Последовательные сообщения о распространении африканской чумы свиней (АЧС) на свинофермах и массовом забое свиней задевают социальный нерв. Кульминация этого развернулась на прошлых выходных в Вильяндиском уезде, около фермы Нурме, принадлежащей предприятию Saimre Agro.

Новость о решении забить 4500 свиней в ситуации, когда был получен только один положительный результат и 30 отрицательных, и при этом не дождаться окончания инкубационного периода болезни, заставила сработать механизм гражданской активности. На призыв, опубликованный в социальных сетях, вечером 8 августа у фермы Нурме собрались люди со всей Эстонии, чтобы помешать запланированному на следующий день забою свиней.

"Массовую резню" – так забой свиней назвал представитель фермы Вальмар Хаава – протестующим все же удалось предотвратить, и Департамент сельского хозяйства и продовольствия (PTA) согласился подождать результатов повторных анализов из независимой испанской лаборатории в Испании, которые прояснят, есть на ферме чума или нет.

Глава PTA Раймо Хейнам сделал смелый шаг, за что его щедро хвалили даже те, кто обычно при любом удобном случае не упускает возможности раскритиковать ведомства и чиновников. Вместо того чтобы вести односторонний разговор в духе "мы – ведомство, у нас есть установленные законом обязанности, и мы будем действовать", Хейнам вступил в диалог с народом, дав утратившим веру надежду на то, что демократия еще жива.

Это, по крайней мере, один из способов взглянуть на эти события. Более реалистичное объяснение того, почему PTA согласился подождать, кроется в математике, а именно – в понимании того, что мы не можем доверять результатам одного анализа. Как пояснил физик и популяризатор науки Айгар Вайгу в публикации в социальных сетях, простой вопрос "если анализ положительный, значит ли это, что животное заражено?" скрывает в себе важную статистическую ловушку. Иными словами, при одном положительном анализе уверенность в том, что животное действительно заражено, составляет всего около 50%, что по сути то же самое, что подбрасывание монетки.

То, что PTA решил не подбрасывать монетку, – сильный и смелый шаг. Особенно сейчас, когда мировые исследования показывают, что АЧС – это не только ветеринарно-медицинская проблема, но и социально-психологическая катастрофа. На это в своей недавней статье-мнении указал доктор сельскохозяйственных наук Эстонского университета естественных наук Ало Тянавотс, отметивший, что вирус оказал сильное психологическое давление на всех тех, чья задача – брать у животных анализы, забивать их и осуществлять надзор. Так что, пожалуйста, не будем относиться к чиновникам с непоколебимой безжалостностью. Большинство из нас не представляет себе то давление и напряжение, под которым им приходится работать.

Однако наибольшая проблема – именно со свиноводами, ведь для них потеря свиней из-за чумы – это не просто утрата производственных единиц, а зачастую крах дела всей жизни. Тянавотс, ссылаясь на исследования, отмечает, что свиноводам нужны не только финансовые компенсации, но и сочувствие, понимание и внимание общества к ним в разгар кризиса.

В случае с фермой Нурме так и получилось. Общество отреагировало на недоумение предпринимателя, пытающегося получить ответ на вопрос, почему столь важное решение принимается на основании одного анализа? Теперь все затаив дыхание ждут результатов из испанской лаборатории. Это определит не только судьбу свиней и надежность наших лабораторий, но и во многом отношение общества к протестам.

В конце концов, это один из древнейших и самых демократических способов встать на защиту слабых или своих прав. В последние годы он неизбежно переместился в сферу влияния различных групп интересов, чьи мотивы могут быть направлены не столько на устранение несправедливости, сколько на подрыв общества.

Когда Евгений Осиновский был министром здоровья и труда и повысил акциз на алкоголь, это вызвало волну протестов "Налоги едут!", в случае которой позже выяснилось, что это было движение, управляемое из России. Та же проблема особенно остро встала в случае с Нурсипалу, где ситуация была куда серьезнее, чем подорожание водки. На кону стояли дома людей, и различные группы интересов тут же начали думать, как использовать столь эмоциональную тему в своих целях. На этот раз акцию у фермы Нурме организовал предприниматель и руководитель незарегистрированной "Партии План Б" Индрек Пяхнапуу, о котором также говорили, что он распространяет кремлевскую дезинформацию.

Подобные связи создают образ протестующих, на которых остальная Эстония смотрит молча и с недоверием, навешивая ярлыки. И не только в частных разговорах, но и публично. Так, министр финансов Юрген Лиги назвал всех, кто осмелился выразить свое мнение, подписав петицию против высокого налога с оборота на продукты питания, глупыми.

В одном из недавних интервью один известный журналист спросил у известного музыканта из Вырумаа: "А в Вырумаа тоже говорят на выруском, что надо отделиться от Эстонии?" Уже сам факт такого вопроса показывает отношение, и именно это отношение, а не какие-то отдельные агенты влияния, раскалывает общество.

Называть всех протестующих сторонниками Кремля или глупыми – это как забивать всех свиней на ферме из-за одного положительного анализа. Особенно если мы, как народ, больше всего упрекаем себя именно в том, что только грозим кулаком с банного полка, но голоса не подаем. Вспоминается забавный мем, который мои дочери прислали 1 июля с репетиций Праздника танца. Мем сравнивал реакцию французов и эстонцев на повышение налогов. Французы были изображены бастующими на улицах с поднятыми кулаками, а эстонцы – весело пляшущими в красивых народных костюмах на Празднике танца.

Все это поднимает вопрос: чего же мы хотим? Если молчим, то разочарованы в себе. Если подаем голос, сразу возникает подозрение, что этот голос неправильный или принадлежит кому-то другому. Укоренение такого представления опасно для общества в целом, потому что лишает нас одного из важнейших инструментов для защиты своих прав.

Я не думаю, что случай с фермой Нурме повлечет за собой массовое участие в протестах, но он вполне мог бы придать каждому эстонцу смелости выступать против того, что кажется или является неправильным. Особенно если из Испании ответят, что чумы на ферме нет.