Давайте сыграем в ролевую игру. Вы – глава правительства от правой партии, который, придя к власти, говорил о необходимости оставлять людям на руках больше денег. Но времена тяжелые, и вместо сокращения расходов приходится их увеличивать: во-первых, нужно резко поднять расходы на оборону, а во-вторых, инфляция и рост стоимости жизни заставляют повышать пособия и расходы на зарплаты в государственном секторе.

Положение неудобное. В довершение всего вы подвергаетесь шквальному огню слева, поскольку рост цен сильно подорвал уверенность людей; справа, поскольку расходы правительственного сектора продолжают расти; и со стороны предпринимателей, ведь повышение налогов бьет и по ним, а ни конкурентного преимущества, ни луча надежды на экономический рост не светит.

Несмотря на трудные времена, ваша политическая ниша кишит конкурентами, и каждые четыре года в праволиберальном секторе появляется новая партия, центральный нарратив которой – что вы на самом деле вовсе не настоящий правый, а они все сделали бы гораздо лучше.

И все же управлять вместе с политическими единомышленниками и держать ясную мировоззренческую линию легче, и так вы оказываетесь в коалиции с партией, которая изначально стремилась выйти на сцену как альтернатива вашей. Выхода нет, ведь суммарный рейтинг правящих партий – около 15%.

И вдруг в конце тоннеля появляется свет: дела в экономике хоть и плохи, но в основном она пока дышит, и повышенные одной рукой налоги дают возможность другой рукой осуществить обещанное снижение. Более того, краткосрочно деньги можно направить и на другие популярные статьи расходов, например, на повышение зарплат учителям или спасателям. Может, даже останется немного, чтобы ликвидировать особенно противный, с точки зрения сторонников вашей же партии, автоналог.

Но вместо вздохов облегчения и радостных оваций раздается недовольное ворчание с уже привычных направлений, то есть практически отовсюду.

Это уже не 2005 год, когда все остальные партии рассылали открытые письма медиакорпорациям, обвиняя их в неоправданной благосклонности к вашей партии (например, открытое письмо Schibsted). Сейчас уже 2025 год, и медийный ландшафт раскололся на два лагеря: в консервативном издании программу мнений ведет ваш главный конкурент, да и в либеральных изданиях царит критика в отношении правительства. Поди знай, возможно, даже Моисею не удалось бы провести свой народ между этими двумя приливными волнами к Земле обетованной.

Ходу событий не способствует и сумбурная коммуникация, когда ваш коалиционный партнер утром против отмены автоналога, а вечером уже за и параллельно с этим пытается набрать очки за наведение порядка в финансах государства, что явно преждевременно.

Будучи давно в политике, вы, конечно, знаете, что из-за одних обвинений в медиа выборов не проигрывают. Если ваш избиратель все же заметит, что его банковские поступления за год до выборов выросли на трехзначную сумму, то это будет иметь больший вес, чем фельетоны, в которых вас изображают находящим нефть в диване.

Но останетесь ли вы к тому времени премьер-министром или это достижение запишут на счет кого-то другого – это уже другой вопрос. Как и то, где следующее правительство найдет постоянные источники покрытия для отмены так называемого налогового горба, ведь нынешние хорошие налоговые поступления обещают быть разовыми.

Что было бы, если бы вместо радостных новостей коммуникация правительства осталась при исходном тоне, с которого вы начинали, вступив в должность: пусть ожидания будут низкими, тогда и превзойти их будет проще?

У такой коммуникации, конечно, были сторонники, но ей противостояли те, кто в преддверии местных выборов отчаянно искал хорошие новости.

Скорее всего, публика, которая действительно ждет хороших новостей, невелика. В исследованиях общественного мнения хватает теорий, например, выявленная Канеманом и Тверски склонность к негативу, теория спирали молчания Элизабет Ноэль-Нойманн, гипотеза культивации Джорджа Гербнера, теория эффекта враждебных СМИ Валлоне и другие, которые показывают, что если общий тон новостей негативный, трудно заставить общественность поверить в позитивные изменения, даже если у них есть реальная основа. Приносить хорошие новости в трудное время – это тоже высшее искусство.