Почему смертность от COVID-19 резко снизилась по сравнению с весной: различные версии ({{contentCtrl.commentsTotal}})

Фото: ERR

С начала осени уровень заболеваемости коронавирусом в Эстонии резко пополз вверх, и к началу октября стал самым высоким среди стран Балтии. Почему так сильно различался уровень смертности между южной и северной Европой? Почему погибших от коронавируса в Эстонии меньше, чем заявляет Департамент здоровья? Ответы на эти вопросы попытались дать эксперты, опрошенные "Актуальной камерой+".

Число жертв COVID-19 по всему миру превысило миллион человек, и даже в маленькой Эстонии, где количество летальных случаев не столь высоко, статистическая картина не выглядит черно-белой.

Судя по сайту европейского мониторинга смертности, весной этого года Южную и, отчасти, Центральную Европу захлестнула волна избыточной смертности. На графике скачок летальности отличается по оттенкам синего. Чем насыщеннее цвет, тем выше была избыточная смертность. Причина, разумеется, COVID-19. Показатели Центральной и Северной Европы были не столь трагичными. В чем причина?

Известный врач и телеведущий Евгений Комаровский объясняет это разными семейными традициями и климатом.

"В странах Балтии нет традиции жить огромными семьями. Когда пять-шесть поколений семьи, ну ладно, три, живут на одной территории. В странах Балтии однозначно культ свежего воздуха. И никогда не бывает той дикой жары, нет перегрева. Есть нормальные параметры температуры и влажности, нет перенаселенности. Сравнить отель в Прибалтике и отель в Италии просто невозможно. В Италии нечем дышать, и топят, и все закрыто, а в Прибалтике свежий воздух. А свежий воздух и сквозняки - чуть ли не главный способ профилактики", - сказал врач.

Между тем в Департаменте здоровья отмечают, что возможных объяснений разницы в смертности между севером и югом Европы намного больше.

"Начиная с того, что страны Восточной Европы провакцинированы живой вакциной от полиомиелита и туберкулеза, чего не было в других странах, и что это защитило нас. Но совершенно реальное и правильное объяснение - это количество населения и группы риска. Скажем, население, которое 85+ в странах Европы, в той же Италии, в той же Бельгии, там умирают, в основном 85 лет и больше, оно пропорционально выше", - пояснила главный специалист центра гриппа Департамента здоровья Ольга Садикова.

Расхождения в статистике

Если обратить внимание на пик заболеваемости и смертности от коронавируса в Эстонии, то он пришелся на апрель этого года - 45 умерших. Самый большой показатель был зафиксирован на 14-й неделе года, когда в Эстонии умерло 14 человек, а сейчас количество приближается к семидесяти. Однако данные по смертности от коронавируса Департамента здоровья и регистра причин смерти отличаются. Регистр подтвердил пока только 64 смерти.

"Методика Департамента здоровья отличается от нашей. То есть, их задача держать на учете людей инфицированных с тем, чтобы они эту инфекцию дальше не распространяли, и если человек умирает, то они засчитывают его как умершего с вирусом. Мы же собираем медицинские свидетельства о смерти со всеми диагнозами и выбираем основную причину смерти, руководствуясь правилами ВОЗ. Поэтому не все умершие с вирусом умирают от вируса. У нас всегда немного меньше, чем у них", - сказал руководитель регистра причин смерти Института развития здоровья Глеб Денисов.

Евгений Комаровский убежден, что мы начали бояться мертвых, которые должны приносить пользу живым. По его мнению, тела умерших должны стать полем исследования паталогоанатомов, чтобы выявлять причинно-следственные связи новых вирусов и заболеваний.

"Если человек умирает от симптоматики инфаркта, то понятно, что основной диагноз инфаркт миокарда, сердечно-ишемическая болезнь, болезнь сердца, а сопутствующий диагноз - COVID. Но если ребенок умирает от вирусной пневмонии с дыхательной недостаточностью, то, естественно, основной диагноз - COVID, а вот что привело к этой пневмонии, понятно, сопутствующий паталого-инфаркт. Есть всегда такое понятие в медицине - причина смерти", - пояснил врач.

Похороны в закрытом гробу

Эпидемия коронавируса изменила и ритуал провода человека в последний путь. Теперь родственники не могут проститься с усопшим, потому что его хоронят в закрытом гробу.

Это требование коснулось и тех инфицированных, которые ушли в мир иной по другой причине, т.е. не из-за коронавируса. Если верить статистике, то апрель этого года и 45 умерших от коронавируса - не самый трагичный показатель смертности от вирусов в Эстонии. Эпидемия гриппа в позапрошлом году была более летальной.

"2018 год в отношении гриппа был очень тяжелым. У нас умерло 94 человека. Трудно сказать, что было бы, если бы в тот момент ввели такие же мероприятия, как когда было введено чрезвычайное положение. Если бы мы ввели его тогда, какова была бы ситуация. Если бы не ввели весной чрезвычайное положение, я тоже не могу вам ответить на вопрос, чтобы у нас было, потому что, в принципе, мы говорим о том, что имеем в данный момент. И чрезвычайная ситуация, если говорить с медицинской точки зрения, и только с медицинской точки зрения, то, конечно, она снизила как заболеваемость, так и смертность", - сказала Ольга Садикова.

Неопределенное будущее

В Департаменте здоровья говорят, что человек уже научился жить с коронавирусом. Однако в учреждении не берутся предсказывать, сколько еще человеческих жизней потребует COVID-19.

Почему же сейчас, когда кумулятивная заболеваемость уже приблизилась к весеннему пику, смертность остается в пределах нормы даже в тех странах, где весной коронавирус косил всех подряд?

По мнению профессора микробиологии и члена консультирующего правительство научного совета Ирьи Лутсар, причина может быть связана с прогрессом в диагностике.

"Если опираться на научные публикации, то мы не можем утверждать, что коронавирус стал мягче. Скорее всего, причина заключается в том, что мы все больше выявляем людей, которые переносят его либо без симптомов, либо в легкой форме. И они, скорее всего, весной не попали бы в больницу, потому что их болезнь протекала без последствий. Еще весной стало ясно, что у 95% инфицированных болезнь протекает легко", - сказала Лутсар.

Несмотря на то, что в Китае, который стал источником заразы, инфицированных сегодня регистрируется крайне мало, менее опасным COVID-19 не стал. А лекарства и вакцины от него до сих пор нет.

"Что нас ждет? Нас ждет по большому счету то, что человечество поймет или уже поняло, что жесткие карантины могут просто убить экономику, и поэтому надо вкладываться в здравоохранение, увеличение коек, обеспечение кислородом. Ценить, беречь врачей, особенно средний медперсонал, совершенствовать тактику оказания помощи и ждать того времени, когда большинство людей получат иммунитет либо естественным путем, либо благодаря вакцине. Теоретически, а я не считаю себя великим экспертом, с моей точки зрения, все это, этот цикл притирания коронавируса к человечеству, завершится в конце 2022 года", - считает Комаровский.

Редактор: Андрей Крашевский

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: