В Эстонии много говорят о проблемах малой подвижности детей, зависимости от гаджетов и изнеживания и предлагают всевозможные государственные программы и инициативы. Однако когда учительница с Сааремаа Лийна Килтер решила внести свой вклад и создать на принадлежащей ей земле центр обучения на открытом воздухе для детей, она на собственном опыте убедилась, что – как говорили в советское время – инициатива наказуема. Килтер не только оказалась в замкнутом круге бюрократии, но и чуть не лишилась своего дачного домика.

"Эта земля когда-то принадлежала моему прадеду, он родился здесь. Когда-то вместо озер здесь были леса, и тут было довольно много хуторов", – рассказала Килтер в выходящей на ETV передаче "Очевидец".

Репортер передачи побывала в расположенной в центре Сааремаа деревне Луссу, на землях исторического хутора Эразе, где жили предки Килтер. В советское время, в построенных здесь бункерах прятался самый известный на Сааремаа лесной брат Эльмар Ильп, убитый красноармейцами в 1950 году.

В 1980 году здесь открыли гравийный карьер местного значения. После восстановления независимости Эстонии семье удалось вернуть 30 гектаров ранее национализированной земли.

"В советское время эти земли у нашей семьи отняли, но когда появилась возможность вновь их приватизировать, моя семья получила этот участок. Прошлой осенью отец решил подарить его мне, что стало для меня большим сюрпризом", – вспоминает Килтер.

Отец Килтер с 1997 года запретил добычу, и природа постепенно отвоевала промышленные территории: вместо вырубленного леса выросли молодые деревья, а на месте бывшего карьера образовалось три водоема. Один из них настолько велик, что официально считается озером. Старого хутора больше нет. На месте его развалин проходит линия электропередачи, поэтому строить дом там запрещено. Это ограничение Килтер не тревожит, поскольку у ее семьи уже есть дом на Сааремаа.

Однако прошлом летом семья все же построила для собственного пользования на берегу водоема, на блочном фундаменте небольшой дачный домик площадью менее 20 квадратных метров и уборную. На их строительство из-за маленького размера разрешение не требовалось. Помимо этого, у 37-летней матери двоих детей была еще одна мечта, связанная с профессией, которую она хотела реализовать на своем участке.

"Так как я сама работаю в сфере образования, то захотелось как-то связать это место с детьми и работой, чтобы оно приносило пользу не только нашей семье, но и большему числу людей", – пояснила Килтер.

Ее магистерская работа была посвящена обучению на открытом воздухе и интегрированному обучению, а сама она преподает технологии в Ваналиннаской школе в Курессааре. Эта школа хочет стать пилотной в вопросе обучения на открытом воздухе, чтобы опробованные практики можно было распространить на другие школы, поэтому коллеги поддержали идею Килтер.

"Наша школа старается проводить как можно больше занятий на открытом воздухе. С этого года мы также участвуем в программе "Школа, выступающая за движение". Мы стараемся проводить уроки на улице, и у нас есть новый двор, специально созданный для того, чтобы можно было проводить там занятия. Но у нас есть одна проблема: в окрестностях нет хороших мест для изучения природы", – рассказала директор по развитию Ваналиннаской школы Теэле Ильвест.

"Обучение на открытом воздухе и интегрированное обучение позволяют показать на практике то, что изучается в классе, что, например, из лягушачьей икры через месяц появляются головастики. За пределами школы ученики могут экспериментировать и исследовать, и почему бы не построить лесную избушку? Это могло бы также включать подготовку к кризисам и тренинги по выживанию", – рассказала Килтер.

По ее словам, представители волости Сааремаа и Саареского центра развития сначала положительно восприняли ее идею. Воодушевленная этим, Килтер учредила НКО Metsa Akadeemia. Ее первой мыслью было построить бункер лесного брата и создать историческую учебную тропу, а затем поставить на берегу искусственного озера шесть кемпингов и построить центр природного образования, где можно было бы проводить занятия в плохую погоду.

"В волости сказали, что не видят проблемы. Строительство кемпингов для них не было проблемой", – отметила Килтер.

И если с проведением на участок электричества, которое обошлось семье в 17 000 евро, проблем не возникло, то в разрешении на бурение скважины ей неожиданно отказали.

"На данный момент мы его отклонили, так как на участке пока нет ни одного здания, которое могла бы обслуживать эта скважина", – объяснила глава службы планирования Сааремааской волостной управы Кятлин Каллас.

С этого момента учитель, которая хотела сделать доброе дело за свои деньги, оказалась, по ее словам, в лабиринте бюрократии. Сначала выяснилось, что отказ в разрешении на скважину в основном был проблемой коммуникации, поскольку волость, исходя из ходатайств и обращений Килтер, пришла к выводу, что та хочет построить жилой дом. Килтер это категорически отрицает.

"Чтобы подать ходатайство на скважину, в заявке нужно было что-то выбрать, но варианта строительства кемпинга или туалета там не было. Поскольку у нас есть маленький дачный домик, его можно рассматривать как жилой дом, и скважина могла бы там быть. Поэтому в заявке указали жилой дом, но на самом деле мы никогда не планировали строить дом", – пояснила Килтер.

Следующим препятствием стало обнаружение на участке восьми охраняемых видов, два из которых – обитающие в озере медицинская пиявка и рогатая поганка – относятся ко второй, более высокой категории охраны.

