Совет Европы в настоящее время обсуждает новую конвенцию*, цель которой - регулировать международное совместное производство телесериалов. Изначальная идея конвенции была очень благородной, но и крайне необходимой: защитить независимых кино- и телепродюсеров в таких небольших странах, как Эстония, и уравновесить их положение по отношению к крупным вещательным компаниям и глобальным стриминговым платформам. Это кажется вопросом, важным только для очень небольшой группы людей, но на самом деле это не так. И вот почему.

Производство телесериалов - очень рискованное дело, как и производство фильмов на эстонском языке. Независимые кино- и телепродюсеры, работающие в разных странах и на разных языках, не имеют возможности конкурировать с финансовыми возможностями и переговорным потенциалом огромных платформ. Идея новой конвенции заключается в том, чтобы оказать поддержку именно таким независимым производителям: гарантировать возможность для небольших кино- и телепроизводителей рассказывать свои истории и защищать свои произведения. Акцент делается на слове "защищать".

К сожалению, оказывается сильное давление с целью внести в конвенцию поправки, которые устранят именно эти защитные механизмы. Предпринимаются попытки изъять положения, которые гарантируют творческий вклад независимых производителей, в том числе Эстонии, их право сохранять свою интеллектуальную собственность и защищаться от злоупотреблений. Если эти поправки вступят в силу, со временем роль независимого продюсера сведется к роли простого поставщика услуг: хотя работа будет сделана, контроль и экономическая выгода уйдут в другое место - в основном к крупным платформам. Это проблема не только продюсеров, но и зрителей. Это должно также заботить маленькое государство.

Если независимые производители останутся в стороне, с европейских экранов исчезнет разнообразие. В первую очередь, малые страны потеряют свой язык в аудиовизуальной среде. Вместо того, чтобы смотреть сюжеты, которые рождаются на эстонском языке и отражают наш опыт, доминирующим станет контент платформ. У них просто гораздо больше денег.

Легко предположить, что зритель взамен выиграет от доступности контента, распространяемого по всему миру. С другой стороны, эстонский зритель потеряет свой собственный культурный голос. Нужно и то, и другое. Поэтому это не проблема небольшой группы людей.

Европейский аудиовизуальный ландшафт уникален и силен, поскольку состоит из разных языков и культур. Это действительно исключительная роскошь, и за эту привилегию идет постоянная борьба. Зритель не хочет и не нуждается лишь в одинаковых телесериалах, а хочет сюжеты, которые рождаются из истории маленьких народов, повседневной жизни семей и скрытых сторон политических поворотов. Это национальное богатство, которое нельзя измерить только количеством зрителей или процентами роста рынка.

В случае с Эстонией этот вопрос стоит особенно остро. Наши продюсеры работают на небольшом рынке, где каждый новый сериал и фильм связан с непропорционально большим риском. У нас просто мало зрителей. Но если исчезнет возможность совместного производства своего контента на международном уровне с одновременным сохранением своих прав, в том числе интеллектуальной собственности, эстонские производители станут просто субподрядчиками.

Ну и что с того, раз мы верим в рыночную экономику? В таком случае мы, как государство, должны быть готовы к тому, что эстонская публика останется без своих историй, созданных нами самими. Вспомним хотя бы сериалы "Tuulepealne maa" ("На семи ветрах"), "Pank" ("Банк"), "Reetur" ("Предатель"), "Tulejoonel" ("На линии огня") и недавно вышедший "Von Fock" ("Детектив фон Фок"), который подвергся критике, возможно, незаслуженной, но все же является частью нашего культурного процесса и развития данной сферы. Вопрос не в оценке отдельных работ, а в более широкой картине: защищаем ли мы право рассказывать свои истории, даже если они не идеальны и не всем нравятся? Защищаем ли мы наших авторов в процессе международного совместного производства, чтобы они могли оставаться авторами своих историй и получать за это справедливое вознаграждение?

Важно подчеркнуть, что новая конвенция не исключает сотрудничества между вещательными компаниями и платформами. Напротив, они сохраняют свое место за столом переговоров, но конвенция дает независимым продюсерам возможность вести переговоры на равных и сохранять за собой права на созданные ими произведения. Повторюсь - в настоящее время независимые продюсеры не имеют элементарной системы защиты. У них есть только обещания и соглашения, которые заключаются на условиях, предписанных более сильной стороной. В результате страдают как создатели, так и зрители.

Если независимые создатели останутся в стороне, с экранов исчезнет местная перспектива. Если производители не смогут расширять свою интеллектуальную собственность и получать за это справедливый доход, уменьшится возможность запускать новые проекты. Для зрителей это будет означать меньше местных (качественных) сериалов. Мне трудно поверить, что финны начнут производить сериалы по эстонским сюжетам. А если история интересная, то она найдет деньги на рынке - ответственность лежит на нас самих.

Крупные платформы заинтересованы в производстве сериалов, которые интересны как можно большему количеству людей во всем мире. Это означает сериалы, которые хотя и имеют развлекательную ценность, но не рассказывают ничего об особенностях жизни в нашей стране. Увы, культурная политика Европы не может подчиняться только правилам рынка, и поэтому вопрос данной конвенции стоит на повестке - по просьбе и призыву самих создателей.

Если защита творчества и разнообразия будет заменена максимизацией экономической выгоды, то увянет то, что делает нас европейцами - народы, отличающиеся своими историями. Мы можем критически относиться к тому, как мы рассказываем свои истории, и можем спорить, достаточно ли хорош тот или иной телесериал или интересен ли он всем, но мы должны их рассказывать.

И еще раз о финнах. Тамошнее правительство решило сократить финансирование Фонда финского кино (SES) почти на семь миллионов евро. Результатом этого решения станет не только экономический удар или потеря рабочих мест. Это означает также резкое сокращение производства финских фильмов, уступку доли рынка иностранному контенту и угрозу исчезновения финского языка с экранов. При этом каждый третий финский кинозритель в прошлом году выбрал для просмотра в кинотеатре именно финский фильм, что является совершенно исключительным результатом в европейском контексте. Доля финских фильмов на местном рынке составляет 31,6% - это цифра, о которой эстонцы могут только мечтать. Если в Финляндии такое урезание может надломить местную киноиндустрию и языковую культуру, то в Эстонии, где рынок и язык еще меньше и уязвимее, последствия были бы необратимыми. При этом присоединение к конвенции не требует дополнительных средств, а лишь создает для наших продюсеров дополнительную возможность совместного производства контента с другими странами.

Поэтому чрезвычайно важно, чтобы страны-члены Совета Европы, в том числе Эстония, не поддерживали решение, которое ослабит позиции независимых кино- и телепродюсеров и откроет дверь для полной монополии платформ. Это такая маленькая просьба. Уважаемая Кадри*, пожалуйста, сопротивляйтесь давлению глобальных платформ на голосовании в Совете Европы! Наши создатели и наши истории заслуживают защиты, и именно это сегодня предлагает новая конвенция Совета Европы о телесериалах.

*Кадри Тали занимает должность замещающего члена комитета по культуре, науке, образованию и медиа Парламентской ассамблеи Совета Европы.