Прошедший год унес с собой одного из самых культовых архитекторов последнего столетия - Фрэнка Гери, который родился в Канаде в польско-русской еврейской семье и впоследствии жил в Америке. Его настоящее имя было Эфраим Оуэн Голдберг.

Даже людям, далеким от архитектуры, при упоминании имени Гери вспоминаются танцующие, струящиеся или парящие в воздухе неровные сложные формы и скульптурные здания с дизайном, характерным для промышленного использования материалов: Музей Гуггенхайма в Бильбао, концертный зал Уолта Диснея в Лос-Анджелесе, танцующий дом в Праге и многие другие.

В то время, когда в мировой архитектуре господствовал модернизм, игривые здания Гери появились как пришельцы из космоса. В его работах прослеживается как спонтанный гений, так и глубокие технические знания профессионала, способного воплотить свои футуристические идеи в реальность. Гери восхищались, его любили, ему подражали, но и подвергали резкой критике. Однако лишь немногих его творчество оставляло равнодушным.

И все же самым впечатляющим наследием, которое оставил миру умерший в прошлом году Фрэнк Гери, является посыл о необычайной силе архитектуры, запускающей вокруг себя множество меняющих жизнь процессов, которые, как показывает пример Бильбао, определяют судьбу города и его жителей.

В 1997 году было завершено самое известное произведение Гери - музей Гуггенхайма в Бильбао. Это экспрессивное здание с хаотичными прыгающими формами, покрытыми титановыми панелями, которое привнесло в мир архитектуры новый термин "эффект Бильбао", то есть явление, когда одно здание меняет идентичность всего города.

В XX веке Бильбао был одним из важнейших центров тяжелой промышленности в Северной Испании, но в 1980-х годах город пришел в упадок: заводы закрылись, выросла безработица, сократилось население и воцарилась бедность.

Строительство музея Гуггенхайма в Бильбао было не случайностью, а частью осознанной стратегии политиков. Городская администрация и правительство Страны Басков решили сменить имидж промышленного города на экономику, основанную на услугах, культуре и знаниях, а музей должен был стать символом, который изменит репутацию города и привлечет инвестиции и туристов. И этот план сработал!

К 2014 году музей принес Стране Басков около четырех миллиардов евро и создал более 5000 новых рабочих мест. Туризм стал важной отраслью экономики города, а затраты на строительство здания окупились за короткий срок за счет налоговых поступлений. Увядший промышленный город возродился как феникс из пепла, превратившись в центр современной культуры и архитектуры, который стали ассоциировать с инновациями, смелостью и качеством.

Метаморфоза Бильбао началась не с воли архитектора. Нет, для этого был нужен умный заказчик, городская администрация, которая знает, что архитектура оставляет след в городе на десятилетия, если не на столетия, что архитектура может как резко повысить ценность города, так и, наоборот, снизить, как это произошло во многих местах, где архитектура рождалась из дешевых тендеров.

Я не могу сейчас не думать о новых городских руководителях, которые с бравадой обещают отменить архитектурные конкурсы, проведенные предыдущей городской управой, и сэкономить на качественном планировании, архитектурных конкурсах и проектировании.

Было бы очень жаль, если в противовес "эффекту Бильбао" возникнет, например, "Таллиннский дефект".