Кая Каллас: люди сыты по горло разобщающей политикой правительства ({{contentCtrl.commentsTotal}})

Кая Каллас.
Кая Каллас. Автор: Ken Mürk/ERR

Реформисты поддерживают равные права для всех пар вне зависимости от пола, но не присоединяются к петиции в поддержку однополых браков, а вместо проведения референдума на тему брака предлагают потратить 1,8 млн евро на поддержание душевного здоровья детей.

Об этом, а также о вотуме недоверия министру внутренних дел Марту Хельме и законопроекте о криминализации разжигания розни в интервью программе "Особый взгляд" на Радио 4 рассказала председатель Партии реформ Кая Каллас.

- На этой неделе заседаний Рийгикогу нет, поэтому вотум недоверия министру внутренних дел Марту Хельме раньше следующей недели выносить на голосование не будут. Какой у вас план действий?

- Я думаю, теперь всем понятно, что Март Хельме не соответствует занимаемой должности. Он в любом случае заслужил этот вотум недоверия. Мы хотели его вынести на прошлой неделе, но из-за связанных с коронавирусом требований два наших депутата находились в самоизоляции после посещения волостного собрания Виймси, где были выявлены заразившиеся Covid-19. Во время чрезвычайного положения именно для таких случаев парламент принял поправку к закону, которая позволяет проводить заседания в дистанционном формате. И мы подали заявку на проведение заседания в таком формате, но большинство правления Рийгикогу этого не поддержало. И мы отлично знаем почему.

- Мы как раз не знаем. Это ваши предположения. Чего же они боятся?

- Если депутаты не будут находиться под контролем, то депутаты проголосуют по велению совести, и вотум недоверия может пройти. Я имею в виду депутатов как от Центристской партии, так и от партии Isamaa.

- Вы говорили в одном из своих интервью, что знаете десять депутатов правящей коалиции, готовых проголосовать за вотум недоверия Марту Хельме.

- Я не говорила, что они готовы проголосовать, я сказала, что они считают, что Март Хельме абсолютно не подходит на эту должность. Вопрос в том, готовы ли они за это проголосовать. Когда мы разговариваем с депутатами с глазу на глаз, то они хватаются за голову и говорят, что этот человек наносит Эстонии настолько огромный вред, что в любом случае не подходит на эту должность. Вопрос в том, хватит ли им смелости проголосовать соответствующим образом.

- Вы думаете, в случае удаленного голосования они бы рискнули это сделать?

- Да. Когда ты голосуешь вразрез с решением своей фракции, не так, как твои соратники, то это тебе сразу это аукнется там же, на месте. У тебя будут спрашивать: "Как так? Как ты мог подвести остальных? Мы же все должны были голосовать определенным образом". Партнеры по коалиции тоже разозлятся, и так далее. А если ты не находишься прямо перед ними, то ты получаешь другую обратную связь: от своих друзей, знакомых, от бывших коллег, которые говорят: слушайте, прекращайте заниматься всякой ерундой. Подобная обратная связь имеет более сильное влияние и заставляет тебя активнее действовать. Но поступят ли депутаты по совести - это выяснится на следующей неделе.

- Понятно, что вам сейчас нужно было удаленное голосование, потому что у оппозиции каждый голос на счету и без голосов тех, кто сидит на карантине, на успех рассчитывать точно не приходится. Представим ситуацию наоборот: пять коалиционных депутатов сидят на карантине и не могут прийти в Рийгикогу, вы выносите вотум недоверия, коалиция предлагает голосовать удаленно. Вам же будет выгодно от этого отказаться?

- Мы бы однозначно согласились на это. Тут другая ситуация. Для того чтобы выразить вотум недоверия, требуется 51 голос в его поддержку. Не просто большинство присутствующих, а 51, то есть большинство голосов состава Рийгикогу. Если некоторые депутаты с, так сказать, противоположной стороны будут отсутствовать, то ничего страшного не произойдет. Ведь они не проголосуют "за". Для них это не такая большая проблема, как для нас. Потому что нам очень важно, чтобы все, кто хочет проголосовать "за", обязательно были на месте.

- Вернемся на некоторое время назад, когда разразился правительственный кризис. По просочившимся в прессу данным, у вас были даже очень конкретные разговоры с Центристской партией: вы предлагали ей сформировать правительство, причем Юри Ратас сохранил бы пост премьер-министра.

- Не было никаких переговоров. Действительности соответствует тот факт, что мы предложили начать такие переговоры, чтобы сформировать в Эстонии лучшее правительство, в котором не было бы EKRE и которое могло бы заниматься по-настоящему важными для Эстонии вопросами. Будь то коронавирусный кризис или вызванный им экономический кризис, или психическое здоровье детей, проблем с которым становится все больше, но из-за EKRE ими не занимаются. В этом наш подход и состоял.

Но никто не сделал ни шага нам навстречу. А для переговоров нужны как минимум две стороны. Председатели коалиционных партий не раз заявляли, что это самая лучшая коалиция, а других вариантов они просто не видят. Как это ни печально, но у противоположной стороны нет абсолютно никакого желания вести переговоры. Я не знаю, почему они держатся за эту коалицию всеми руками и ногами. Это правительство уже не принимает никаких существенных решений, а занимается вопросами, которые в целом в Эстонии ничего не изменят.

- Я повторю свой вопрос в несколько иной форме: вы можете себе представить правительство центристов и реформистов с Юри Ратасом на посту премьер-министра?

- Я скажу так, что на данном этапе не в моей власти назначать кого-то на должность или снимать кого-то с нее. Если мы хотим, чтобы кто-то начал вести с нами переговоры, то нельзя занимать позицию в стиле "приходите ко мне на переговоры, я вам что-то предложу или чего-то вас лишу". Я считаю, что диалог надо начинать с чистого листа. Нам ничто не мешает начать переговоры. Но если даже на самом первом этапе никто не делает и шага тебе навстречу, то это указывает лишь на полное отсутствие интереса у противоположной стороны. Так что и нам тут нечего сказать.

Но что бы ни случилось с этим правительством, важно, чтобы следующее правительство сформировала и управляла им Партия реформ. Такова политическая логика. Так что положение дел в целом такое, но сейчас ничего происходить не будет.

- Партия реформ будет формировать следующее правительство, если это произойдет до следующих парламентских выборов. То есть вы не верите, что эта коалиция может просуществовать четыре года?

- Давайте задумаемся о том, что действующее правительство существует только полтора года. И этот срок кажется вечностью, потому что за это время произошло так много скандалов, ничего подобного раньше и близко не было. На этой неделе скандал, на следующей уже другой скандал, а о первом люди уже успевают забыть. Раньше один скандал обсуждался два-три месяца, а сейчас это стало рутиной. У партии EKRE очень короткая скамейка запасных, можно сказать, что это табуретка на двух человек. Поэтому я вижу, что Мартин Хельме берет на себя все больше задач. Он занимается программой развития лесов, госбюджетом, европейскими финансовыми средствами, семейной политикой и не знаю чем еще.

- Талантливый человек…

- Совершенно верно. Он очень талантливый человек. Но если ты пытаешься все делать сам, то можешь быстро перегореть. А на нем завязаны очень многие решения. И сколько он так продержится? Второй момент заключается в том, что прошло полтора года, а они уже перестали принимать решения. Потому что они не в состоянии о чем-либо договориться. Но возможно ли ничего не делать еще два с половиной года? Я надеюсь, что это невозможно. Но это правительство не соответствует обычной политической логике.

- Одним из результатов разрешившегося правительственного кризиса стала договоренность о том, что весной состоится референдум по вопросу определения брака. Сейчас на юридическую экспертизу отправлено два варианта. Они звучат так: "Эстонская Республика признает брак только как союз мужчины и женщины?" и "В Эстонской Республике брак действует лишь в случае союза мужчины и женщины?". Некоторые юристы уже сказали, что формулировки бессмысленные и вводят в заблуждение. У вас тоже юридическое образование и вам тоже не нравится идея референдума. Почему?

- Причин много. Одна из причин заключается в том, что делается акцент на Эстонской Республике. У нас очень много людей, которые заключили брак в другой стране. Что это для них будет означать? И так далее. Я скажу так: во-первых, я по-прежнему считаю, что референдум по данному вопросу ничего не решит, а во-вторых, он сильно расколет наше общество. Если это всенародное голосование все же состоится… Хоть мы и собираемся воспользоваться всеми возможностями и будем бороться в Рийгикогу за то, чтобы этого раскалывающего общество референдума не было. Но если он состоится, то мы хотим его позиционировать как антиправительственный референдум. Если ты проголосуешь против, то ты тем самым проголосуешь против правительства, которое этот вопрос на референдум и вынесло.

Мне кажется, люди сыты по горло этой разобщающей политикой. Людям надоело, что правительство не занимается по-настоящему важными темами. И мне кажется, что люди хотят как-то выразить свой настрой. То, что правительство пытается пробраться в спальни людей, чтобы рассказать им, что правильно, а что нет, по-моему, не является самым рациональным поступком, особенно, если учитывать, что это не решит ни одной реальной проблемы. Если дать на референдуме положительный ответ, то у нас так и останется формулировка Закона о семье, которая действует с начала времен и, так сказать, выбита в граните. Таким путем ее изменить нельзя. А если дать отрицательный ответ, то это еще не значит, что кто-то сразу начнет что-то менять.

В любом случае у нас будут свои предложения по этому вопросу. Мы предложим добавить вопросов, раз уж начинать опрашивать население. И я хочу еще раз подчеркнуть, что хотя это голосование и не будет проходить во время муниципальных выборов, это не решает проблему того, что неграждане проголосовать не смогут. Проголосовать смогут только граждане Эстонской Республики.

- Сами представители правящей коалиции говорят, что референдум не будет юридически к чему-то обязывать. То есть, по сути, это просто опрос, который будет стоить 1,8 миллиона евро…

- Да, это очень хороший вопрос. Если они говорят, что никакого юридического веса у этого мероприятия нет, то зачем вообще проводить это всенародное голосование? Проведите обычный опрос. Фирмы по исследованию рынка, тот же Norstat, проводят такие опросы каждую неделю.

- Norstat делал такой опрос в начале июня, и он показал, что большинство поддерживает определения брака как союза мужчины и женщины.

- Если никакого юридического значения этот референдум не имеет, то это просто информация, которая принимается к сведению. Зачем на это тратить 1,8 млн евро? На прошлой неделе в социальной комиссии мы в очередной раз обсуждали психическое здоровье детей, а именно - могут ли дети попасть к психиатру без согласия родителей. У нас в прошлом году 14 детей покончили жизнь самоубийством. 14 детей! Это очень много. Детский психиатр, который приходит на заседание комиссии, рассказывает обо всех проблемах в этой сфере. О том, насколько сильно дети нуждаются в помощи. А представитель от EKRE выступает против этого. И другие партнеры по коалиции тоже ничего не делают.

На это не требуются большие суммы. За 1,8 миллиона евро можно покрыть расходы на участие детских школьных психологов в программе профессиональной поддержки, чтобы психологи могли бы на ранних стадиях выявлять проблемы, и так далее. И это реальные проблемы нашего общества. У детей повысился уровень тревожности. У взрослых тоже, но дети более чувствительные. Вот на что можно было бы потратить 1,8 млн евро, а не на то, что не принесет обществу никаких результатов.

- Партия "Зеленых" инициировала сбор подписей под петицией в поддержку однополых браков. Социал-демократы не сразу, но все же поддержали ее, а Партия реформ - нет. Почему?

- Во-первых, петиции - это возможность выразить гражданскую позицию и возможность гражданам обратиться к Рийгикогу. А если ты сам - Рийгикогу, то как ты будешь обращаться сам к себе? Члены парламента могут выражать свою позицию, подавая законопроекты и участвуя в голосованиях. Если ты сам себе пишешь письма, то это странно выглядит. Однако и у нас есть люди, которые подписали эту петицию, чтобы выразить собственную позицию. И я не вижу в этом ничего плохого. Но я хочу вернуться к основному вопросу.

Давайте заглянем в недалекое прошлое. Когда в 2014 году был принят Закон о сожительстве, который наделил однополые пары такими же правами, как и разнополые, позволив им регистрировать свои отношения, то закон этот едва прошел: 40 голосов "за" и 38 "против". И прошел он благодаря тому, что наши депутаты более консервативных взглядов согласились не голосовать против. Но у них было свое условие: да, мы согласны с тем, чтобы у однополых пар были такие же права, но мы не хотим, чтобы кто-то менял понятие брака как таковое. Политическая реальность такова, что Рийгикогу так и не смог принять прикладные акты к Закону о сожительстве. А они на самом деле очень простые: во все законы, в которых упоминается "брак", нужно добавить формулировку "и зарегистрированное сожительство". Везде, где есть отсылка к браку, должна быть и отсылка к регистрации сожительства.

- Другими словами: вы, Кая Каллас, и ваша Партия реформ, поддерживаете однополые союзы?

- Мы поддерживаем равные права для всех пар вне зависимости от пола. И мы всегда подтверждали это и словом, и делом. Но понятие брака имеет важное значение для многих, в том числе и для тех, кто проголосовал за закон о сожительстве или отказался принять участие в голосовании, поэтому мы не можем покушаться на это понятие сейчас, когда мы даже не в состоянии принять правоприменительные акты к закону о сожительстве. Нужно конструктивно все обсудить. Если нас заставляют сделать это за три дня в рамках некой кампании, то я не считаю это правильным. Чтобы не раскалывать общество, требуется открытая дискуссия. Я и сама считаю, что в обществе произошел какой-то надлом. Может, очень многие люди хотят выказать поддержку понятию брака. Но это нельзя делать второпях за три дня. Нужна спокойная дискуссия.

Кстати, у меня есть друзья, которые зарегистрировали свой брак на основании Закона о сожительстве. Если институт сожительства исчезнет, а останется только институт брака, то как быть таким людям? Ведь они не хотели вступать в брак, они хотели именно сожительство. У гетеросексуальных пар тоже должна оставаться возможность зарегистрировать сожительство. Мы не можем бросаться в другую крайность. Я предлагаю спокойно все обсудить. Партия реформ всегда отстаивала и продолжит отстаивать равноправие. Нет смысла хватать нас за грудки, потому что мы-то как раз реально занимались этими вопросами. Если сейчас некие силы предъявляют нам претензии, то я бы хотела посмотреть на их более раннюю практическую деятельность в политике, чтобы узнать, насколько они искренни, например, как они голосовали по этим вопросам.

- 2 ноября был срок предоставления поправок в проект государственного бюджета на следующий год. Что предложила Партия реформ?

- Прежде всего я хочу сказать, что государственный бюджет - это самый важный вопрос года. А благодаря этому правительству данному вопросу вообще не уделяется никакого внимания. Обсуждаются совсем другие темы. Что можно сказать об этом бюджете в целом? Он совершенно без всякой необходимости выведен из баланса. Расходы составляют 13 миллиардов, а доходы - 11 миллиардов. И нет никаких намеков на то, как двигаться в сторону сбалансированности. Правительство объясняет это коронавирусным кризисом. Если посмотреть на цифры, то можно увидеть, что налоговых поступлений всего на 3% меньше прогнозированных. Поэтому это плохое объяснение.

Этот огромный минус последовательно рос во время правительства Юри Ратаса, которое постоянно увеличивало расходы. Во-первых, нужно восстановить равновесие бюджета. Во-вторых, сейчас берутся большие кредиты, но если посмотреть на бюджет, то непонятно, на что будут потрачены эти деньги. Долговая нагрузка вырастет у всех нас, но деньги будут распределены между своими. Весь бюджет пестрит мелкими проектами по финансовой поддержке коалиционных партнеров в регионах, чтобы можно было где-нибудь перерезать ленточку и показать: это я дал деньги! Но это совершенно неправильный путь, который указывает на то, что мы движемся к государству власти. Деньги даются не тому, кому они нужны, а тому, кто ближе всех к власти.

- То есть вы говорите не только о том, что называют крышевыми деньгами? Вам весь бюджет видится в таких мрачных тонах?

- Да, раньше были эти крышевые деньги, но теперь они спрятаны в бюджете. И многие моменты вызывают вопросы.

- А можно хотя бы один показательный пример?

- Тот же самый миллион евро на строительство церкви в Йыгева - хороший пример. Эта сумма уже заложена в бюджете. А пользу от этой церкви получат 44 человека. Денег на участие школьных психологов в менторской программе нет, хотя это помогло бы всем детям Эстонии, зато находятся деньги на избирательный округ председателя избирательной комиссии. Есть и другие примеры. В этом бюджете подобных моментов очень много.

- Хорошо, выделение денег на поддержание душевного здоровья детей - это одно из ваших предложений. Что еще?

- У нас имеется целый ряд предложений. Во-первых, освободить пенсии от обложения подоходным налогом. Потому что чем больше растут пенсии, тем больше у пенсионеров забирают денег в виде подоходного налога. Средняя пенсия должна быть освобождена от подоходного налога. Это одно предложение. Что еще для нас важно? Образование на эстонском языке и финансирование этой сферы, чтобы найти дополнительных учителей и обучить их преподавать детям с другим родным языком, что повысит их успеваемость. Очень важно инвестировать во что-то, что потом окупится.

Одно из наших важных предложений - это строительство центра прикладных исследований, который будет превращать базовые науки в инновации, чтобы их можно было применять в экономике. Поскольку средства местным самоуправлениям распределяются в соответствии с тем, где у власти находятся представители коалиционных партий, то мы предлагаем распределять эти средства на более справедливых основаниях. Чтобы доступ к фонду поддержки и к фонду выравнивания у всех местных самоуправлений был одинаковым. Что еще важно? Больше всего от коронакризиса пострадал сектор туризма. Вот вам пропорции: всему туристическому сектору выделяется 5 миллионов, а на строительство церкви в Йыгева - 1 миллион. При этом сектор туризма дает 8% ВВП.

- Союз туристических фирм и предприятий говорил, что ему нужно 45 миллионов евро. Сколько вы предлагаете дать?

- Процедура рассмотрения бюджета немного отличается от других. Когда ты предлагаешь внести изменения, то ты должен указать и источники покрытия этих расходов - откуда поступят эти средства. Мы предлагали выделить на повышение конкурентоспособности сектора туризма 20 миллионов евро, а не 45 миллионов, как они сами хотят. У бюджета Больничной кассы тоже много проблем в связи с коронавирусным кризисом. Им тоже требуются деньги. Так что идей хватает. Основной принцип состоит в том, чтобы привести бюджет в порядок, чтобы начать двигаться к его сбалансированности, чтобы мы не раздували расходы и инвестировали в развитие, а бюджет был честным и справедливым по отношению ко всем, а не только по отношению к власть предержащим.

- Уже много лет говорят о том, что доходы пенсионеров можно было бы не облагать налогом. Почему этот вопрос не решили до 2016 года, пока Партия реформ была у власти?

- Когда мы были у власти, то пенсия не облагалась подоходным налогом. Эта проблема возникла при нынешнем правительстве Юри Ратаса. Они испортили систему обложения подоходным налогом. Все больше людей лишаются возможности быть освобожденными от уплаты подоходного налога. И среди таких людей все больше появляется пенсионеров. А раньше средняя пенсия не облагалась подоходным налогом.

- Вы упомянули налоговые поступления, который показывают, что кризиса у нас как будто бы и нет. Недавно в интервью Радио 4 крупный предприниматель Олег Осиновский заявил, что никакого кризиса и не было, многие предприятия живут очень даже хорошо, а правительство виновато в том, что не дало кризису случиться. Вы согласны, что кризис был бы необходим и даже полезен?

- Да, действительно, прогнозы не соответствовали действительности. Если посмотреть на поступления, то по некоторым статьям они даже превысили прогнозы. А налогов поступило всего на 3,2% меньше, чем прогнозировалось до кризиса. Некоторые меры предотвратили кризис. Например, связанные с рынком труда, когда Касса по безработице несколько месяцев возмещала людям снижение зарплаты. Но это повлекло за собой проблемы другого рода. Я слышала от предпринимателей из сектора туризма, например от одного сааремааского бизнесмена, что летом они искали рабочую силу, но никто не хотел работать, потому что все получали это пособие.

Если посмотреть на пугающие показатели роста числа заразившихся и заболевших в других странах, то можно задаться вопросом: минует ли нас такая же участь? Я почему-то сомневаюсь в этом. Хотя если прийти в кинотеатр или в театр, то все выглядит так, будто у нас нет никаких проблем. Но если посмотреть на ближайших соседей и их показатели, то экономический кризис может ожидать нас в будущем. Первая волна может оказаться более легкой. И именно к этому и нужно быть готовым. А если сейчас ты просто увеличиваешь расходы за счет кредитов, то есть у тебя нет никакой финансовой подушки безопасности, которая поможет пережить трудные времена, то за счет каких средств ты будешь покрывать расходы, если эти тяжелые времена наступят позже? И на этот вопрос бюджет и бюджетная стратегия на четыре года ответа не дают.

- В октябре Партия реформ представила законопроект об уголовной ответственности за разжигание розни. Сейчас Эстонии даже угрожает штраф за то, что, несмотря на общеевропейские договоренности от 2008 года, у нас до сих пор не криминализировано разжигание розни. Вы именно это и предлагаете?

- Да, действительно, наш законопроект предусматривает уголовное наказание за публичные призывы к насилию или публичное разжигание розни, которое угрожает общественному порядку. Сейчас в Пенитенциарном кодексе есть статья, которая предусматривает наказание за призывы к насилию, в результате чего кто-то пострадает. То есть появится угроза здоровью, жизни или имуществу человека. Но если твои призывы направлены против какой-то группы лиц? Например, если ты говоришь: "Евреев в печь!" или "Бейте гомосексуалистов!" или что-то подобное, то никто конкретно ведь от этого сразу не пострадает. Но если кто-то прислушается к такому призыву, то его уже можно будет привлечь к ответственности.

На европейском уровне как раз и обсуждался вопрос о том, почему мы должны ждать, пока кто-то пострадает? Почему публичные призывы к насилию уже сами по себе не могут наказываться в уголовном порядке? Вы сами можете быть провокатором, очень харизматичным человеком, который выступает с подобными речами. Понятно, что вы сами не пойдете никого избивать. Но у вас есть последователи, которые смотрят на вас с раскрытым ртом и делают то, что вы говорите. На самом деле наш законопроект очень компактный. Я считаю, что свобода слова - это не возможность призывать уничтожить какую-то группу людей. А если говорить о запрете ненавистнических высказываний в более широком смысле, то тут я вижу большую проблему, связанную с тем, кто будет определять, что является ненавистническим высказыванием, а что нет?

У нас особые культурные корни. Вам какая-то речь может показаться вполне обычной, а мне - разжигающей ненависть. Кто будет это решать? А если говорить о социальных сетях, которые содержат больше всего ненавистнических высказываний, то мы передадим контроль за свободой слова операторам этих американских или китайских платформ. Поэтому наша формулировка в законопроекте очень лаконичная: за публичные призывы к насилию, если им сопутствует угроза общественному порядку. В этом случае свобода слова никак не пострадает.

- У Партии реформ было восемь лет, пока она возглавляла правительство, чтобы принять такой закон. Более того, в 2012 году был даже подготовлен соответствующий законопроект, но из окончательной редакции этот пункт исчез. Создается впечатление, что сейчас, находясь в оппозиции, вы просто используете лишний повод, чтобы поддеть коалицию. Ведь EKRE уже сказала, что она на это точно не пойдет, а мы уже привыкли видеть такую картину: если EKRE против чего-то возражает, то так оно и будет.

- Во-первых, вы абсолютно правы: правительство делает все, что хочет EKRE. Что касается первой части вашего вопроса, то у нас никогда не было единоличной власти. Мы всегда были в коалиции. Это означает, что у коалиции должна быть соответствующая договоренность. Меня в том правительстве не было. Я не знаю, что мешало принять этот законопроект. Я знаю, что наш министр юстиции занимался подготовкой этого законопроекта, но по какой-то причине этот законопроект так и не поступил на рассмотрение Рийгикогу. Но это не значит, что ситуацию не нужно исправлять.

Мне кажется, что и уровень ненависти в нашем обществе по сравнению с 2012 годом другой. Этот фон гораздо сильнее. А все почему? Потому что у нас в правительстве есть люди, которые открыто притесняют определенные социальные группы. И они становятся для всех примером. Люди теперь не стесняются демонстрировать свою ненависть или враждебность. И это лишь вопрос времени, когда кто-то на кого-то нападет по-настоящему.

- Сегодня в США выбирают президента. В интервью Laupäevaleht профессор Марью Лауристин сказала: "Мы все ждем, что 3 ноября главный клоун покинет свой пост, и эта волна докатится и до Европы". По ее мнению, если Трамп выиграет и останется на второй срок, это ухудшит и ситуацию в Эстонии. Вы согласны с такой оценкой и кого бы лично вам больше хотелось видеть на посту президента США?

- Во-первых, не мы выбираем президента США. И мы должны работать с любым президентом. Мне кажется, принимать тут чью-то сторону будет не самым разумным. Если посмотреть на рейтинги, то ситуация очень и очень напряженная. В прошлый раз ведь тоже все уже решили, что победила Хиллари Клинтон. Она и набрала больше голосов избирателей. Но у них там другая система. Даже если Джо Байден выиграет, то Дональд Трамп уже работает над тем, чтобы заявить, что победа была нелегитимной. Он точно легко не сдастся. Я думаю, если Джо Байден выиграет, то нас ждут долгие споры на тему результатов. Может, даже судебные тяжбы.

Но с Марью Лауристин я согласна в том, что Дональд Трамп является идолом и для наших радикально настроенных людей, и для таких людей во всей Европе. Если он не устоит, то это может повлиять на общую картину. Во-первых, им больше некому будет подражать, а во-вторых, у них исчезнет этакое сильное плечо, на которое можно было опереться и которое американский президент подставляет всем людям, придерживающимся расистских, мизогинистских и гомофобных взглядов.

Редактор: Ирина Киреева

Источник: "Особый взгляд", Радио 4

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: