"Долгое время не считалось нормой помогать человеку, который совершил преступление или акт насилия. Его не воспринимали как нуждающегося в помощи. Считалось, что помощь нужна прежде всего тому, кому причинили вред. На самом деле и в Европе довольно долго почти не занимались поддержкой самих агрессоров. В нашей службе эта работа ведется чуть больше десяти лет, а в Департаменте социального страхования – шестой год подряд", – сказала ведущий специалист службы помощи в отказе от насилия при Департаменте социального страхования Кати Арумяэ в интервью на Радио 4.

Раньше считалось нормальным, что если человек совершил насильственное деяние, с ним работают полиция, прокуратура или суд: его наказывают, но не рассматривают как человека, которому тоже может быть нужна помощь. Сейчас это мышление постепенно меняется.

"Мы не знаем, сколько на самом деле людей совершают домашнее насилие. Можно предположить, что таких клиентов как минимум в шесть раз больше. Для сравнения: у нас около 30 специалистов по помощи жертвам, которые работают примерно с 3000 пострадавших, а мы – всего с четырьмя сотнями агрессоров", – пояснила она.

По ее словам, зачастую проблема связана с алкогольной зависимостью, а зависимость – это болезнь и требует лечения. "С такими случаями мы работать не можем. Поэтому можно сказать, что эти 400 человек – это действительно очень маленькое число по сравнению с реальной потребностью", – добавила она.

В целом в эстонском обществе долгое время не было привычки обращаться за помощью: считается, что нужно справляться самому. Люди боятся психологов. "Важно подчеркнуть, что консультанты по отказу от насилия – это не психологи. Мы не проводим терапию, мы прежде всего выслушиваем", – пояснила Арумяэ.

По словам специалиста, люди часто не осознают, что они ведут себя насильственно, и не понимают, что их действия по отношению к другому человеку вообще являются насилием.

"Физическое насилие еще как-то распознается, а вот психологическое – гораздо сложнее. Человеку трудно признать или даже понять, что его поведение – это насилие, – сказала она. – Часто такие модели поведения идут из прошлого опыта: из детства, из семьи, в которой человек вырос. Если он видел такое поведение как часть обычной семейной жизни, он может даже не воспринимать его как проблему, и поэтому не доходит до нашей услуги".

Конечно, человек должен сам хотеть изменений. "Все начинается с признания проблемы и с желания изменить свое поведение, а также с готовности взять за него ответственность. Если у человека нет этого желания, если он не берет ответственность и не сотрудничает, помочь ему крайне сложно", – отметила Арумяэ, добавив, что большинство клиентов приходят по направлению полиции или прокуратуры.

"Стыд и чувство вины испытывают не только жертвы, но и сами агрессоры. Человек понимает, что повел себя неправильно, но не знает, как иначе, и не хочет выносить это наружу. Большинство наших клиентов – мужчины, около 85%. Для них признать, что они не справляются со своими чувствами и не умеют их регулировать, особенно сложно и стыдно, – сказала специалист службы помощи в отказе от насилия. – Я призываю всех быть внимательными. Насилие продолжает существовать и набирать силу, пока остается невидимым – когда о нем не говорят, отворачиваются, делают музыку громче. Помощь существует – и для жертвы, и для человека, совершающего насилие. Самое худшее, что можно сделать, – закрыть глаза и уши. Когда насилие становится видимым, его можно предотвратить и остановить".