Министр юстиции и цифровых технологий Лийза-Ли Пакоста в принесенном от имени Эстонской Республики извинении заявила, что процесс над Эльмаром Вахером, Эериком Хелдной и Айваром Алавере был несправедливым, и для правовой ясности не обязательно проходить все три судебные инстанции. Это вполне здравомыслящая и долгожданная позиция, которая, по идее, должна быть обязывающей для прокуратуры, ведь, как метко выразился ведущий госпрокурор Алар Лехесметс: "Прокуратура не ведет какие-то свои дела, мы ведем дела государства". Однако первая реакция прокуратуры показывает, что она не желает принимать позицию ответственного за эту сферу министра.

Как генеральный прокурор Астрид Аси, так и ведущий госпрокурор Алар Лехесметс пояснили, что прокуратура проанализирует дело бывших высокопоставленных чиновников и при необходимости скорректирует практику. При этом ведущий госпрокурор, чьи обязанности включают, среди прочего, управление фактической работой прокуратуры, заявил, что в этом производстве "прокуратура ничего не упустила и ничего не сделала неправильно".

Если министр, ответственный за сферу, заявляет от имени Эстонской Республики, что производство было несправедливым из-за действий прокуратуры, значит, прокурор в то же самое время не мог делать все правильно. Суть проблемы кроется в глубоко укоренившемся в прокуратуре, дистанцированном от людей мнении, которое лучше всего выражено словами Алара Лехесметса о том, что "прокуратура ведь ничего не упустила".

Это не личный упрек конкретным прокурорам. Скорее, вопрос в их профессиональных обязанностях и характере работы (который не стоит класть под сукно). Бывшие прокуроры и ныне присяжные адвокаты Стевен-Христо Эвестус и Норман Аас признали, что, будучи прокурорами, они не осознавали, сколько ущерба можно нанести людям в ходе уголовного производства.

Поэтому уместно обсудить поправки к закону, которые ограничивали бы возможности прокуратуры обжаловать оправдательные приговоры в рамках производства в общем порядке. Известно, что человека можно признать виновным, только если его вина доказана вне разумных сомнений. Если же одна судебная инстанция отвергла вину лица, разве это не есть те самые разумные сомнения, исключающие признание человека виновным?

Ограничение права прокуратуры на обжалование не является чем-то беспрецедентным. Например, обжалование оправдательного приговора исключено в США и Великобритании. Да, правовые системы разные, но фундаментальный вопрос остается: как суд высшей инстанции может отрицать наличие разумных сомнений, если суд нижестоящей инстанции уже их обозначил?

В Великобритании также удовлетворяют любопытство прокуратуры относительно правовой ясности и толкования закона, в некоторых случаях позволяя обжаловать дело лишь для обсуждения абстрактного правового вопроса, не затрагивая вновь вопрос вины человека.

В эстонской правовой системе вопрос права на обжалование прописан как в Конституции (ст. 24, ч. 5), так и в Уголовно-процессуальном кодексе (ст. 318, ч. 3-4). Одним из предложений может быть применение к производству в общем порядке принципов ограничения права на апелляцию, действующих при сокращенных производствах, то есть чтобы прокуратура могла обжаловать оправдательный приговор только в случае нарушений, перечисленных в первой части 339-й статьи Уголовно-процессуального кодекса (например, решение было вынесено незаконным составом суда).

В этом случае право на обжалование было бы обеспечено в явно исключительных случаях и в производствах, требующих вмешательства суда высшей инстанции, но экспериментальные апелляции, сопровождающиеся несправедливостью, были бы недопустимы в зародыше. Также можно рассмотреть возможность обжалования по ограниченному юридическому вопросу, как уже упоминалось.

Окончательное решение по делу бывших полицейских чиновников, помимо прокуратуры, анализирует правовая комиссия Рийгикогу. Именно у комиссии есть возможность сделать более широкие выводы и подготовить законопроект, который исключал бы несправедливые производства, возникающие из стремления прокуратуры к правовой ясности. Я уверен, что подобное предотвращение несправедливых производств сделает наше общество чуть лучше.