Государство располагает колоссальной возможностью нанести "смертельный удар" человеку или предприятию, и использовать эту возможность нужно с осторожностью. Хотя расследование и наказание преступлений являются неотъемлемой частью демократического правового государства, они должны осуществляться с соблюдением принципов осторожности и пропорциональности, поскольку последствия могут быть фатальными.

Под "смертельным ударом" я подразумеваю разрушение репутации и доброго имени человека либо подрыв его здоровья и сил вследствие стресса, сопровождающего уголовное преследование, что в отдельных случаях может привести даже к смерти. В отношении компаний речь идет о таком вмешательстве в их деятельность, которое способно серьезно затруднить работу предпринимателя, привести к финансовым проблемам или банкротству.

В последнее время перед читателями разворачиваются захватывающие, но драматические для участников события: вооруженные люди в черном входят в дома руководителей компаний за завтраком или внезапно проводят обыски в офисах предприятий. Будь то подозрение в налоговом преступлении, нарушении правил конкуренции или мошенничестве.

Это заставляет задуматься: оправдана ли и разумна ли такая демонстрация силы, или подобные дела можно решать более человечно? И что происходит, если все это совершалось без реальной правовой основы и достаточного обоснования?

Влияние уголовного дела на бизнес

Возбуждение уголовных дел, связанных с предпринимательской деятельностью, должно быть для государства серьезным шагом, так как это может иметь далеко идущие последствия не только для конкретного предприятия, но и для экономической среды в целом. Кажется, что государство пока недостаточно осознает эту ответственность.

Возбуждение уголовного дела может грозить компании не только репутационным ущербом, но и реальными ограничениями, парализующими ее деятельность. Так, в ходе расследования компания может быть лишена возможности участвовать в государственных тендерах, получать финансирование для новых проектов, столкнуться с отказом банков в открытии счетов, ограничением доступа к грантам и затрудненным сотрудничеством со стратегическими партнерами.

Такая ситуация может привести к прекращению деятельности компании, даже если впоследствии дело завершится оправданием. Примером служит случай с Baltic Workboats, где уголовное производство уже нанесло значительный ущерб, хотя одно из предъявленных обвинений оказалось необоснованным, и прокуратура прекратила расследование. К счастью, компанией управляют эстонские предприниматели, которые, несмотря на трудности, с энтузиазмом и преданностью продолжают создавать ценность, рабочие места и налоговые поступления в Эстонии. Огромный ущерб возник вследствие кризиса доверия и утраты деловых возможностей, и такой ущерб невозможно компенсировать.

Влияние уголовного дела на физических лиц

Уголовные дела против частных лиц сопровождаются для них огромным стрессом и ущербом для репутации. Где проходит граница, при которой такие страдания оправданы?

Возьмем, к примеру, случай с Эльмаром Вахером, Ээриком Хельдна и Айваром Алавере. Несколько дней назад они были оправданы, но для этого им пришлось пройти путь по Госсуда. На сегодняшний день по этому делу судами вынесено уже восемь решений, все они были не в пользу государства. Разве нельзя было взглянуть в зеркало раньше?

Ээрик Хельдна назвал уголовный процесс "кафкианским кошмаром", который не должен повториться ни с кем. Он длился почти три года. Для наблюдателей из частного бизнеса ситуация кажется абсурдной: как может тянуться так долго дело, если спор фактически сводился к одному решению, где почти нечего расследовать?

В последние годы подобных случаев стало слишком много: выносятся оправдательные приговоры, но причиненный ущерб уже невосполним - как это случилось, например, с адвокатом Кюллике Намм, предпринимателем Каяром Лембером и судьей Эвели Вавренюк. Символичны также смерти во время судебного разбирательства: руководителя Tallinna Sadam Аллана Кийля, бизнесмена Николая Осипенко и продюсера Кристи Лойго.

Ответственность руководителей и риски

В бизнесе и на руководящих должностях люди часто принимают решения при ограниченной информации и в условиях давления времени. Кроме того, решения нередко приходится принимать там, где законодательство либо неоднозначно, либо вовсе отсутствует, поскольку мир вокруг развивается очень быстро.

Если действия руководителей оцениваются задним числом через призму уголовного права, это может привести к несправедливым обвинениям. Бизнес часто оказывается в так называемой "серой зоне", которая вовсе не означает сознательного нарушения закона, а лишь отражает нечеткость правил и возможность их различного толкования.

В так называемой "серой зоне", где наличие правонарушения спорно, государству следует очень серьезно оценивать, оправдано ли возбуждение уголовного дела или проблему можно решить другими процедурами. В случаях с юридически неясными ситуациями прокурор вправе не начинать уголовное производство, если он не уверен в наличии преступления, особенно когда спор подпадает под компетенцию другой инстанции (например, SKA, Кассы здоровья, EISA, EMTA или административного суда). Как правило, иные процедуры не наносят бизнесу такого ущерба и не подрывают доверие так сильно, как инициирование уголовного производства.

Хорошим примером служит дело Nordica, где прокурор проявил разумный подход: проводилось расследование, собирались доказательства, и только после этого было принято решение, достаточно ли оснований для предъявления обвинения. В итоге было установлено, что оснований нет. Конечно, анализ ситуации мог бы проходить значительно быстрее, поскольку за компанией стояли реальные люди, для которых период ожидания означал сильный стресс и, например, ограничение возможностей при выборе новой работы.

Противоположных примеров можно привести очень много. Возникает вопрос: не следовало бы повысить "планку внутреннего убеждения" прокурора перед возбуждением дела? И действительно ли единственным способом сбора доказательств должны быть прослушивания, обыски и другие жесткие меры? Остается открытым вопрос: почему прокуратура не могла поступить так же разумно, как в деле Nordica, в случаях с Baltic Workboats или недавно начавшимся расследованием в отношении компании Maag? Не было ли логичнее сначала провести проверку и лишь после того, как все стороны изложат свои позиции, принимать решение о возбуждении уголовного дела?

Такая практика государства снижает готовность предпринимателей рисковать и может привести к тому, что члены правления будут избегать инноваций или принятия сложных и быстрых решений, опасаясь последующей уголовной ответственности. Это, в свою очередь, тормозит развитие экономики и снижает конкурентоспособность. Какую выгоду мы защищаем таким агрессивным поведением, и хотят ли предприниматели вести бизнес в таких условиях?

Хотелось бы спросить: насколько вероятно, что Baltic Workboats с оборотом 50 миллионов евро и являющаяся крупнейшим налогоплательщиком в своем регионе (каждый квартал вносит несколько миллионов евро в государственную казну) совершит налоговое преступление умышленно? Еще более значительные суммы фигурируют в деле компании Maag.

Является ли пропорциональным использовать силу таким образом или такие ситуации следовало бы решать более цивилизованно? Хотя государство уже сильно "вторглось" в финансовые ресурсы компании, создается впечатление, что государство фактически добавило себе искусственную "третью руку", чтобы получить еще больше средств из ее кошелька.

Наказание в большей мере, чем это предусмотрено законом, недопустимо

Государство при возбуждении уголовных дел в сфере предпринимательства должно руководствоваться принципами осторожности и пропорциональности. Целью процедуры не должно быть наказание, которое наступает независимо от того, виновен человек или нет, а предотвращение злонамеренной и системной преступной деятельности.

Если производство приводит к прекращению деятельности компании или к долгосрочному стрессу у человека, находящегося под расследованием, без ясного состава преступления, это становится не только юридической, но и экономической, а также крайне серьезной социальной проблемой.

Согласно презумпции невиновности, нельзя считать преступником человека, который не был признан виновным вступившим в силу судебным решением. Однако лица, находящиеся под следствием, в глазах общественности часто воспринимаются как виновные и несут моральный и имущественный ущерб. Фактически это можно рассматривать как клевету и распространение недостоверной информации, а в повседневной речи - даже как пытки, злоупотребление властью и незаконное осуществление государственного контроля.

Государство, обладающее "правом на казнь", должно нести сопутствующую обязанность проявлять осторожность и нести ответственность за свои действия, следуя принципу "семь раз отмерь, один раз отрежь".

Возникает вопрос: готовы ли мы, как налогоплательщики, возмещать весь имущественный и моральный ущерб, причиненный предпринимателям и частным лицам, в соответствии с положениями о государственной ответственности, до тех пор, пока не будет вынесен оправдательный приговор?

Нельзя допускать ситуации, когда человек остается один на один с последствиями. Государство может избежать подобного ущерба, если "право возбуждать уголовное дело" будет использоваться более ответственно. У государства есть множество других инструментов в рамках административного права для проверки своих подозрений, которые не создают такой серьезной сопутствующей нагрузки, как возбуждение уголовного дела. Часто нет необходимости собирать доказательства через прослушивания или обыски, поскольку их можно получить в ходе обычного административного производства.

В интересах целостности и надежности предпринимательской среды государство должно тщательно оценивать каждое возбуждение уголовного дела и отдавать предпочтение решениям, которые минимизируют вмешательство в частную жизнь и предпринимательскую деятельность.

Надзор за прокуратурой и другими органами, проводящими подобные расследования, должен быть достаточно строгим, чтобы исключить любую возможность личной мести или расследования мнимых преступлений на основании субъективных убеждений. Мы слишком маленькая страна и народ, чтобы обращаться с нашими людьми и предпринимателями подобным образом.