В прошлую пятницу утром, 19 сентября, в районе острова Вайндлоо в воздушное пространство Эстонии без разрешения вошли три российских истребителя МиГ-31. Они находились там около 12 минут.

У летательных аппаратов отсутствовали планы полета, а транспондеры (приемопередающее устройство, посылающее сигнал в ответ на принятый сигнал – прим. ред.) были отключены. В момент нарушения также не было двухсторонней радиосвязи с эстонской авиадиспетчерской службой.

Яак Тариен сказал в эфире передачи Välisilm, что ситуация, когда российские самолеты не сообщают о планах полета и отключают транспондеры, является довольно привычной.

"Мы видим самолеты достаточно издалека, чтобы успеть среагировать. Финляндия уже год состоит в НАТО, и это значительно облегчает координацию. Обычно, если российские истребители включают транспондеры, сообщают о плане полета и находятся на связи с эстонской авиадиспетчерской службой, то необходимости в их опознавании нет. Но, к сожалению, часто они этого не делают. Поэтому финны отправились опознавать данный полет еще до того, как самолеты нарушили воздушное пространство НАТО. Финские самолеты вылетели, потому что три МиГ-31 без транспондеров уже сами по себе являются основанием для вылета. А когда они вошли в воздушное пространство Эстонии, в воздух сразу же поднялись и итальянские истребители, несущие здесь дежурство в рамках миссии НАТО", – сказал Тариен.

По его словам, такие наблюдательные полеты происходят довольно часто.

"Скажем так, их проводят достаточно регулярно. Если российские истребители просто летят над международными водами, то единственной причиной вылетать для их опознавания является то, что они не сообщают о плане полета и не включают транспондеры. В этом случае процедура стандартная – вылететь и опознать их", – пояснил Тариен.

По оценке Тариена, самолеты союзников могли вылететь с базы в Эмари еще до того, как российские истребители вошли в воздушное пространство Эстонии, поскольку, скорее всего, финны уже предупредили Эстонию об этом.

Также обсуждается возможное преобразование миссии по патрулированию воздушного пространства в миссию противовоздушной обороны. По словам бывшего командующего ВВС, эти форматы отличаются друг от друга.

"Разница в том, как именно поступают, кому делегированы полномочия на применение силы, каким стандартам должен соответствовать полет для совершения определенных действий. Могу говорить только в общих чертах, так как точные процедуры, естественно, засекречены", – пояснил Тариен.

Задача самолетов союзников в мирное время – опознать самолеты, нарушившие воздушное пространство, попытаться привлечь внимание пилотов и добиться ответа на вызовы.

"Самолет заходит сзади, используется международная аварийная частота, которую должны прослушивать все пилоты и самолеты. Союзники выходят на связь и сообщают, что находятся на полете в рамках миссии по патрулированию воздушного пространства НАТО и прибыли для опознавания – просят идентифицироваться. Если прямой реакции и опасности нет, обычно делают фотографию. Один самолет боевой пары подходит к цели сбоку, другой делает снимок – так фиксируется точное местоположение, ведь наш собственный самолет находится рядом и мы знаем, где он был", – рассказал Тариен.

"После фотографирования, если по-прежнему нет реакции, продолжают пытаться установить связь – жестами пилотов или взмахами крыльев. Как правило, в мирное время и над международными водами не переходят к более жестким действиям, таким как пересечение траекторий. В случае с истребителями это вообще малоэффективно – они слишком маневренные, полет у них "под носом" не особенно результативен. Это скорее опасно. Если военной угрозы не выявлено, все ограничивается сопровождением. Но если бы военная угроза была обнаружена, то дальнейшие действия велись бы, согласно процедурам, – от предупредительных выстрелов до уничтожения", – сказал Тариен.

По его словам, самолеты союзников с авиабазы Эмари достигают цели за считаные минуты, однако точное время засекречено.

"Существуют разные уровни готовности. Высший – это боевое патрулирование, когда самолеты уже в воздухе и готовы немедленно действовать, но это чрезвычайно дорого и нецелесообразно в мирное время. Следующая ступень – самолеты с работающими двигателями на краю взлетной полосы, пилоты находятся в кабине постоянно. Это тоже очень затратно. Типичный режим мирного времени – самолеты в ангаре, пилоты рядом и готовы завести двигатели. Как только поступает тревога, они поднимаются в воздух. Точное количество минут, в течение которых они обязаны взлететь, засекречено, но речь идет о считаных минутах, а дальше уже рассчитывается маршрут до цели", – отметил Тариен.