Отчет Госконтроля о продовольственном резерве Эстонии говорит о запасе, о продовольствии, по которому есть договоренности и которое держат в готовности. У государства уже много лет есть цель обеспечить 14-дневный запас продовольствия для всего населения. Для выполнения этой цели необходимые решения о финансировании приняты не были, но и сама цель официально не менялась. В итоге на бумаге одна цифра, в реальности другая, и у общественности возникает резонный вопрос, кто несет ответственность и как это должно работать на самом деле?

Эстонский центр резервов в этих условиях делал то, что возможно при имеющихся средствах и предложении рынка. Так называемая промежуточная цель – запас продовольствия для 10% населения на 30 дней – возникла не в результате каприза. Это было практическое решение в ситуации, когда государственная цель, бюджет и рыночные возможности не совпадают. Объем резервов определяется не желанием, а расчетом того, о чем можно договориться, как долго это продлится и потребности скольких людей реально этим покрыть.

С этого и начинается большое недоразумение. Продовольственную безопасность часто рассматривают как товарный учет, будто вопрос лишь в том, сколько упаковок где-то имеется. Реальные вопросы другие: есть ли в кризис работающая цепочка, которая позволяет производить пищу, перерабатывать ее и доставлять людям? Есть ли у производителя сырье и корма? Есть ли у промышленности электричество и рабочая сила? Функционирует ли логистика? Будут ли открыты магазины розничной торговли и смогут ли они организовывать продажи даже при нарушенных цепочках поставок?

Если свиноферма закрыта, мясо не появится. Если завод стоит, зерно не станет мукой, а мука – хлебом. Если логистика прервана, еда не дойдет до людей, даже если она есть на бумаге. Поэтому продовольственная безопасность начинается с уровня самообеспеченности – не с лозунга, а с реальной способности в кризис покрывать базовые потребности за счет собственного производства и пищевой промышленности. Резерв нужен, но резерв не заменит производства.

Второй важный момент – использование. В кризис важен не только объем, но и скорость и организация того, как продовольствие доходит до нуждающихся, кто принимает решения, как устроено распределение, каково взаимодействие с местными самоуправлениями. В последние годы предпринимались и практические шаги, например, развитие сети кризисных магазинов и договоренности с предприятиями, основанные на ротации, то есть товар находится на складах предприятий, в обычном режиме поступает в продажу и заменяется новым. Таким образом предотвращается расточительство и поддерживается готовность на практике, а не на бумаге.

Но основной сигнал Госконтроля остается. Цель, финансирование и ответственность должны сочетаться. Если у нас на государственном уровне определена цель, то на государственном уровне должно быть определено и финансирование. А когда цель меняется, это должно быть официальным и прозрачным, а не по умолчанию.

Именно сейчас, когда формируются решения в связи со следующим бюджетным периодом Европейского союза (2028+), по сути принимается решение и о продовольственной безопасности Эстонии. Если средства ЕС на сельское хозяйство и инвестиции не дойдут до производства и перерабатывающих предприятий, а распылятся в других местах, то это снизит нашу собственную способность справляться в кризис.

Эти средства не являются поддержкой сектора в узком смысле. Это часть устойчивости государства: производственные мощности, переработка, биобезопасность, энергетические решения, кризисоустойчивая логистика. Если эти звенья ослабеют, то в кризис просто не будет достаточно того, что можно запасать, перенаправлять или быстро наращивать в производстве.

Третий аспект – управление. Сейчас политика продовольственной безопасности находится в ведении одного учреждения, а оперативное управление резервами – в другом. Сотрудничество работает, но ответственность размыта. Размытая ответственность обычно означает медленное принятие решений, особенно когда нужно принимать финансовый и стратегический выбор, а не просто продолжать как раньше.

Поэтому разумно рассмотреть перевод Эстонского центра резервов в ведение Министерства по делам регионов и сельского хозяйства. Не ради перемещения чиновников, а ради концентрации ответственности. Производство, переработка и резервы должны быть в связке, под одной логикой управления и на службе одной цели. Тогда можно реально нести ответственность и при необходимости принимать решения.

Государственный оперативный резерв по-прежнему необходим. Но если честно, раз мы считаем необходимым иметь 14-дневный запас для всего населения, то это нужно профинансировать, а также договориться о том, как он будет использоваться. Если мы считаем, что реалистичное решение иное, это также следует официально обозначить и связать с финансированием и ответственностью.

В конечном итоге выбор прост: либо мы продолжаем говорить о цифрах на бумаге, либо реально принимаем решения по продовольственной безопасности. Продовольственная безопасность начинается с полей, хлевов и заводов. Консервы могут помочь, но только лишь консервами страну не прокормишь.