- Подчеркивается, что США могли бы в один момент нарастить свое присутствие в Гренландии, не забирая остров в свою собственность. Почему президент США Дональд Трамп так сильно хочет владеть островом?

- Мы этого не знаем. Вероятно, это как-то связано с тем, каким он представляет себе свое наследие. Много говорилось об исторических параллелях, которые он и сам любит проводить с прежними американскими президентами, например, с Уильямом Мак-Кинли. Он приводил и другие примеры – покупку Луизианы, приобретение Аляски и так далее, то есть существенное расширение территории Америки.

Иногда такие базовые инстинкты могут быть банальными. Обычно команда вокруг тебя держит под контролем твои самые слабые или худшие инстинкты, но сейчас, похоже, тот момент, когда в администрации президента Трампа вокруг него осталось мало людей, высказывающихся сколько-нибудь критически.

- А в Конгрессе?

- В Конгрессе и Сенате таких людей больше. В прошлую пятницу мы видели совместный визит в Копенгаген делегации наблюдательной группы НАТО из Сената и Конгресса, в составе которой наряду с демократами было несколько сенаторов-республиканцев и членов Конгресса. Их визит однозначно показал, на чьей стороне их симпатии в этом разногласии. Они пытались сгладить ситуацию, удержать союзников на одной линии и не дать противоречиям усугубиться.

Безусловно, ни Конгресс, ни Сенат ничего подобного не одобрили бы. Точно так же, как и американская общественность не согласна с президентом Трампом в этом вопросе. По данным различных опросов, три четверти американцев, в том числе половина республиканцев, образно говоря, не одобряют возможную агрессию против Гренландии.

 - Загнал ли Трамп себя в угол своей деятельностью и резкими заявлениями?

- "Загонять в угол" – выражение, которое я, вероятно, никогда бы не использовал применительно к президенту США, поскольку набор находящихся в его распоряжении инструментов очень широк. У президента США в сфере внешней политики и политики безопасности чрезвычайно большая власть, которую признают и Конституция США, и Верховный суд, так же как Конгресс и Сенат. И предыдущие президенты тоже пользовались этой властью. Войны кому-либо уже давно не объявляются в Сенате и Конгрессе. Президенты широко использовали свои полномочия. Но совершенно ясно, что ему (Трампу – прим. ред.) все же придется считаться с определенными политическими реалиями.

Насколько он сам осознает, что это за реалии, мы увидим в ближайшее время. Но в следующем году состоятся промежуточные выборы. Республиканцы не хотели бы потерять и Палату представителей, и Сенат, уступив их демократам, что может случиться, если президент будет делать шаги, явно противоречащие общественному мнению. Особенно если они предполагают последствия, о которых мы говорим, когда обсуждаем возможные ответные шаги Европы в торговой и таможенной политике. Будем надеяться, что до этого все же не дойдет.

- В каком состоянии находятся союзнические отношения?

- Определенно, в плохом. Нет смысла скрывать, что с момента обнародования администрацией Трампа стратегии национальной безопасности – хотя ее можно читать по-разному и она представляет собой довольно пеструю смесь различных концепций и идей, из которых, возможно, многие нам симпатичны, – следует констатировать, что готовность президента Трампа реально использовать американскую военную силу опровергла все рассуждения о том, что Трамп – изоляционист, отступит на свой континент и не будет готов применить американскую силу для защиты каких бы то ни было принципов.

Но сейчас нам следует отложить все это в сторону в свете конкретной проблемы, потому что трудно представить, как НАТО пережило бы военный захват Гренландии и последующую аннексию. Однако есть целый ряд причин полагать, что до этого не дойдет. Вплоть до непосредственных интересов в сфере безопасности самих США – военные базы США в Европе, союзнические отношения на самом деле позволяют им проводить свою политику. На этой неделе мы видели, как американцы захватили венесуэльский танкер у берегов Исландии. Интересно, как они это сделали? Разумеется, через свои британские военные базы. Разумеется, в сотрудничестве с Данией и Исландией. Повседневная политика безопасности США все же тесно переплетена с их союзническими отношениями, поэтому тем более нестабильным и вызывающим вопросы выглядит поведение президента.

- Гренландцы встревожены, но, возможно, некоторые местные жители готовы поддержать Трампа и считают, что их жизнь стала бы лучше. По вашему мнению, возможны ли такие настроения среди гренландцев?

- Я не изучал общественное мнение жителей Гренландии и не читал соответствующих опросов. Думаю, то же самое можно спросить у любого эстонца – хотим ли мы поменять правительство Эстонии на правительство какого-то другого иностранного государства? Вероятно, каждый разумный человек ответит, что не хочет, но, вероятно, найдутся единицы, которые увидят в этом какие-то возможности для улучшения своего уровня жизни.

Гренландия, конечно, место своеобразное, и обозначение колониальных владений Дании – это тема, которая в Дании очень активно обсуждается. И если говорить об отношении датчан к колониальному владению Гренландией, каково оно по своей сути, то в целом датчане испытывают по этому поводу стыд. В мышлении обычного датчанина Гренландия занимает особое место, но это, разумеется, не означает, что кто-то сегодня был бы готов отказаться от нее за пару крон или вообще за какие-то деньги. Тем более что есть договоренность: будущее Гренландии должны решать сами гренландцы, это автономный регион в составе Королевства Дания, и если гренландцы сами не хотят менять государство, то кто может их к этому принудить?

- Во время президентской кампании Дональда Трампа скорее опасались, что США уйдут в изоляционизм, теперь же кажется, что американцы ко всему прикладывают руки. Почему все пошло наоборот?

- Всё же не ко всему. Я думаю, что ощущение, возникшее в последние недели во многих частях мира, которые до сих пор рассчитывали на роль Америки в обеспечении своей безопасности – взять хотя бы Юго-Восточную Азию, Японию, Южную Корею, – в целом связано с тем, что в этом начали сомневаться. Это привело и к политическим изменениям. В Японии к власти пришло не совсем ультраправое, но очень правое правительство, которое, определенно, исходит из того, что в будущем Японии придется больше опираться на собственную военную оборону. Такой вывод делают все прежние союзники Америки.