Хелен Краних: Евросоюз - пуговица на эстонском пиджаке, а не наоборот ({{contentCtrl.commentsTotal}})

Камеры видеонаблюдения в Курессааре.
Камеры видеонаблюдения в Курессааре. Автор: ERR

Эстония не является злым и карающим государством, и не хочет им становиться. Даже в том случае, когда Европейский союз словно бы этого от нас требует, пишет советник отдела публичного права Министерства юстиции Хелен Краних.

Едва Министерство юстиции успело представить общественности мысли по поводу того, как Эстонии могла бы подойти европейская идея административного штрафа в сфере финансов, конкуренции и защиты данных, как оно попало под огонь критики с двух противоположных направлений.

Одни считали, что министерство делает слишком мало, потому что установленные для защиты человека правила препятствуют быстрому и простому наказанию нарушителя. Вторые сочли, что министерство заходит слишком далеко и планирует возродить советское право (Leon Glikman: nõukogude õiguse taaselustamise katse. Postimees, 11.06.2020).

Идея заключается в том, как государство в рамках одной естественной процедуры могло бы решить проблему и наказать за нарушение, чтобы оно не повторилось. Давно ли в почтовый ящик читателя последний раз попадало предложение купить пеллеты или еще что-нибудь ненужное, которое он вовсе не хотел получать? Одно предписание вряд ли положит конец массовой рассылке повторяющейся и надоедливой рекламы, но это может сделать денежный штраф приличного размера.

Ясно, что Эстония нуждается в наилучшем для государства решении, а граница готовности идти навстречу Европе должна проходить там, где начинают ломать подходящую для Эстонии, уже функционирующую систему. Мы думаем на эстонский лад и в качестве правового государства так, как мы сами сформировали свое государственное мышление.

Можно было бы напомнить идею канцлера права Юлле Мадизе, что Европейский союз, НАТО и еврозона дают Эстонии прочную основу и рамки для выстраивания наилучшей возможной Эстонии. Никто из них не требует от нас лени и отказа от своеобразия. Напротив, в мире есть разные ценностные пространства. Здесь находится Эстония. (Ülle Madise: Eesti mõte on olla Eesti. Postimees, 20.02.2018).

Предписание и штраф - не основная цель надзора

Но как двигаться дальше в ситуации, зная, что критике подвергнется и то, и другое решение? Целью было учесть замечания обеих сторон: пообещать быструю реакцию государства на нарушение и его устранение, а если иначе не получается, то назначать штраф в качестве предотвращающей нарушения меры. Защитить людей и предприятия, одновременно уважая основные права и свободы.

Согласно одному предложению, в случае любого нарушения (например, камера видеонаблюдения снимает соседний дом) надо сразу начинать процедуру наказания, и уже потом разбираться, надо ли решать проблему и есть ли вообще причина для наказания. Но именно в этом вопросе Эстония почти 20 лет назад выбрала иной путь и отношение.

Гражданское и свободное общество заинтересовано не в наказывающем или угрожающем санкциями государстве, а в разъясняющем и добросовестно-требовательном государстве, которое обращает внимание на ответственное отношение каждого и хочет решить проблему совместно с нарушителем, не считая нарушение изначально злонамеренным.

Это означает, что, разъясняя и инструктируя, становится понятно, почему не стоит разглашать в СМИ личные данные ребенка, почему домашняя камера видеонаблюдения не должна снимать соседей, а доминирующая на рынке фирма по вывозу мусора - добавлять к счетам недопустимые дополнительные расходы. За таким отношением государства стоит последовательная многолетняя работа. Наказывают только тогда, когда нарушение этого достойно.

Может случиться и так, что человек или предприятие впервые узнает о требовании или запрете только тогда, когда надзорный чиновник им это разъяснит. Основная цель государственного надзора - не выносить предписания и выписывать штрафы, а найти решение, при котором проблема не возникает, а требования не нарушаются, потому что их понимают и принимают.

Если же проблема все же возникнет, то цель заключается не в производстве ради производства, а в решении, которое будет соответствовать человеку и проблеме, будет по возможности простым, гибким и способствующим сотрудничеству. Когда Департамент конкуренции в одном случае прекратил надзорную процедуру без вынесения предписания по той причине, что предприятие устранило нарушение просто на основании устного предложения, то это и есть пример оптимального решения.

В шутку можно вспомнить и эксперимент Налогового департамента по отправке людям предписаний об уплате налога, составленных на простом человеческом языке, но которые не выполнялись из-за того, что люди начинали ждать "настоящего" предписания, т.е. официальной бумаги, написанной на канцелярите.

