X

Laadi alla uus Eesti Raadio äpp, kust leiad kõik ERRi raadiojaamad, suure muusikavaliku ja podcastid.

Пильвинг: утверждение о проправительственной позиции судов - явное преувеличение

Иво Пильвинг.
Иво Пильвинг. Автор: Rene Riisalu/Tartu Ülikool

Утверждение о том, что в административных судах Эстонии доминирует проправительственная позиция и менталитет полицейского государства, является явным преувеличением, пишет судья Государственного суда Иво Пильвинг в ответ на статью-мнение бывшего канцлера права Аллара Йыкса "Как административные суды оправдывали коронавирусные ограничения правительства".

Меня несколько огорчила статья-мнение бывшего канцлера права и нынешнего присяжного адвоката Аллара Йыкса о снисходительности административных судов при вынесении решений по делам, связанным с коронакризисом.

Я не считаю, что действия судов не должны подвергаться критическому анализу или что судебная практика по связанным с коронакризисом делам не заслуживает анализа. Вопрос в том, изучать ли решения судов на основе фактов и законов или делать эмоциональные вбросы, как это все чаще происходит в последнее время, начиная с трибуны Рийгикогу и заканчивая социальными сетями и сообщениями о преступлениях в адрес судей.

В Эстонской Республике суды не руководят государством и разрешением кризисов. Принцип разделения властей гласит, что политические решения принимаются парламентом и правительством. Суды не могут подменять правительство только потому, что оно сформировано "неправильными партиями", что премьер-министр - "плохой человек" или что суду не нравятся направления деятельности правительства.

Коронавирусные ограничения тоже были явно политическими решениями. Отдать предпочтение большей безопасности бабушек и дедушек, относящихся к группе риска, введя дистанционное обучение, или же, несмотря ни на что, отстаивать право внуков на качественное школьное образование? Этот выбор должен был быть сделан путем взвешивания различных интересов и благ, и именно такая деятельность называется политикой.

Суды могут отменить такой выбор только в случае существенного и сущностного нарушения закона, а не в силу мировоззрения, отличного от того, которого придерживается правительство, или неправильно поставленной запятой. К таким серьезным промахам относятся, в частности, пренебрежение общими принципами права, такими как пропорциональность и равенство.

Аллар Йыкс не указывает на такие конкретные недостатки в своей статье. Он лишь ссылается на недостаточно подробное обоснование общих распоряжений правительства, на то, что в них не разъяснены должным образом слова "временный" и "неотложный". Увы, в современном сложном мире этого мало.

Обоснования всегда можно подвергнуть критике, и какая бы то ни было оплошность не делает невозможной проверку решения правительства в суде. Действительно, в 1990-е годы (в своем мнении Йыкс ссылается на тот период, когда он работал судьей административного суда) жалобы очень часто удовлетворялись из-за т.н. "мотивационных ошибок" в административных решениях. Но в то время в эстонских официальных органах еще только учились современному делопроизводству правового государства.

Сейчас мы должны смотреть на то, привела ли формальная ошибка в обоснованиях к решению, которое является неприемлемым или непродуманным по существу.

Этот сдвиг в судебном мышлении произошел не в условиях коронавирусной истерии, а за 20 лет до этого, в ходе реформы административного права. Тогда суды получили более широкие полномочия по контролю решений исполнительной власти (отмена, возмещение вреда), но для их применения они должны были также делать дополнительные тесты и изучать не только форму решений, но и в большей степени их содержание. Как в Закон об административном производстве, так и в Закон об ответственности государства было вписано, что суд может отменить административное решение только в том случае, если формальная ошибка могла также повлиять на окончательный результат решения.

Прошло еще десять лет, прежде чем коллегия по административным делам Государственного суда при вынесении решения по спору, связанному с договорами Больничной кассы, тремя голосами против двух пересмотрела свою прежнюю позицию, согласно которой в случаях, когда официальные органы обладают широкой свободой действий, суду вообще нельзя учитывать аргументы, которые не были вписаны в первоначальное решение.

Таком образом, в связанных с коронакризисом делах суды не начали неожиданно оказывать правительству административную помощь, а правительство в целом смогло доказать в рамках уже сложившегося правового поля и в честном судопроизводстве, что его распоряжения, несмотря на некоторые огрехи в первоначальных обоснованиях, по своему содержанию оставались в рамках действующего права. Здесь, безусловно, есть почва для размышлений о том или ином ограничении и аргументации, обосновывающей его. В специальной литературе я и сам критически отзывался о некоторых позициях в решениях судов.

Несомненно, закон, касающийся кризисов здравоохранения (Закон о предотвращении инфекционных заболеваний и борьбе с ними (NETS)), следует усовершенствовать и выносить больше решений по существенным вопросам в парламенте. Особенно задним числом кажется, что когда вирус мутировал в более мягкую форму и самые худшие первоначальные опасения не оправдались, то, например, праву детей на образование мог быть нанесен неоправданно большой вред слишком длительным и повторяющимся дистанционным обучением. Однако утверждать, что в административных судах Эстонии структурно царит проправительственный подход и менталитет полицейского государства, - это явное преувеличение и несправедливость.

Из того факта, что до сих пор ни одна из 50 связанных с коронакризисом жалоб не была удовлетворена, нельзя делать вывод, что судьи прислуживают правительству. В том смысле, что если жалоб много, то некоторые из них все же следует удовлетворить, хотя бы для профилактики, чтобы у граждан не создалось плохого впечатления? Прежде чем делать поспешные выводы, стоит задуматься о другом возможном объяснении этих цифр.

Возможно, что эстонское правовое государство со времен своей учебы в 1990-е годы просто вступило в более зрелую фазу, когда государственные органы и правительство стараются в зародыше избегать явных злоупотреблений властью, зная, что каждый причастный к ним человек и предприятие могут оспорить такие распоряжения.

Фактом является то, что по сравнению с остальной Европой, за исключением Швеции, коронавирусные ограничения в Эстонии были заметно мягче. У нас не было полного локдауна, то есть ночного комендантского часа. От основного места жительства можно было удаляться более чем на километр без необходимости заранее регистрировать это в полиции и обосновывать чрезвычайной необходимостью. Я не убежден, что правительство не ввело бы тогда более жестких мер, если бы в Эстонии не существовало реального независимого судебного контроля за решениями исполнительной власти.

Редактор: Андрей Крашевский

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: