Сара Аруметса: о чем мы говорим, когда мы говорим о "смене пола"? ({{contentCtrl.commentsTotal}})

Сара Аруметса.
Сара Аруметса. Автор: Laura B Kass

Недавно ERR сообщила, что Министерство социальных дел хочет открыть дискуссию о регулировании юридического признания трансгендерных людей и медицинской смены пола. Участники такой дискуссии должны иметь некое общее понимание того, о чем они говорят, чтобы от такой дискуссии была польза, пишет Сара Аруметса.

Поскольку эта тема чувствительная и касается маргинализированных меньшинств, которых можно легко использовать для достижения политических целей, мысль об открытой дискуссии меня, как трансгендера, пугает.

Глядя на то, как дискуссии на тему трансгендерности в основном сосредоточены на медицинских процедурах, у меня создается впечатление, что у общественности довольно ограниченное представление о том, что такое трансгендерность и трансгендерный переход.

Я считаю, что язык не рисует нам нейтральную и прозрачную картину мира, а влияет на то, как мы воспринимаем мир и как мы в нем себя ощущаем, поэтому я попробую заняться этой проблемой на уровне языка.

Какие слова мы используем, когда мы описываем трансгендерный переход, и какой мир эти слова создают для трансгендерных людей?

Когда обычный человек слышит выражение "смена пола", то первая ассоциация, которая у него возникает, это "операция по смене пола". Такая коннотация закреплена и в орфографическом словаре эстонского языка издания 2018 года, который предлагает "операцию по смене пола" как единственное значение выражения "смена пола", а также в толковом словаре эстонского языка 2009 года, который дает следующее определение: "смена пола (в результате соответствующих операций)".

Нельзя утверждать, что выражению "смена пола" придается только одно это значение, но рискну сказать, что оно является главным. Однако разговор о хирургической операции может вызвать у людей чувство дискомфорта и даже страх, который распространяется на весь феномен "смены пола", а если использовать это со злым умыслом, то можно манипулировать людьми, вызывая такие страхи.

В действительности, выражение "смена пола" не подходит и для описания "операций по смене пола". Именно по той простой причине, что таких операций не существует. Есть операции, в ходе которых трансгендерной женщине конструируется вагина (т.н. вагинопластика) или пенис трансгендерному мужчине (т.н. фаллопластика), но не существует ни одной медицинской процедуры, которая бы изменяла или меняла пол человека.

Я не хочу здесь размышлять о том, можно ли изменить пол. Ответ на этот вопрос неизбежно зависит от того, что мы понимаем под словом "пол", т.е. связываем ли мы категории пола с биологией, культурой, личным самоощущением или какой-то комбинацией всего перечисленного.

Ответ на этот вопрос также зависит от точки зрения, цели, с которой задается вопрос, и личного опыта. Я также не верю, что принятие трансгендерных людей предполагает широкое согласие или единодушие по поводу того, что такое пол; и для изложения своих аргументов мне, к счастью, не нужно ни подтверждать, ни опровергать неизменность своего пола. Для части людей их пол никогда не вызывал сомнений, а для других остается менее устойчивым.

Нет какой-то одной операции и одного конкретного момента, когда человек меняется

Когда я говорю, что не существует операций для смены пола, я имею в виду разносторонний опыт трансгендерных людей и их близких, который показывает, что ближе к истине описание трансгендерного перехода как процесса или пути.

В этом процессе сложно установить один четкий момент, в который происходит переход из одного пола в другой. Часто требуется время, чтобы принять трансгендерный переход себя самого или близкого человека и увидеть себя или другого человека в новом свете.

Близкие трансгендерных людей часто говорят, что они не сразу начинают видеть своего близкого в его новой половой роли. Часто они даже и не знают, когда в точности изменилась их перспектива, но в какой-то момент это произошло.

Это не означает, что сами трансгендеры или их близкие не прилагают или не должны прилагать сознательных усилий, чтобы изменить свою перспективу и привычки, но это не такое решение, которое можно принять всего за один раз. Жизнь становится понятной, когда ее живут, а не наоборот. А жизнь происходит, во-первых, во времени и, во-вторых, не быстро.

Помимо того, что считать определенные медицинские процедуры "меняющими пол" значит создавать очень упрощенное и узкомедицинское представление о значении трансгендерного перехода, это также создает ненужное различие между трансгендерными и цисгендерными (термин, обозначающий людей, чья гендерная идентичность совпадает с биологическим полом - ред.) людьми.

Перечислив медицинские процедуры, которые поддерживают трансгендерный переход, например, заместительная гормональная терапия, подтяжка лица, мастэктомия, фаллопластика и вагинопластика, мы увидим, что помимо трансгендерных людей такие же процедуры используют и цисгендерные люди.

Если в результате травмы или заболевания пенис трансгендерного мужчины нуждается в хирургической реконструкции, мы не можем сказать, что в период между травмой и операцией он перестает быть мужчиной. При этом доступность таких операций как для цисгендерных, так и для трансгендерных людей связана как с культурными нормами (что означает быть мужчиной или женщиной?), юридическими аспектами и доброжелательностью врачей, так и с душевным и физическим здоровьем.

То, что трансгендерный переход лучше понимать как процесс или путь, не означает, что не существует людей, которые не смогли бы определить на своем пути один конкретный и четкий момент, когда их пол изменился.

Это также не означает, что такое изменение нельзя испытать в результате фалло- или вагинопластики (т.е. после того, что обычно понимается под "сменой пола"). Однако "смена пола" в качестве общего понятия не подходит для описания ни одной конкретной операции и прочей подобной процедуры или действия, которые делают трансгендерные люди.

Трансгендерный переход как процесс

Если выражение "смена пола" упрощает, вводит в заблуждение и дает медицинские коннотации всему тому, что означает трансгендерный переход как для самих трансгендерных людей, так и для их близких, то о чем мы говорим в случае трансгендерного перехода?

Для начала следует сказать, что переходы бывают разные и нет подходящего для всех решения. В интересах ясности я делю для себя опыт и действия, связанные с таким переходом, на четыре категории.

Трансгендерный переход может в начале означать процесс, в ходе которого меняется личное самовосприятие человека, т.е. его гендерная идентичность. Как правило, это не рассматривается как часть трансгендерного перехода, потому что в мейнстримовом подходе к трансгендерности исходят из того, что гендерная идентичность неизменная, врожденная и всегда четко ощущается.

Хотя многие люди рождаются со сравнительно стойким представлением о своей гендерной идентичности, для меня и многих других это было не так.

Во-вторых, гендерный переход может означать процесс, в ходе которого человек меняет свою социальную гендерную позицию, идентификатор (например, имя) и самовыражение.

В-третьих, это может указывать на процесс, в ходе которого человек меняет свой юридический гендерный "маркер" - личный код и имя. Этот процесс правильно называть юридическим признанием пола, потому что государство не меняет пол человека, а может его только признать или не признать.

В-четвертых, трансгендерный переход может указывать на медицинские процедуры, в ходе которых человек меняет свое тело (например, при помощи заместительной гормональной терапии и/или хирургии). Подобно юридическому признанию, медицинское вмешательство не меняет и не определяет чей-либо пол, но может в существенной степени поддержать желание человека совершить трансгендерный переход и его самовосприятие, а также придать его самоощущениям социально разделенную реальность, которая до этого могла быть недостижимой.

Конечно, этот перечень можно дополнять и корректировать. Например, тело можно менять не только медицинскими средствами, но и физической тренировкой, воздействие которой не стоит недооценивать. Трансгендерный переход также не означает непременно все четыре шага. В реальной жизни их комбинируют сообразно возможностям и потребностям.

Говоря о возможностях, для людей с небинарной гендерной идентичностью юридическое признание в Эстонии недоступно, а фалло- и вагинопластику в Эстонии трансгендерным людям не предлагают и не финансируют, а это означает, что по финансовым причинам она остается недоступной для большинства трансгендеров.

Говоря о потребностях, многие трансгендерные люди вовсе не испытывают потребности в медицинских процедурах, что по действующим правилам не дает им и возможности на юридическое признание пола, потому что по закону предпосылкой этого процесса является заместительная гормональная терапия.

Я считаю, что "трансгендерный переход" хорошо подходит для описания и связывания воедино этого разностороннего опыта. Этот термин также прямо связан со словом "транс", которое пришло из латыни и означает "преодолевать", "проходить" или "по ту сторону".

Таким образом, трансгендерный человек понимается как человек, который переходит границы, через что-то проходит и переходит с одной стороны на ту сторону. Поэтому "трансгендерный переход" и "трансгендерность" это пространственные термины, которые вызывают ассоциацию с движением, уходом куда-то или преодолением чего-либо. Эти термины также указывают на то, что речь идет о процессе, который требует времени и о котором сложно сказать, когда он начался и когда закончился.

Трансгендерный переход не происходит мгновенно, а растягивается на какой-то период жизни или даже на всю жизнь. А такие слова как "смена пола" и "изменение пола" указывают на что-то статичное и поэтому не отображают правдиво то, что им следовало бы обозначать.

Кроме того, термин "трансгендерный переход" удобно расплывчат, упрощая его использование людьми, которые не чувствуют себя комфортно с касающейся трансгендерности терминологией. Поскольку трансгендерный переход подходит для описания всех этих разных вещей, о которых здесь написано, обычному человеку при использовании этого термина не нужно беспокоиться, чтобы не сказать что-то неуместное.

Почему слова имеют значение?

То обстоятельство, что в публичных дискуссиях в Эстонии трансгендерный переход и юридическое признание пола сводится к медицинским процедурам ("смене пола") и что о медицинских процедурах в этом контексте говорят как о потенциально калечащих, является одновременно вводящим в заблуждение, чрезмерно упрощающим и унизительным.

Я боюсь, что такой риторикой ненамеренно или умышленно создают панику в обществе. Эта ситуация выглядит еще более странной с учетом того, что в эстонских больницах отсутствуют возможности предлагать трансгендерным людям те операции, которыми пугают людей.

Кроме того, такая интерпретация трансгендерности создает очень упрощенное представление о том, что такое трансгендерность. Одно из прямых последствий такой интерпретации - допущение, что все трансгендерные люди хотят медицинского вмешательства, что выражается в обязательном характере гормональной терапии в эстонском законодательстве. Такая риторика унизительна, потому что она не принимает всерьез пережитый опыт трансгендерных людей.

Эта статья началась с замечания, что язык не только отображает, но и создает реальность, в которой мы живем. Так же дело обстоит и с постановлениями, которые регулируют трансгендерный переход. В их случае всегда можно спросить, какие виды существования эти постановления поддерживают, а какие - нет. Создание одной реальности неизбежно аннулирует какие-то альтернативы, но это не означает, что мы не должны стремиться к менее замкнутому и более справедливому миру.

Редактор: Андрей Крашевский

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: