Геттер-Агнес Аарелейд: что такое неолиберализм? ({{contentCtrl.commentsTotal}})

Геттер-Агнес Аарелейд.
Геттер-Агнес Аарелейд. Автор: Частный архив

Что такое неолиберализм как общественная идеология? Как она выглядит в нашей повседневной жизни и почему она не должна быть идеологическим воздухом, которым мы дышим? Об этом пишет магистрант политологии Таллиннского университета Геттер-Агнес Аарелейд.

Объясню суть неолиберализма простыми словами: это основанная на логике капиталистического рынка идеология, распространенная не только на экономику, но и на все остальные сферы жизни. Для неолиберализма рыночная экономика не просто наилучшая экономическая модель; согласно этой идеологии, по логике рынка должны функционировать все сферы жизни, включая управление государством и межличностные отношения.

В Эстонии неолиберализм занимает настолько господствующее положение, что единственные, кто вообще замечают его существование - это политологи и, наизнанку, (правые) популисты. Последние видят, что нынешнее направление развития общества проблематично и реагируют на это по-своему, но то, как они формулируют проблемы общества и какие решения предлагают, выходит за рамки этой статьи.

Центральное место в неолиберализме занимает индивид. Подобно классическому либерализму, общество рассматривается в нем как сумма образующих его индивидов - в противовес концепции общества как коллектива. Если мы все будем своекорыстными индивидами, то через личную корысть путем согласования интересов якобы сформируется некий итоговый результат, который всем подходит.

На рынке каждый индивид - это клиент, который выбирает для себя лучшие товары и поставщиков услуг. В принципе, каждый может быть как потребителем, так и продавцом, и дела идут хорошо у тех предложений, на которые есть спрос. В целом, спрос рассматривается как нечто приравненное к потребности.

Можно привести некоторые примеры переноса этой рыночной логики на другие сферы жизни. Так, модные методики саморазвития, с которыми соприкасалось как минимум молодое поколение, рано или поздно приходят к рекомендациям "окружай себя только позитивно настроенными людьми" и "отказывайся от токсичных отношений".

Хотя в экстремальных случаях, например, когда в личных отношениях присутствует насилие, такой совет понятен, здесь "токсичным", по сути, является каждый, с кем возникает какая-либо проблема, а рекомендация - разорвать отношения, а не пытаться, к примеру, разрешить конфликт. По сути, это означает совет отказаться от друзей, которые не предлагают тебе правильную "услугу друга", или партнера, не предлагающего правильную "услугу партнера". Если зубная паста плохо чистит зубы, поменяй ее на хорошую, нет смысла пытаться с ней что-то налаживать.

В конечном счете это решение самого индивида, каким именно он является или, иными словами, какую именно "услугу индивида" он продает, а контрольный механизм - хотят ли с ним общаться другие индивиды. Звучит слишком экстремально? Ведь люди - не товар (во всяком случае, за пределами мобильных приложений для знакомств и списка друзей в соцсетях)?

Вернемся к одной форме отношений, которая сегодня уже стала само собой разумеющейся и где человек является товаром: рынок труда. Ищущему работу человеку можно сказать лишь то, что существует рынок труда, на котором работник и работодатель находятся в определенных отношениях поставщика и получателя услуги, но это двусторонняя сделка. Работник продает себя как хорошую рабочую силу, а работодатель предлагает рабочее место. Любая другая интерпретация звучит как нечто ненормальное или, еще ужаснее, имеет советский привкус.

Для сравнения - ненавистный марксизм предлагает альтернативное объяснение: работник - это фундамент общества, потому что именно он производит, а работодатель - просто, так сказать, надстройка.

Еще одна альтернатива рассматривает работу через религиозную призму как служение Богу. В этой статье я все же не буду давать определение "реальной сути" работника, а лишь попробую показать, что рыночная логика здесь не единственная возможность.

На рынке стоимость товара определяется тем, в каком количестве его покупают. Если перенести это на ценность человека в обществе, то мы услышим довольно знакомую историю о том, что одни люди успешнее (т.е. занимают более привилегированное положение в обществе) других, потому что они усерднее и умнее. Но если ненужные вещи можно выбросить (хотя и здесь возникают связанные с экологией вопросы), то как выбросить ненужного человека?

Здесь мы и приходим к проблеме, почему рыночной логике все-таки место на рынке. Во-первых, у человека нет фиксированной стоимости, это живой и думающий организм с очень широким потенциалом.

Однако потенциал очень многих людей остается не использованным даже не потому, что они плохие работники, а по той простой причине, что они не умеют себя продавать: продажа - это второй исключительно важный феномен, связанный с рынком. Сегодня получение работы во многом зависит не от реальных навыков, а от умения составить хорошее CV и навыков общения.

Ситуация еще больше усложняется, если у человека большой потенциал, но отсутствует готовый пакет навыков, запрашиваемый работодателем, т.е. опыт работы. Или же человек в глазах работодателя слишком старый (можно сравнить со сроком годности продуктов питания).

Напротив, многие т.н. успешные люди получают свои рабочие места по намного более старой модели, которая вовсе не вписывается в господствующую идеологию: через социальные знакомства и, особенно, семейные связи. На эту тему даже была написана целая докторская диссертация, не привлекшая внимания общественности, в которой наряду с темами пола и национальности рассматривалось получение работы через сеть социальных контактов.

Поскольку экономика нуждается в числовом и технократическом мышлении, таким же является и неолиберальное общественное устройство. На первый взгляд стремление к измеримым результатам, например, в случае государственных услуг или распределении выплат, можно приветствовать. Однако недостатком результатов, измеряемых по четким количественным показателям, становятся рамки, внутри которых волей-неволей отражается только избранная часть целого.

Например, методика оценки уменьшенной трудоспособности определяет различные ограничения с точными количественными значениями, и набрав достаточное число баллов, можно получить пособие. Но что делать, если проблема человека не укладывается в эти баллы? Что делать, если человек способный, но не умеет себя проявить в этой технократической системе?

Подача ходатайства на ограниченную трудоспособность с его сложной бюрократией сама по себе парадокс, потому что наименее трудоспособные наименее способны его заполнить. Действительно, можно прийти к консультанту заполнять заявление, но и для этого человек должен быть способен, как минимум, приехать на место.

Неолиберализм также ведет к видению проблем как ограниченных одним индивидом, а не обществом в целом. Хотя депрессия является ведущей причиной психических расстройств в мире, к ней по-прежнему относятся как к проблеме отдельного человека. Сравните с масштабными усилиями, прилагаемыми для ограничения распространения коронавируса.

Вообще, тема душевных проблем никак не хочет вписываться в логику неолиберализма, т.е. в логику "рациональных акторов", поэтому условия для получения помощи постоянно ухудшаются из-за урезания соответствующих статей бюджета.

Спросите у какого-нибудь врача или медсестры, работающих в комплексе на Палдиском шоссе в Таллинне. Не говоря уже о методах лечения, сосредоточенных только на самом человеке и не учитывающих жизненную среду, в которой он должен каждый день жить. Конечно, ведь жизненная среда не входит в компетенцию медицины.

Однако жизненная среда входит в компетенцию общественных лидеров. Именно лидеров, потому что у них в руках намного больше рычагов, чем у популярного нарратива "каждый может внести свой маленький вклад".

Например, когда человек вынужден оставаться в сопровождающихся насилием семейных отношениях или не может съехать от родителей, потому что у него недостаточно денег для раздельной жизни, а психическое здоровье слишком нарушено, чтобы работать.

Когда людям внушают мысль, что они не имеют ценности (типичный признак депрессии - ощущение собственной никчемности), потому что согласно доминирующей идеологии у них нет достаточной ценности, т.к. они не богаты. Когда межличностные отношения, включая семейные, становятся все слабее, потому что важен только индивид, а не сотрудничество.

Здесь обоснованно спросить, как политик или чиновник может сделать так, чтобы люди лучше относились друг к другу? На самом деле, не может. Но наделенные властью в обществе могли бы руководствоваться мировоззрением, которое ценит каждого человека и ставит во главу угла не рост экономики, а всеобщее благополучие, не предпринимателя, а человека. А потом, исходя из этого, принимать лучшие решения и создавать более хорошее общественное устройство. А граждане смогут выбирать себе руководителей, которые видят в них человека, а не продукт.

Редактор: Андрей Крашевский

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: