы и политическая эпидемиология ({{contentCtrl.commentsTotal}})

Харри Микк.
Харри Микк. Автор: Частный архив

Наша проблема в том, что политики поставили школы и детей в эпицентр борьбы с вирусом, хотя школы и дети не имеют критического значения для распространения вируса. Образованием детей в Эстонии руководят на основе политической эпидемиологии, а не исходя из цели дать детям наилучшее возможное образование, пишет Харри Микк.

Закрытие школ было неправильным решением с самого начала коронавирусного кризиса, по крайней мере, в отношении основной школы. Возможно, в марте не хватало информации и нужно было придерживаться осторожного подхода в таком решении.

Однако в апреле информации уже было достаточно, а исследования в других странах показали, что вирус в основном не опасен для детей, и они не являются его основными распространителями. Статистика из стран, где школы не закрывали, показала, что заболеваемость среди учителей была не выше, чем среди остальных профессий. Но школы в Эстонии оставались закрытыми.

Летом из разных источников поступало все больше подтверждений тому, что дети не входят в группу риска по коронавирусу, и что этот вирус для них не опаснее прочих сезонных инфекций. Глядя сейчас на ситуацию в Эстонии, кажется, что все это словно бы не имеет никакого значения.

Школы превратились в поле битвы между политическими партиями, в которой тот или иной политик может показать, что он делает для борьбы с вирусом больше других. Школы оказались в сфере государственного произвола, в ситуации, в которую в правовом государстве никто не должен попадать.

Многие инструкции, которые им дают, берутся с потолка учреждениями, не имеющими для этого содержательной компетенции и правовых оснований. Отсюда начинается замещающая деятельность, такая как сценарии развития в Таллинне, безосновательная отправка детей по домам, произвольные переводы на дистанционное обучение и пр.

Что-то из этой замещающей деятельности - просто невинные бессмысленные траты типа термокамер в школах, а что-то прямо противоречит закону, как, например, пятиминутные перемены (см. п. 5 ст. 24 Закона об основной школе и гимназии). От всего этого больше всего страдают именно дети.

Все политическое руководство в этом кризисе подвело детей. Это касается и правительства с оппозицией, и президента с премьер-министром, и канцлера права, и, несомненно, столичной администрации, а скорее всего и целого ряда других местных самоуправлений.

Возьмите себя в руки! Нам нужно серьезное изменение подхода, чтобы школы продолжали свою обычную работу и обучение до тех пор, пока компетентный орган, т.е. Департамент здоровья, не даст указания закрыть школу или класс, исходя из эпидемиологической обстановки и ситуации в каждом конкретном случае. Последствием этого стал бы переход школы или класса на электронное обучение, т.е. уроки продолжались бы через интернет.

В Эстонии действует Закон о предотвращении инфекционных заболеваний и борьбе с ними. Он специально регулирует оценку риска, связанного с эпидемией, и временное закрытие детских учреждений в связи с этим.

Согласно закону, ответственным учреждением здесь выступает Департамент здоровья. Это учреждение, которое, - по собственной инициативе или по предложению владельца школы, - может временно и в зависимости от конкретного случая закрывать детские учреждения. Если Департамент здоровья в состоянии отследить очаг инфекции, возникший после вечеринки в сауне, он тем более должен быть способен отследить распространение инфекции в школах.

Нынешняя ситуация - это политический произвол, а не кризисное управление. В основе этого произвола лежит представление правительства, что этим кризисом нужно управлять, исходя из ожиданий народа, а не эпидемиологической ситуации. И этот подход не оспаривают ни оппозиция, ни президент, ни канцлер права.

Министр Майлис Репс сказала в интервью ERR, что основанием для введения весенних ограничений стали ожидания народа. Погодите минутку - ожидания? Департамент здоровья хотел исходить из эпидемиологической обстановки. Конфликт закончился уходом главы департамента. Как далеко мы зайдем с основанным на ожиданиях "кризисным управлением"?

Руководство школ, на примере Таллинна, поставлено в совершенно невозможную ситуацию. В столичных школах учится почти половина всех детей в Эстонии. Город вынуждает школы переходить на "дистанционное обучение". Если руководство школы откажется плясать под эту дудку, ему нужно считаться с тем, что это может повлиять на бюджет, зарплаты и планы развития учебного заведения.

Кроме того, без политической поддержки очень сложно противостоять давлению напуганных родителей. По закону руководство школы не может самостоятельно отправлять детей на целые недели домой классами или возрастными группами. Для таких классов речь идет, по сути, о закрытии школы, и это должно делаться компетентным учреждением в порядке, предусмотренном в Законе о предотвращении инфекционных заболеваний и борьбе с ними, без каких-либо исключений.

Ведь речь идет не просто о вопросе "организации школьной работы" в значении Закона об основной школе и гимназии. Речь идет о решении, конкретно связанным с распространением инфекционного заболевания, и именно для таких решений создан Департамент здоровья. Это ведомство должно исходить в своих решениях из эпидемиологической обстановки, а не ожиданий народа.

Есть и еще один важный аспект. Эстонское законодательство не предусматривает таких вещей как "рассредоточенное" или "дистанционное" обучение, хотя в Законе об основной школе и гимназии действительно говорится об электронном обучении.

Я направил в Министерство образования и науки информационный запрос о том, введены ли какие-либо критерии для используемых сейчас эвфемизмов типа "дистанционное обучение". Я получил следующий ответ: "в настоящее время дистанционное обучение следует считать одной из форм стационарного обучения".

Для организации дистанционного обучения нужно пересмотреть план и распорядок работы школы с учетом установленных в законе принципов (урок, последовательные уроки, заполнение учебной программы). Организация дистанционного обучения не должна в значительной мере менять принципы стационарного обучения (например, школьный урок).

Иными словами, в переводе на обычный язык, уроки должны происходить на основании расписания при участии и под руководством учителя даже в случае "дистанционного" или "рассредоточенного" обучения.

Вероятно, весной было мало школ, в которых большинство уроков с марта по июнь прошли в соответствии с расписанием и учебной программой. В лучшем случае было один-два урока в день, а обучение в основном состояло из раздачи заданий через систему e-kool. Это не обучение и не образование ни в сущностном, ни в закрепленном в законе значении. Нельзя просто сунуть ребенку в руки азбуку и сказать - на, учись читать!

По наилучшей информации, имеющейся на данный момент, коронавирус останется с человечеством на целые годы, а может быть и навсегда, а простые решения, в том числе в виде вакцины, могут и не появиться. Давно пора заняться проблемами там, где это даст наилучший результат (защитой групп риска) и дать обществу возможность нормально функционировать.

Общие и неизбирательные ограничения были простительны весной, но сегодня для них уже не может быть извинений. Давайте не закрывать школы, пока в их частичном или полном закрытии нет эпидемиологической необходимости, решение о которой принимает компетентное учреждение в каждом конкретном случае. Это позволит лучше справляться с вирусом, чем продолжающаяся до сего дня политическая эпидемиология.

Редактор: Андрей Крашевский

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: