Марис Лаури: одновременное строительство трех шоссе и Rail Baltic перегреет экономику

$content['photos'][0]['caption'.lang::suffix($GLOBALS['category']['lang'])]?>
Марис Лаури. Автор: Kairit Leibold/ERR

По словам министра юстиции Марис Лаури (Партия реформ), Эстония в 2024-2025 годах получит так много средств на инвестиции из Европейского союза, что расходы из ее собственного бюджета, в том числе в строительном секторе, нужно будет урезать.

В интервью ERR Марис Лаури отметила, что в строительном секторе будет очевидный риск перегрева, если одновременно начнут строиться три больших шоссе и железнодорожная магистраль Rail Baltic. По ее оценке, правительству следует увеличить собственные инвестиции лишь в 2026-2027 годах.

- Какой должна быть ситуация с госбюджетом Эстонии в 2025 году?

- Цель на более длительную перспективу - выйти к структурному равновесию, т.е. к ситуации, в которой доходы и расходы государства равны. При этом учитывается и существующая ситуация в экономике. Если ситуация в экономике в 2025 году хорошая, то доходы государства должны быть больше расходов. Если ситуация в экономике будет хуже, то расходы должны быть больше доходов, т.е. мы можем быть в минусе. Цель структурного равновесия в том и заключается, чтобы быть, так сказать, у нулевой отметки [в соотношении доходов и расходов].

- Т.е. мы начнем понемногу гасить те расходы, которые были сделаны во время первого и второго правительства Юри Ратаса, а также те, которые делает нынешнее правительство Каи Каллас?

- Основное давление пойдет с прошлых лет. В исключительных условиях коронакризиса у нас было и дополнительное давление, но главная проблема, на самом деле, в предшествовавших [кризису] годах. Резервы у нас уже заканчиваются. В хорошие годы тратили больше, чем могли себе позволить, и в действительности были в структурном минусе. В предшествовавшие годы воображали, что дальше все будет идти только хорошо, но этого не произошло, и теперь неизбежно придется сделать коррекцию.

- Размер государственного долга у нас составляет 18% ВВП, что является самым низким показателем в ЕС. В Италии 155%, в Финляндии - 70%, а в Греции - 205%. Действительно ли нам надо в условиях безудержного печатания денег и их обесценивания стремиться к равновесному бюджету?

- Расходы и доходы государственного хозяйства должны быть в разумном равновесии, как и в любом приличном домохозяйстве. Конечно, бывают ситуации, когда разумно, так сказать, уйти в минус. Но потом это нужно уравнять. Нельзя бесконечно быть в минусе. Долговая нагрузка - не единственный параметр. Всегда учитывается также темп роста долга и способность вернуть взятый кредит.

Эстонское государство, с небольшими отклонениями в последние годы, всегда вело свои финансовые дела ответственно. Это также означает, что мы получаем кредиты на более льготных условиях, чем страны с более высокой долговой нагрузкой.

Кредит возвращается с процентами. Да, сейчас процентные ставки все еще отрицательные, но они не останутся таковыми до бесконечности. А теперь представьте, что у нас очень высокая долговая нагрузка и процентные ставки. В конечном счете это может стать для государства очень обременительным. К счастью, нам это сейчас не грозит, но если мы продолжим в том же духе, как в последние годы, то потенциально можем к этому прийти. Разумно реагировать до того, как ситуация станет совсем плохой.

- И все же разница в долговой нагрузке Греции и Эстонии огромная. Из-за коронавирусного кризиса уровень госдолга у нас вырос с 9% до 18% ВВП. Ситуация сейчас исключительная, и не следует ли расходы на коронакризис 2020-2021 годов оставить в стороне от расчетов структурного равновесия?

- Таких правил нет. Правила расчета структурного равновесия согласованы европейскими государствами. Вызванные коронакризисом проблемы частично учитываются в [расчетах] структурного [равновесия] бюджета. К счастью, часть расходов на здравоохранение в эти расчеты не включается. Если в следующем году или через два года экономика восстановится, то нам надо будет двигаться к тому, чтобы выплатить [долги по] дополнительным расходам коронавирусного периода. Конечно, было бы проще при наличии более крупных резервов. Надо иметь запас на случай плохого периода, подобно тому, как на уровне отдельного человека нужно быть готовым к непредвиденным расходам, например, на зубного врача или замену сломавшегося холодильника.

- Еврокомиссия, вероятно, не произнесла бы ни одного критического слова, если бы все партии в Эстонии договорились, что коронакризисные расходы не будут отражаться в расчетах структурного равновесия госбюджета. Ведь это как стихийное бедствие. К счастью, долги у нас были минимальные, а деньги в мире печатают без остановки. И мы видим, что в других странах уровень долга в разы выше...

- Конечно, можно и дальше дискутировать в Европе с другими странами, как долго и в каком объеме учитывать последствия коронакризиса в расчетах денежной политики. Но ведь мы не торопимся выйти на структурное равновесие уже в следующем году, хотя экономические аналитики прогнозируют, что в будущем году наша экономика уже вернется к докризисному уровню. Мы все-таки говорим о нескольких годах, и этот буфер заложен. Но я все-таки повторю, что в случае любых расходов разумно, чтобы в долгосрочной перспективе доходы и расходы примерно соответствовали друг другу.

- Новая администрация в США объявила, что в ближайшие годы будет вложено два триллиона долларов в обновление мостов, дорог, электросетей и объектов инфраструктуры. А в ERR стало известно, что эстонское правительство в действительности урежет финансирование дорожного строительства в 2024-2025 годах. Мы урезаем инвестиции в поиске равновесного бюджета, а американцы печатают деньги и пускают их в ход?

- Наша проблема в том, что в новый бюджетный период Европейского союза (2021-2027 годы - ред.) в Эстонию будут поступать очень и очень крупные суммы. Если мы их разумно используем, то целый ряд инвестиций можно сделать за счет именно этих денег. В реальности даже может создаться ситуация, когда этот денежный поток, который хотят инвестировать, так сказать, в бетон, настолько большой, что мы можем вызвать у себя дополнительную инфляцию. У нас может не оказаться таких строительных мощностей и достаточного числа работников; мы можем, напротив, устремиться к перегреву [экономики].

Мы можем оказаться также в ситуации, когда предприятия не могут модернизировать свое производство, потому что цены на строительство слишком высокие. И здесь государство отвечает за то, чтобы разумно распределить [по времени] эти расходы. Мы ведь не хотим оказаться в ситуации, которая была в Эстонии в 2005-2006 годах, когда, образно говоря, каждый шел работать на стройку. А потому приходил другой человек, который эту бракованную работу переделывал.

В 2024-2025 годах повторение такой ситуации вполне возможно благодаря европейским деньгам. Не будет забывать о Rail Baltic, которая означает очень большие объемы строительства и, так сказать, очень большой отток людей [в строительный сектор]. Поэтому будем использовать европейские деньги в 2024-2025 годах, а в 2026-2027 годах, может быть, дадим дополнительный стимул средствами из госбюджета, чтобы этот процесс более равномерно распределился по времени. Это всегда полезно для экономики.

- Т.е. мы пришли к феноменальной для Эстонии ситуации, когда самому вообще тратить не надо, и мы будем инвестировать только за счет ЕС? Ведь именно такую модель действий, по сути, согласовал кабинет министров?

- Мы используем деньги Евросоюза в максимально возможном объеме. Но есть и вещи, на которые мы не можем тратить деньги ЕС. И там мы как раз будем использовать деньги эстонских налогоплательщиков. Я не могу назвать точную долю инвестиций из госбюджета, потому что, в частности, потребуется и софинансирование [оплачиваемых за счет ЕС проектов]. У министра финансов есть эта таблица.

- То есть строительство четырехполосных шоссе, по сути, поставят на паузу? До 2030 года для них нужно по 400 млн евро в год, на строительство крупных автомагистралей европейские деньги использовать нельзя, и мы будем ждать, пока бюджет не вернется к равновесию?

- Это тема для министра финансов и министра экономики, и я в нее влезать не буду. Каждый министр отвечает за свои вопросы.

- Нельзя ли, например, изъять из расчетов структурного равновесия т.н. инвестиции в будущее? Те же самые крупные шоссе? Ведь они в будущем будут приносить больше денег и важны для того, чтобы жизнь в стране продолжалась и за пределами столицы?

- Несомненно, шоссе - это инвестиции в будущее. Но если мы начнем одновременно строить три больших автомагистрали и еще Rail Baltic, то совокупный объем строительства был бы настолько большим, что он намного превысит возможности эстонских предприятий. Конечно, мы могли бы закупить рабочую силу из-за границы.

Иными словами, если мы будем все делать сразу, то может оказаться, что нам это не по силам. У нас были девелоперы, которые одновременно брались за большое число проектов, и им это оказывалось не под силу. По отдельности это были очень хорошие проекты, но неудачу терпели из-за того, что вместе их было слишком много. Именно этот риск существует, если мы начнем все делать одновременно и сразу. Поэтому разумнее посмотреть, когда делать то или другое, и по какому календарному графику.

Редактор: Андрей Крашевский

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: