В Банке Эстонии надеются, что страна избежит спада в экономике

Юло Каазик.
Юло Каазик. Автор: ERR

Связанный с повышением цен на энергоносители шок негативно скажется на перспективах экономического роста в Эстонии, однако рано говорить, насколько сильным будет это влияние, считает вице-президент Банка Эстонии Юло Каазик. По оценке Банка Эстонии, планируемые правительством расходы на смягчение ценового шока не должны превышать налоговые поступления от более высоких цен на энергоносители.

- Можно ли сейчас говорить о том, что в этом году экономического роста в Эстонии не будет и даже возможен спад?

- Неопределенность велика. В прошлом и позапрошлом году ее основным источником был коронавирусный кризис, а теперь ее обусловили изменения цен на энергоносители. Многим предприятиям довольно сложно справиться с этим ценовым шоком, особенно если конкуренты ранее заключили договоры на более льготных условиях.

- Потребители тоже начинают сокращать расходы, чтобы иметь средства на оплату счетов за коммунальные услуги. Это своеобразная спираль, которая тянет экономику вниз?

- Это может влиять, но пока рано говорить, будет ли ценовой шок настолько сильным. В прошлые годы потребители экономили из-за коронавируса. Кроме того, в конце года часть людей получила выплаты из пенсионной ступени. Потребительская способность домохозяйств все же была очень хорошей.

- Ситуация была хорошей до ноября, пока не начали приходить счета за коммунальные услуги. Для многих они оказались пугающими.

- Да, для многих это было потрясением. Но повторю, не все пострадали одинаково. Известно, что у примерно половины потребителей договоры с фиксированной ценой. На их счетах повышение цен на электричество еще не отразилось.

- Скоро отразится!

- Да, психологически уже влияет, поскольку о повышении расходов говорят постоянно. Более консервативные люди уже учитывают это при потреблении, чтобы сэкономить на будущее. Рост коммунальных расходов, конечно, будет иметь негативные последствия, но об их масштабах говорить рано.

Кроме того, в прошлом году общий рост экономики был очень быстрым, дела в секторе экспорта шли хорошо, а в секторе инфотехнологий очень хорошо. На чаши весов следует положить две вещи: влияние этого роста и инерцию и негативные новости, тормозящие этот рост. Не исключено, что в некоторые кварталы будет остановка роста или спад. Надеемся, что в годовом разрезе спада не будет.

- Насколько упала конкурентоспособность Эстонии из-за стремительного роста цен? Ведь по сравнению с другими странами Балтии у нас был самый быстрый рост цен в ЕС.

- Думаю, в некоторых секторах такой риск есть. Но рост цен на энергоносители, например, на газ был быстрым во всей Европе. Так что наша непосредственная конкурентная позиция по сравнению с другими не должна ухудшиться. Эстония намного быстрее восстановилась после кризиса, а наша общая экономическая ситуация способствовала быстрому росту зарплат.

С ростом зарплат предприятиям справляться намного сложнее, особенно тем, у кого высокая доля затрат на оплату труда. Банк Эстонии предупреждал, что слишком быстрый рост производственных затрат может разрушить конкурентоспособность нашего бизнеса. Поэтому правительству следует проявлять осторожность с дополнительными расходами. Да, повышение цен на энергоносители их, очевидно, не затронет, но, например, затраты на оплату труда, цены на строительство и давление из-за прочих цен отечественного происхождения правительство может снизить.

- Вас, как сотрудника центробанка, радует, что ключевые посты в правительстве занимают женщины из Партии реформ, идеалом для которых являются председатель совета Банка Эстонии Март Лаар и его негибкая денежная политика?

- Как я уже говорил, по крайней мере до недавних пор у нас был очень стремительный экономический рост. Если в этой фазе импульс экономике придаст и правительство, то скоро мы будем жаловаться не только на цены на энергоносители, так как инфляция приведет к гораздо большему росту цен в других секторах, а также повлияет на отечественные цены. Если правительство примет новые меры, то по меньшей мере дефицит бюджета не должен из-за этого увеличиться. Правительство получает дополнительный доход за счет более высоких цен на электричество, прибыли Eesti Energia и продажи эмиссионных квот. Тут следует руководствоваться простым правилом: если поддерживать, то в объеме, не превышающем объем поступающих в госказну дополнительных доходов.

- Кого лучше поддержать: людей или предприятия?

- Разумно поддерживать тех, кто в беде. В случае предпринимателей можно было бы учитывать их ранние предпринимательские риски и справедливую конкуренцию в контексте всего Европейского союза.

- Грозит ли нам повышение процентных ставок? Те, кто недавно оформил жилищный кредит, и не знают, что процентные ставки бывают более высокими. В 2007 году Euribor составлял 4%, при кредите в 100 000 евро это означает увеличение ежемесячного платежа на 300 евро. Придется ли повышать процентные ставки в условиях роста инфляции?

- Исторически процентная ставка центробанка не была близка к нулю. Такая отрицательная процентная ставка была связана с очень низкой, менее 2%, инфляцией в еврозоне в последнее десятилетие. Теперь, когда инфляция подскочила, следует спросить: это временно? В соответствии с этим и нужно реагировать. Если инфляция останется близкой к 2% в среднесрочной перспективе, процентные ставки, безусловно, вырастут.

Центробанк ведь не управляет инфляцией в перспективе нескольких месяцев. Мы можем ее направлять в перспективе нескольких лет. Мы смотрим экономические прогнозы, пытаемся понять, каких показателей может достичь инфляция и каким будет давление цен в экономике. В соответствии с этим мы можем регулировать свою денежную политику. Если нынешний ценовой шок – временное явление, то рост инфляции в еврозоне в целом очень стремительным не будет.

Экономика еврозоны еще только восстанавливается от коронавирусного кризиса, жесткая денежная политика на самом деле не требуется. Но если цены на энергоносители начнут сильнее влиять на другие цены, экономика еврозоны и затраты на оплату труда будут быстро расти, то центробанк будет вынужден ужесточить денежную политику.

- То есть если в марте закончится программа покупки долгов, то в апреле ничего не изменится?

- В марте заканчивается принятая в пандемию программа покупки активов, а также оговоренные ранее программы. Сейчас нет информации, когда точно они закончатся. Для этого необходимо очередное решение. И процентные ставки не начнут повышать прежде, чем откажутся от программ центробанков по покупке активов.

- Сейчас забота о прибылях коммерческих банков не особо популярна. Но коммерческие банки хранят в центробанке огромные суммы с негативной процентной ставкой. Это значит, что суммы потихоньку тают. При этом инфляция в Европе достигает четырех, пяти, шести и семи процентов. Сколько они смогут это терпеть?

- Это их забота. Способность коммерческих банков зарабатывать во многом обусловлена тем, что они на короткий период времени занимают деньги через вклады, а затем выдают их на долгий срок. Вопрос в разнице этих двух процентных ставок. Но они могут занять деньги в центробанке по отрицательной ставке. На самом деле мы платим им за то, чтобы они брали деньги у нас! Цель в том, чтобы закачать в экономику как можно больше дешевых средств и таким образом поддержать ее во время коронавирусного кризиса. Летом эта программа поддержки с отрицательной ставкой должна завершиться. После этого коммерческие банки уже не смогут получать от центробанка деньги на таких льготных условиях.

- Финансовым и экономическим локомотивом Европы, безусловно, является Германия. В Германии инфляция составляет 5%. В немецких СМИ звучат призывы к Европейскому центробанку быстрее принять меры. Вы ощущаете давление в плане повышения процентных ставок?

- Во всех странах с более высокой инфляцией и ее более высокими темпами, чем в среднем по еврозоне, говорят, что денежно-кредитная политика должна реагировать быстрее. Думаю, в Эстонии о том, что Европейский центробанк должен действовать, заговорят, когда инфляция составит 12%.

Следует понимать, что денежная политика по-прежнему определяется в рамках еврозоны. Невозможно устанавливать для немецких банков одни ставки, а для итальянских другие. Но, конечно, инфляционные риски повысились, и если они реализуются, центробанку ничего не останется, как ужесточить денежную политику. В первую очередь прекратить программы покупки активов, а затем, вероятно, при необходимости повысить процентные ставки.

- Когда процентные ставки достигнут нуля, и когда они изменятся?

- На рынках ожидают, что нуля они достигнут в следующем году.

- Не перестарались ли мы в коронавирусный кризис? Было напечатано слишком много денег?

- Мне кажется, следует оглянуться еще дальше. Спусковым крючком печати денег на самом деле стал долговой кризис в Европе, долгий период сверхнизкой инфляции в целом. Центробанки использовали меры повышения инфляции. На самом деле нельзя сказать, что мы достигли плохих результатов.

Теперь мы внимательно следим, перекинется ли резкий рост цен на энергоносители на другие секторы на продолжительное время. Но, с нашей точки зрения, было бы плохо чрезмерно реагировать и на этот ценовой шок и таким образом провоцировать дополнительный экономический кризис. Например, сильно усложняя условия выдачи кредитов. Мы не хотим оказывать ненужное давление на экономику. С этим связан нынешний очень осторожный подход.

- Дефицит энергии – усугубляющаяся проблема, и не только в Европе. Растущая экономика Азии требует больше газа, нефти, электричества. Это беспокойство по поводу цен на энергоносители сохранится, а инфляция в Европе может быть на уровне около 5% еще долгое время?

- Мы точно должны будем отреагировать, если инфляция превысит 2%. По последним прогнозам, не превысит. Я на основании прогнозов не вижу, что повышение цен на энергоносители окажет дополнительное давление на инфляцию. Напротив, предполагается, что по фьючерсам цены на нефть немного снизятся.

Но нас ждет зеленый переход, то есть отказ от некоторых энергоносителей. В среднесрочной перспективе это, очевидно, окажет дополнительное ценовое давление и на стоимость энергии. Одним словом, риски инфляции повышаются, и если они реализуются, придется реагировать.

- Заинтересована ли Эстония в более дешевом евро? Чтобы наши продукция и услуги были более конкурентоспособными за пределами еврозоны?

- Вопрос курса валют в еврозоне, как мне кажется, не является столь критичным. Намного важнее стабильность макроэкономики в еврозоне. Если евро существенно подешевеет, это приведт к дополнительному инфляционному давлению.

- Чего больше всего опасаются в Европейском центробанке? Что если процентные ставки поднимутся, то жители Южной Европы не смогут обслуживать свои долги?

- Да, есть разные риски. Мы должны учитывать, как государства справятся с обслуживанием своих кредитов при повышении процентных ставок. С другой стороны, более высокая инфляция, безусловно, снизит долговые риски стран с крупными долгами, поскольку долговая нагрузка уменьшится. Что тут скрывать, в Европе есть экономики с очень разной долговой нагрузкой, и ведение политики от этого, конечно, проще не становится.

Редактор: Евгения Зыбина

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: