Хочу поговорить о самом отвратительном преступлении этого года – бензопильном убийстве в Лихула, где были уничтожены посаженные выпускниками деревья. Приведу возможное решение предотвращения таких трагедий.

Совсем недавно читателей потрясли грустные и сердитые заголовки. Газета Lääne Elu написала: "Волостная управа распорядилась спилить деревья, посаженные выпускниками возле Лихулаской школы". Maaleht добавила: "Как такое вообще возможно? Власти Ляэнераннаской волости спилили посаженные выпускниками деревья, выпускники в ярости".

Если раньше мы разрушали память и глубоко задевали чувства людей, спиливая крестные деревья, то теперь мы перешли на новый уровень, уничтожая деревья, посаженные выпускниками. На фоне общественного и бессильного гнева возникает вопрос: а если бы у каждого уничтоженного дерева была табличка, поясняющая, что это за дерево, то и тогда стало бы возможным бензопильное убийство? Вдруг тот, кто пилил, прочитал бы табличку? Вдруг в его памяти всплыли бы знакомые лица? Вдруг можно было сохранить историю? Кто знает.

Приведу пример из истории, как хранить историю. Мастером культурологической маркировки в Эстонии были Яан Эйларт и Эстонское общество защиты природы, которым он руководил более 30 лет. Никто не считал те сотни или даже тысячи табличек, которые под его руководством установили защитники природы. Для обозначения природных и культурных объектов: камней, деревьев, местах жизни и рождения значимых для Эстонии людей. Бесчисленное число табличек на всем, что хранило нашу национальную идентичность в советское время.

Когда я был молодым репортером, а Эйларт – уже легендарным деятелем, он честно признался мне, зачем по всей Эстонии шла такая активная маркировка. Начистоту: чтобы сохранить память нашего народа вопреки оккупантам и рьяным коммунистам. Чтобы даже если нашего народа не станет, остались бы маркированные памятные места, деревья, камни, дома, поля, холмы.

Но теперь мы столкнулись с тем, что ужасным образом наши памятные места, посаженные выпускниками деревья, а также крестные деревья уничтожаются не явившимися из других стран оккупантами, а нашими собственными людьми, которые, похоже, ослеплены. Возникает вопрос: не они ли и есть вооруженные бензопилой убийцы эстонской культуры?

Я не являюсь больным на таблички евробюрократом, который готов маркировать каждую раковину надписью, что это раковина. Но, может, все же стоит помечать деревья, имеющие культурно-историческое значение? Есть над чем подумать.

Я гулял в Варгамяэ, в священной роще Ярвамаа. Рассматривал там таблички, кто посадил все эти деревья. Такие же замечательные о возвышенные чувства может подарить прогулка в Вяйке-Маарья, где все лауреаты языковой премии имени Вийдеманна посадили свои именные деревья. Эти деревья маркированы. Отличный пример – Винни и Паюсти, где в исторической дубовой роще каждый лауреат премии имени Вильде получает свой дуб с табличкой.

В своем родном Кадрина я уже год спорю о том, чтобы деревья в местном парке, где посажено 150 дубов, были снабжены табличками с именами тех, кто их купили или посадил. Пока что мои усилия плодов не принесли. Мягко говоря, меня послали в интернет. Там, мол, есть план парка и имена тех, кто приобрел деревьев. Мол, таблички нужны. Таково мнение на данный момент.

Хотя я и провожу в интернете немало времени, но в парке предпочел бы гулять без интернета. Ведь те, кто совершил бензопильное убийство, тоже могли бы найти в интернете документы и карту расположения деревьев. Но, увы, интернет не помог. Памятных деревьев больше нет. А как бы было, если бы перед глазами была табличка?

И напоследок все же позитивный сигнал. Он адресован сообразительным ученическим фирмам. Тем, кто старается инновационно производить всякие интересные штуки. Может быть, деревья в наших парках и лесных опушках нуждаются в какой-то интеллектуальной системе табличек? В таких табличках, которые прослужили бы десятилетия, были бы хорошо видны, устойчивыми к вандализму и информативными. Сделайте это! Это нужно как для нашей общей памяти, так и деревьев.