В своих предыдущих размышлениях я неоднократно упоминал среди второстепенных фигур администрации США человека по имени Питер Тиль. Помимо прочего, он является спонсором вице-президента Джей Ди Вэнса как политика. В отличие от Илона Маска, он предпочитает оставаться в тени. Но этот технологический олигарх может быть гораздо более важной фигурой, и его влияние может быть гораздо шире. Более того, роль Питера Тиля в настоящее время растет.

Несколько месяцев назад газета The Guardian предложила обвести в четыре круга бюджетные ассигнования США и посмотреть, что у них общего. В первый круг были включены деньги, выделяемые на сектор искусственного интеллекта, во второй - деньги, выделяемые на оборону, в третий - деньги, выделяемые на помощь администрации Трампа в сборе и обработке персональных данных американцев, и в четвертый - представители Кремниевой долины, которые полны решимости превратить США из демократии в диктатуру, управляемую технологическими олигархами.

Если взглянуть на пересечение этих кругов, то в центре внимания окажутся корпорация Palantir Technologies и человек по имени Питер Тиль.

Palantir продает платформы на основе искусственного интеллекта, которые используются для анализа персональных данных, включая профили в СМИ, персональные данные и физические характеристики. Среди клиентов компании есть как военные, так и правоохранительные органы.

В марте, когда Трамп и Маск еще хорошо ладили, президент подписал указ, обязывающий все федеральные агентства и ведомства обмениваться данными об американцах. Трамп доверил Palantir роль центра сбора данных. В то время за этим решением стояли Маск и возглавляемый им Департамент эффективности правительства США.

Компания Palantir получает заказы от разведки, военных и служб национальной безопасности, то есть компания собирает огромный массив конфиденциальных данных.

В 2016 году Тиль был ярым сторонником Трампа, пожертвовав на его предвыборную кампанию 1,25 млн долларов. Это было довольно интересно, учитывая, что он открытый гей, а окружение Трампа известно своим, мягко говоря, скептическим отношением к правам людей нетрадиционной сексуальной ориентации.

Позже этот человек разочаровался в Трампе и стал его критиковать, хотя и Вэнс одно время также выступал с критикой в адрес Трампа. Теперь оба поддерживают Трампа, хотя Тиль действует более скрытно.

Чтобы узнать больше о философских взглядах Тиля, рекомендую прочитать его объемное эссе "Штраусовский момент", опубликованное в 2004 году, что совпало с основанием Palantir.

Тиль весьма критично относится к современности и ее экзистенциальному кризису. Он разработал собственное видение будущего развития мира и, прежде всего, Соединенных Штатов. Мысли Тиля сосредоточены на пересечении философии, технологий и власти.

Тиль критиковал апокалиптические видения Голливуда, которые, по его словам, сеют скептицизм и страх перед технологическим прогрессом. Его собственное видение будущего представляет собой не свободную и демократическую утопию, а скорее милитаризованный, скрытный и жестко контролируемый мир.

Для Тиля либеральная демократия представляется не только неэффективной, но и прямым препятствием на пути прогресса. Чтобы избежать хаоса, он видит только одно решение: бесконтрольное господство технологических инноваций. Согласно этой теории, будущее будет определяться не социологическими и политическими процессами, а исключительно технологиями.

В своих размышлениях о глобализации, политике и бизнесе он также использует теологические и философские темы. Хотя он и является техноинвестором, его мысли часто напоминают проповеди технопророка. Он также часто использует мысли франко-американского историка, литературоведа и философа Рене Жирара, хотя критики отмечают их иную интерпретацию.

По словам Жирара, христианская традиция дала голос жертвам и обнажила несправедливость поиска козлов отпущения. Эта традиция делает заботу о жертвах моральным императивом, но у нее есть и темная сторона: манипулирование жертвенностью для оправдания агрессии против других.

В современном мире политические лидеры часто используют тему жертвенности для оправдания агрессивной политики или подавления оппозиции. Вспомните нарратив Трампа и Вэнса о том, что иммигранты воруют и едят домашних животных. Вэнс заявил, что если ему придется выдумывать истории, чтобы привлечь внимание СМИ к страданиям американцев, он это сделает. Таким образом, он выразил явную готовность лгать ради общего дела.

Возвращаясь к Тилю, стоит отметить, что его философские размышления не ограничиваются лишь настоящим и будущим, а затрагивают и прошлое. Так, он считает, что либеральных идеалов Просвещения, таких как рационализм, толерантность, права личности и главенство экономики, недостаточно для противостояния идеологически мотивированным оппонентам.

Но что предлагает Тиль на будущее? Он считает, что существует очевидная потребность в политической структуре, действующей вне системы сдержек и противовесов представительной демократии. Многие наблюдатели видят в этом стремление создать элитную группу, действующую в тени и без демократического контроля.

В своих высказываниях он часто становится все более религиозным. Он считает, что если политическая группа пытается регулировать технологии, в которые он инвестировал, то эта группа выполняет работу сатаны. Сатанинским также является участие в нераспространении ядерного оружия, международное право и регулирование искусственного интеллекта. По его словам, антихристом вполне может оказаться активист вроде Греты Тунберг. А Конституция США может стать препятствием на пути к кратчайшему пути в будущее.

Если сравнить эти взгляды с действиями администрации Трампа, то курс, по сути, тот же. И когда технологический олигарх, помимо своих мыслей, имеет огромный контроль над информацией - по состоянию на июль, более 22 миллиардов долларов, - то он может добиться очень многого.