Приговор, который в понедельник огласил суд Гонконга, поставил точку в длившемся пять лет процессе, сообщила Русская служба Би-би-си.

В декабре 2025 года 78-летний Лай был признан виновным в сговоре с "иностранными силами" на основании резонансного закона Гонконга о национальной безопасности и публикации в прессе материалов, подстрекающих к мятежу. Первое обвинение предусматривает возможность пожизненного лишения свободы.

Суд счел, что Лай использовал свою закрытую к настоящему времени газету Apple Daily для лоббирования интересов иностранных правительств с целью введения санкций против Гонконга и Китая.

Высокий суд, принявший тогда решение по делу Лая, заявил, что он питал "бешеную ненависть" к Коммунистической партии Китая и был "одержим идеей сменить ценности партии на ценности западного мира". Лай отрицал обвинения.

Джимми Лай родился в материковом Китае и бежал в Гонконг еще ребенком. Он был арестован в августе 2020 года, отказавшись покидать Гонконг, хотя у него был британский паспорт. Лай построил миллиардный бизнес в Китае, но был публичным оппонентом коммунистического режима после подавления протестов на пекинской площади Тяньаньмэнь в 1989 году и сам участвовал в протестах в Гонконге. Его называли одним из самых деятельных открытых сторонников продемократического движения Гонконга.

Оглашая приговор, судья Эстер Тох заявила, что "нет сомнений" в том, что Джимми Лай "питал ненависть" к Китайской Народной Республике, сославшись на его "постоянные призывы к США помочь свергнуть правительство КНР под предлогом помощи жителям Гонконга". Это оказало влияние на решение суда.

Глава исполнительной власти Гонконга Джон Ли приветствовал приговор, отметив, что действия Лая "нанесли ущерб интересам страны и благосостоянию жителей Гонконга".

Как отметило агентство Reuters, процесс стал самым громким делом о нарушении закона о национальной безопасности Гонконга.

Китай инициировал принятие закона о национальной безопасности в 2020 году в ответ на продемократические протесты, которые вспыхнули в Гонконге годом ранее. Этот закон криминализировал широкий спектр действий, выражающих несогласие с политикой властей, в том числе все, что государство считает сепаратизмом, подрывной деятельностью, терроризмом и сговором с иностранными силами. Закон также сделал возможным рассмотрение таких дел не в Гонконге, а на территории материкового Китая.

Критики закона утверждали, что он ограничил автономию Гонконга и породил в нем атмосферу страха, но власти Пекина и Гонконга настаивали, что он был необходим для обеспечения стабильности.