Чем ближе к Константиновке, тем меньше целых домов. Сама Константиновка выглядит как город-призрак. Вместе с экипажем гуманитарного центра "Пролиска" нужно вывести оттуда шесть человек. На первой точке встречи ожидали Владимир и Вера.

"Всего у нас трое раненых. Двое из них – мать и сын. Мать с перебитой ногой, и ее сын, получивший ранение в живот. Также пострадала женщина – ей разорвало руку. Вероятно, повреждены сухожилия и вены", – сказал "Актуальной камере" Владимир.

Раненых вывезли в соседнюю Дружковку, в больницу. Владимир и Вера тоже решили уехать.

"Прилеты сильные, понимаете? Очень сильные. Мы жили в подвале. Сидишь, а подвал ходит ходуном. Не только подвал, но и дом. Окна, двери – все выбило. Все разрушено", – рассказал Владимир.

Константиновка постоянно оказывается под обстрелами, и в воздухе полно дронов.

Действовать нужно быстро, но у Константина быстро не получается: помимо вещей, он должен взять с собой двух котов.

"Я живу с котами, их не брошу. Пока живы. Поедем домой к жене, в Киев. Она уехала полтора месяца назад. Я остался, не поехал из-за квартиры. Думал, что настанет мир. Но что-то он не настал", – отметил Константин.

Людмила не хотела покидать свой дом, но ее сын и внук уговорили ее уехать.

"Неделю уговаривал – уговорил. Посмотрел на ситуацию и сказал: "Надо уезжать". Она за вещи переживает, а я говорю: "Жизнь дороже"" – подчеркнул Олексий.

"Я надеюсь, что мы вернемся. Честное слово, надеюсь. Мы оставили в квартире все, что нажили. Мы ничего не взяли. Там есть все необходимое: приходи и живи. Но нет ни света, ни газа, ни воды", – добавила Людмила.

"В день вывозим по 15-16 человек, иногда от 10 до 20 с лишним. И так почти каждый день", – поделился начальник гуманитарного центра "Пролиска" в Донецкой области Евген Ткачов.

Но это все равно капля в море. По данным Донецкой областной военной администрации, в Константиновке остается еще 6000 человек. Впрочем, Ткачов относится к этой цифре скептически.

"Теоретически 6000 – это люди, которые получают гуманитарную помощь. Думаю, можно смело добавить 500-1000 мужчин мобилизационного возраста, которые не регистрируются, опасаясь мобилизации", – добавил Ткачов.