"Знаете, какая красивая птица рогатая поганка, которая здесь обитает? У нее красные глаза и оранжевые щеки, совершенно экзотический вид и очень красивые движения", – описала глава отдела природопользования Департамента окружающей среды Кайли Вийлма.

Килтер планировала построить кемпинги у более крупного водоема, официально зарегистрированного как озеро, но в Департаменте окружающей среды ей пояснили, что вокруг водоема действует 50-метровая зона запрета на строительство.

"Что касается зоны запрета на строительство, то нет разницы, временные это или постоянные здания, большие или маленькие", – констатировала Вийлма. По ее словам, исходя из личных интересов владельца и желания быть ближе к воде, исключения не делаются.

"Суды также подтвердили, что зона запрета на строительство – это правило, и все исключения должны быть тщательно обоснованы", – добавила она.

Хотя участок составляет 30 гектаров и места вроде бы хватает, Килтер считает разумным строить рядом с бывшими карьерами, к которым уже ведет дорога и где более богатая, с точки зрения обучения, среда.

Она предложила разместить кемпинги у южного искусственного водоема, который официально не считается озером, но не тут-то было. В ответ на это предложение чиновники пояснили, что под водоемом и вокруг него в регистре значится активное месторождение гравия и что с того что добыча там не ведется уже 30 лет.

"На месторождении мы не разрешаем строить здания. Мы должны следить за тем, чтобы доступ к запасам не ухудшился и чтобы участок не застроили полностью", – сказал Мартин Нурме, глава отдела Геологической службы, отвечающего за регистр полезных ископаемых.

Хотя частная собственность священна и неприкосновенна, скрывающиеся в недрах земли полезные ископаемые по закону принадлежат государству, поэтому нельзя делать ничего, что могло бы препятствовать потенциальной добыче. За этим следит Эстонская Геологическая служба, при которой создан соответствующий регистр.

"Месторождение дает нам информацию о полезных ископаемых государства и о том, возможна ли добыча в будущем. В случае участка Эразе ситуация такова, что залежи исследовались несколько раз, первый раз в 1979 году, последний – в 1994. Известно, что там имеются залежи гравия объемом 94 500 кубометров", – сообщил Нурме.

После получения такой информации Килтер попросила исключить расположенное на ее земле месторождение из регистра, но снова получила отказ.

"Снятие залежей с учета действующими законами не регулируется. Нельзя просто списать месторождение, если, например, собственник земли больше не хочет, чтобы оно было в регистре", – отметил Нурме.

В довершение ко всему выяснилось, что в худшем случае придется снести дачный домик с туалетом, которые семья уже построила по незнанию.

"Они находятся на территории месторождения", – подтвердила Кятлин Каллас из Сааремааской волостной управы. На вопрос, можно ли было их строить, она ответила: "Вероятно, нет. Это попадает под наш строительный надзор. Мы проверим размер строения и будем действовать соответственно".

"Я знала о зонах запрета на строительство у озера, они указаны на карте Земельного департамента. И мы построили вне этих зон. Но что касается месторождения, то таких ограничений на картах не было, и мы действительно не знали, что здесь нельзя строить", – сказала Килтер.

Таким образом возникла угроза, что Килтер придется снести дачный домик.

При этом, полезные ископаемые хоть и числятся официально, их потенциальная добыча может быть под вопросом из-за охраняемых видов. С другой стороны, гравий полностью не добыт, поэтому строить на территории залежей запрещено.

Чтобы выяснить, что о замкнутом круге думают чиновники и что для государства важнее – гравий или медицинская пиявка, Килтер в конце прошлого года решила поставить эксперимент и ходатайствовать о разрешении на добычу гравия. По ее словам, 94 000 кубометров – это около 5700 самосвалов, не так уж и много в дорожном строительстве.

"На самом деле я не хочу добывать гравий. Я просто хочу знать, даст ли Департамент окружающей среды такое разрешение", – заявила Килтер.

"В некоторых случаях разрешение на добычу можно выдать и при наличии охраняемых видов. Хороший пример – месторождение песка в волости Саку, где есть охраняемые виды – камышовая жаба и обыкновенная ящерица, но добыча ведется параллельно с сохранением среды обитания, так что все хорошо получается", – пояснил Нурм.

"Лягушки – это земноводные. Если их тревожить, они переместятся. Они не находятся в водоеме круглый год. Для медицинской пиявки достаточно, чтобы какой-то водоем остался. На самом деле это не препятствует добыче", – добавила Вийлма.

На вопрос, как легкие постройки на берегу могут больше тревожить виды, чем разработка карьера, Вийлма ответила: "На всей территории месторождения такое вмешательство, конечно, было бы гораздо сильнее, и это справедливый вопрос. Но таков юридический порядок. Месторождение – это ресурс, который планируют использовать, и в таком случае выдаются специальные разрешения".

"Обычно человек даже не задумывается, как сложно пробиваться сквозь законы, постановления и требования. Это очень трудно понять, тем более когда чиновники говорят разное", – отметила Килтер.

После того как редакция "Очевидца" начала задавать вопросы, Килтер отметила явные подвижки: например, Геологическая служба в конце прошлого года согласовала ее дачный домик, так что сносить его не придется. Это вселяет в упорную женщину с Сааремаа уверенность, что удастся поставить кемпинги и начать в какой-то форме учебный процесс.

"Первое, что я хочу сделать, когда кемпинги будут готовы, – привести сюда свой класс и устроить тут уютные посиделки. Они давно ждут, когда мы поедем сюда с ночевкой", – сообщила Килтер.