Мари-Лийс Коркус: двуязычие не угрожает, оно обогащает

Мари-Лийс Коркус.
Мари-Лийс Коркус. Автор: личный архив

Не нужно бояться русского языка, и искоренять его также не надо. И навыки общения на эстонском языке также следует активно поощрять. Лучше говорить с ошибками, чем вообще никак, пишет Мари-Лийс Коркус.

В то время как Закон о шведском языке предусматривает право каждого учащегося развивать свои знания родного языка, даже если его родным языком не является шведский, в Эстонии основное внимание уделяется улучшению владения эстонским языком. В некотором смысле ситуацию можно рассматривать как проблему, поскольку, хотя качество и доступность изучения эстонского языка по-прежнему очень важны, на фоне всего этого нельзя относиться к двуязычию как к фактору риска (для эстонского языка).

На протяжении десятилетий лингвисты говорили о том, что большинство жителей планеты знает как минимум два языка, а моноязычность встречается довольно редко. По данным Департамента статистики, по состоянию на начало 2020 года 894 336 человек, или около 68% от общей численности населения, владели эстонским языком как родным. Интересно, был бы этот процент выше, если бы в статистику включили людей, для которых эстонский язык является одним из родных? Вероятно, это так, потому что людей с двумя родными языками гораздо больше, чем кажется.

Тем не менее с двуязычием ассоциируется определенная стигма. Приверженцы старых традиций считают, что двуязычие сродни эксперименту с водой и маслом, когда каждый язык – это отдельный слой, и эти слои не смешиваются. Кроме того, объем сосуда ограничивает, насколько высоким может быть каждый слой. С виду это иллюстрирует полуязычие, то есть чем больше языков ты знаешь, тем некомпетентнее ты в каждом из них.

Однако идея полуязычия все же довольно противоречива, так как языки используются для разных целей, поэтому их компетенцию нельзя сравнивать один к одному. Кроме того, все более актуальным становится переплетение языков, согласно которому языки не являются в мозгу отдельными единицами, а образуют смешанное целое. Примерно как кофе с молоком.

Тормоз знания эстонского языка

Я сама выросла в Ида-Вирумаа, в двуязычной семье, где сложилась четкая система использования обоих языков. Мне долго казалось, что мое двуязычие – что угодно, но уж точно не преимущество. Особенно на это повлияли школьные годы. В детстве мои сверстники называли меня луковицей (слово sibul также означает самодовольную русскую пассажирку поезда, а также используется в качестве оскорбительного названия русских – прим. ред.), а после событий Бронзовой ночи также коммунисткой и "депортёром". Русофобской атмосферой также был окружен учитель родного языка в основной школе, который своей бесконечной критикой дал понять, что я никогда не выучу эстонский язык, так как говорю дома еще и по-русски.

Однако мой пример не отражает положение всей эстонской русской молодежи, потому что, несмотря на критику моего происхождения, все мое образование было на эстонском языке, и только истинный языковой полицейский смог бы найти в моей речи влияние русского языка. По-прежнему есть русскоязычные молодые люди, которые учились в эстонской школе, но все еще не могут свободно говорить по-эстонски. В чем дело?

Лично я вижу, что проблема точно не заключается в недостаточном словарном запасе. Скорее, не хватает смелости и уверенности в себе. При изучении нового языка очень трудно преодолеть дискомфорт, который сопутствует именно речи. В разговоре вы склонны делать ошибки, стараетесь соблюдать порядок слов по нормам литературного языка, иногда путаетесь в падежах, спряжении или в числе: это всё обычные проблемы, ведь устную речь нельзя приравнивать к нормированному письменному языку.

Однако картина повседневной жизни все же грустная, поскольку когда русскоязычный человек говорит по-эстонски неправильно или делает это с пронзительным акцентом, его автоматически упрекают: "Выучи наш государственный язык!" Поэтому неудивительно, что человек больше не осмеливается говорить.

Конечно, это только одна сторона проблемы. Я также видел студентов младшей ступени обучения, в языковом репертуаре которых вообще отсутствует эстонская лексика, хоть они родились и выросли здесь. Развитию навыков эстонского языка среди такой молодежи препятствует как школа, так и дом.

Переход двуязычных учебных заведений на эстонский язык происходит только на бумаге, в реальности эстонский язык по-прежнему преподается хаотично, поскольку хороших учителей не хватает. Многие русскоязычные семьи не хотят отдавать своих детей в эстонскую школу из-за определенного страха. Ребенок может внезапно утратить знание русского языка или, наоборот, русский язык дома станет большим препятствием для изучения эстонского языка, что может стать стрессом для ребенка.

Нужно ли безусловное искоренение русского языка?

В основе обеих проблем я вижу общее негативное отношение к двуязычию. Боятся, что несколько родных языков поставят под угрозу жизнеспособность эстонского языка: вдруг в какой-то момент отменят образование на эстонском языке или сократится число носителей эстонского языка.

Эти опасения все же поверхностные. Во-первых, эстонский язык нельзя считать находящимся под угрозой исчезновения. Во-вторых, русскоязычные выпускники часто оказываются в невыгодном положении при поступлении в университет или при выходе на рынок труда, чему опять же мешает недостаточное знание эстонского языка. Так какую же опасность вообще может представлять молодой человек с ограниченными возможностями?

Переход на эстонский язык обучения является необходимым шагом и должен начинаться в первую очередь с детских садов и начальных школ. Однако на протяжении всего процесса нужно тщательно заниматься коммуникацией: русскоязычный человек не должен чувствовать себя неуютно из-за того, что он знает русский язык. Именно поэтому он должен сохранить за собой право развивать свои знания родного языка, даже если все обязательные предметы преподаются на эстонском языке. Не нужно бояться русского языка, и искоренять его также не надо. И навыки общения на эстонском языке также следует активно поощрять. Лучше говорить с ошибками, чем вообще никак.

Изменения начинаются с себя

Как меняется язык, так должны меняться и взгляды общества. Страхи эстонцев перед всем чужим понятны, и травма поколений ясно показывает, что потребуются десятилетия, чтобы отойти от проводившейся политики русификации.

Однако начать все же следует с себя. Нельзя навешивать на людей ярлыки на основании того, насколько хорошо они говорят по-эстонски. Людей нельзя очернять на основании того, каков их родной язык (родные языки).  Нельзя бояться людей из-за того, что они помимо эстонского языка владеют другими. Двуязычие обогащает, оно не угрожает. 

Редактор: Евгения Зыбина

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: