"Факторы, которые приводят подростка к правонарушению, могут быть самыми разными. Разговоры о так называемых "плохих друзьях" отчасти верны, но чаще речь идет о синергии, когда молодые люди делают что-то вместе", – отметила исследователь криминологии Тартуского университета Анна Маркина. Иными словами, подростки во многом проверяют границы, демонстрируя принадлежность к группе. Помимо друзей важны и доверительные отношения с родителями, а также то, нравится ли молодому человеку ходить в школу.

В своей готовящейся к защите докторской диссертации Маркина, с одной стороны, изучала уровень правонарушений и виктимизации среди эстонских подростков в возрасте 12–16 лет. Для этого она использовала данные, собранные в рамках Международного исследования преступлений среди молодежи (ISRD) в 2006, 2013/2014 и 2023/2024 годах. В общей сложности три волны анкетных опросов охватили более 12 000 подростков в Эстонии.

С другой стороны, Маркину интересовало, насколько адекватны меры, применяемые в Эстонии к подросткам, совершившим правонарушения, особенно после реформы специального обращения с несовершеннолетними правонарушителями, проведенной в 2018 году.

"В 2006 и 2014 годах было довольно обычным, что родители вообще не узнавали о проступке подростка. В последней волне около 80% молодых людей отметили, что родители узнали о проступке. Это чрезвычайно важно", – подчеркнула исследователь.

Азарт и проверка границ

Хотя докторская работа Анны Маркиной частично основана на интервью с подростками, имевшими проблемы с законом, в первую очередь она опирается на данные исследования ISRD. "С методологической точки зрения это самоотчеты, где мы просили подростков признаться, совершали ли они в течение последнего года или когда-либо в жизни какое-либо правонарушение", – поясняет она. Опросы были анонимными, а перед анализом исследователи отсеивали так называемые шуточные ответы.

"Мы спрашиваем о более простых нарушениях, таких как вандализм или граффити", – сказала Маркина. Также в исследование вошли вопросы о более серьезных правонарушениях – вымогательстве денег или вещей, нападениях, угонах автомобилей, кражах со взломом и магазинных кражах. "В последней волне опроса 2023 года мы уделили больше внимания киберпространству: разжиганию ненависти, кибербуллингу и распространению интимных изображений без согласия", – перечислила она. Также были добавлены вопросы о хакерстве и распространении наркотиков.

"В целом чаще всего совершаются именно магазинные кражи. Обычно это мелкие кражи", – отметила исследователь. Если в первой волне 11% респондентов признавались, что когда-либо что-то украли в магазине, то в последней волне таких было уже 23%. Остальные правонарушения остались на прежнем уровне или даже упоминались реже, чем раньше.

В то же время работа Маркиной показывает, что подростки со временем, образно говоря, перерастают нежелательное поведение. По ее словам, это связано с факторами, способствующими правонарушениям, такими как плохие семейные отношения и окружающая среда. "Если посмотреть, где молодежь сейчас проводит свободное время, то это большие магазины и торговые центры. Для подростков правонарушение не всегда носит инструментальный характер – не обязательно потому, что они голодны и им нужно украсть шоколадку. Это может быть просто развлечением и поиском острых ощущений", – отметила она. По ее словам, и предыдущие исследования показывают, что одним из компонентов преступности является адреналин.

Из ответов подростков следует, что почти все показатели правонарушений и виктимизации связаны с возрастом. В третьей волне исследователи расширили выборку, включив учащихся 10–11 классов. "При сравнении учеников основной школы и гимназии мы увидели, что в гимназии уровень правонарушений ниже", – отметила Маркина. Даже при сравнении только 16-летних было видно, что среди тех, кто учится в гимназии, правонарушений и случаев становления жертвой меньше, чем среди их ровесников из основной школы.

"Здесь играет роль селективность – в гимназию чаще идут те, кто больше сосредоточен на учебе. Им нужно сдавать экзамены, и у них меньше времени, чтобы проводить его в торговых центрах", – объяснила исследователь.

По ее словам, научная литература также указывает на то, что важные жизненные поворотные моменты делают человека более ориентированным на других: поступление в гимназию, службу в армии, учебу в университете, начало работы, появление партнера и рождение детей. "Наше исследование не отслеживает это во времени, но из криминологии мы знаем, что молодость – это период, когда проверяются границы", – добавила Маркина.

Пожизненный ярлык не нужен

Одной из целей докторской диссертации Анны Маркиной было оценить результаты реформы специального обращения с несовершеннолетними, вступившей в силу 1 января 2018 года. В результате реформы были упразднены комиссии по делам несовершеннолетних, а принятие решений о судьбе подростков, нарушивших закон, было сосредоточено в руках прокуроров и судов. "Сначала как внутри системы, так и за ее пределами опасались, что теперь проступки подростков останутся безнаказанными", – напомнила исследователь.

Однако в 2021 году она вместе с коллегами опубликовала рапорт, основанный на статистике и делопроизводстве, который подтвердил, что после реформы подростки не стали совершать больше правонарушений. "Исследование ISRD это подтверждает. Мы не видим роста числа нарушений, за исключением магазинных краж, которые скорее связаны с кассами самообслуживания и изменением образа жизни", – отметила Маркина.

После реформы реакция государства стала более индивидуальной. Если речь идет о незначительном проступке, с подростком работает полиция, у которой есть больше возможностей для вмешательства. "Например, вместо штрафа проводится семейная беседа – это структурированная встреча с родителями, на которой определяются шаги для предотвращения повторных правонарушений", – сказала исследователь.

В случае более тяжкого преступления дело теперь передается в прокуратуру. По словам Маркиной, прокурор может лично побеседовать с подростком и его родителями, чтобы решить, что будет наиболее уместным – наказание, социальная программа или иная мера. В каждой окружной прокуратуре прокурору помогает отдельный консультант. "В этом и заключается суть реформы: мы – небольшое государство и можем подходить к каждому ребенку индивидуально, снижая риски. Это соответствует международным рекомендациям", – подчеркнула исследователь.

По оценке Маркиной, законодательство Эстонии в отношении несовершеннолетних правонарушителей на бумаге современное и качественное, однако его применение зависит от конкретных людей. "Чтобы индивидуальный подход работал, эти ценности должны разделять все, кто работает в системе", – сказала она. При этом Маркина с оптимизмом смотрит в будущее, поскольку вместе с коллегами выиграла гостендер на обучение специалистов, работающих с несовершеннолетними правонарушителями. На тренингах, которые начнутся в конце февраля, будут рассматриваться особенности подростковой психологии и дружественные к молодежи методы вмешательства.

В целом Маркина довольна нынешним направлением развития системы, поскольку исчезло характерное для прежнего порядка "пожизненное" клеймение подростков как преступников, о котором говорили участники интервью. "Новый подход помогает снизить навешивание ярлыков и закрывание дверей. Это направление выгодно всему государству: нам в разы дешевле предотвратить путь к преступности на самом раннем этапе. Так мы избегаем ущерба от преступлений и затрат на лишение свободы", – отметила она.

Анна Маркина защищает докторскую диссертацию по праву "Operationalising ISRD Evidence for Youth Justice in Estonia: A Child-Rights Framework for Proportionate, Least-Restrictive Responses" 14 января в Тартуском университете. Научные руководители – сопрофессоры Аннели Соо и Катре Лухамаа (Тартуский университет). Оппонент – профессор Александрас Добрынинас (Вильнюсский университет).