Если человек или предприятие по сути не заслуживают наказания, то не должно быть места мысли, что все равно будем наказывать, потому что этого требует от нас Европейский союз. Наверное, и ЕС в действительности ставит перед собой цель не наказывать, а повлиять на нарушителя так, чтобы он больше не допускал нарушений.

Именно для этого на общеевропейском уровне согласована цель бороться с аналогичными нарушениями как можно более схожими средствами: если ничто другое не помогает, то назначается эффективный и предупредительный административный штраф справедливого размера. Во всех смыслах правильная цель, в которой сбалансированы справедливость, эффективность и предупреждение.

Термин "административный штраф" как раз и содержит ссылку на то, что речь не идет о наказании в обычном смысле слова и решении проблемы в рамках государственной надзорной процедуры. Если проблема решена (например, фото и имя ребенка сразу удалены из интернета), то нет места и наказанию.

Подумайте сами, кто захочет сотрудничать с государством, зная, что его добросовестность и ответы будут использованы в дальнейшем как основание для наказания. Ведь главная цель наказания - назначить нарушителю наказание как упрек со стороны общества, и лишь затем - предупредить/устрашить как самого нарушителя, так и широкую общественность, тем самым предотвращая новые нарушения.

Административный штраф по-эстонски

Цель современного эстонского правового государства - отдавать предпочтение решению проблемы. Какой прок от назначенного предприятию миллионного штрафа, если данные человека по-прежнему всем доступны в интернете или если ежемесячный счет за вывоз мусора по-прежнему больше разрешенного?

Своим законопроектом министерство выносит на общественную дискуссию решение, в котором "административный штраф по-эстонски" является как средством воздействия, так и наказанием, и назначается в рамках соответствующей специфической процедуры.

Наказывают за нарушение, чтобы в дальнейшем таких ситуаций не возникало и нарушения не совершались, а с другой стороны, людей, учреждения и общественность мотивируют к принятию мер для предотвращения правонарушений.

Несомненно, если закон предусматривает наказание, то он должен защищать человека и учреждение точно так же, как в обычном производстве о наказании. Конечно, с определенными исключениями.

Здесь возникает коллизия между Конституцией Эстонии и правом ЕС. В сфере защиты данных право ЕС требует, чтобы лицо само сообщило о нарушении и сотрудничало, предоставляя данные, справки, разъяснения и т.п. Однако статья 22 Конституции Эстонии гласит, что никого нельзя принуждать давать показания против себя или своих близких. Разрабатываемый законопроект отдает предпочтение Конституции, разрешая сбор доказательств для решения проблемы, но не разрешая их использование для наказания.

На самом деле, в таком подходе нет ничего нового - точно так же обстоит дело в дисциплинарных наказаниях чиновников или служащих Сил обороны, не являющихся производствами о проступках, но в случае которых суды требуют для человека защиты, аналогичной уголовному праву.

Уже сейчас Инспекция по защите данных может при решении проблемы потребовать удалить данные из интернета к конкретной дате, добавить к веб-странице форму для дачи согласия и ответить на вопросы инспекции, а также назначить штраф до 20 млн евро для обеспечения исполнения требования. Теперь добавится штраф такого же размера.

Отличие этих двух штрафов в том, что если проблема решена, то первый из них платить не нужно. Штраф как наказание целесообразен в ситуации, когда нарушитель причинил неустранимый ущерб, например, уничтожил улики, отправил данные в такое иностранное государство, откуда их невозможно вернуть и т.п. Выбор между штрафом, назначаемым в обеспечение исполнения требования, и штрафом как наказание целесообразно сохранить и в дальнейшем.

Интересным был бы будущий сценарий, в котором Эстония окажется в Европе на последнем месте по числу и общей сумме выписанных штрафов и на первом месте - по числу хорошо решенных проблем. Это было бы отличием Эстонии, которым можно гордиться. Однако сейчас мы создаем подходящее для Эстонии решение, решения в составленном законопроекте открыты для всестороннего обсуждения, а все хорошие мысли и предложения приветствуются.

Забегая вперед, можно сказать, что министерство не хочет возрождать советское право, отменить привилегию не давать показаний против самого себя, начать выкачивать штрафы, поставить права человека на паузу и перевернуть принцип правового государства с ног на голову.

Мы знаем, что право - это умное искусство хорошего и справедливого и что Конституции соответствует только такое решение, которое имеет правильную цель и лишь минимально ограничивает права и свободы для его реализации. Если кто-то переходит разрешенные границы, то суд может устранить такую несправедливость. Иную ситуацию просто невозможно представить.

Редактор: Андрей Крашевский

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: