За последние десять лет в Эстонии по вопросам образования было написано как минимум 420 000 страниц анализов и исследований. Если бы эти страницы распечатать и сложить в стопку, она достигла бы 45 метров в высоту – столько же, сколько Длинный Герман. Если же разложить их в ряд, получилась бы 125-километровая бумажная дорога от Таллинна до Пярну.

Является ли Доклад о развитии человеческого потенциала в Эстонии очередным отчетом? Да, мы это признаем. Но вместе с тем этот отчет служит зеркалом: "Образование в зеркале общества". Он показывает не только то, сколько исследований проведено, но и сколько знаний остается неиспользованными. Множество исследований – это не слабость, а неиспользованный потенциал. Проблема не в том, что мы исследуем слишком мало, а в том, что недостаточно применяем уже имеющиеся знания.

Если посмотреть на рекомендации по образованию из эстонских исследований, они удивительно повторяются. Постоянно советуют вовлекать и интегрировать всех участников, развивать системы и компетенции, оптимизировать использование ресурсов, создавать показатели и методы оценки, а также инициировать новые исследования. Чаще всего эти рекомендации теряются между зонами ответственности: между министерствами, между местными властями и государством, между школой и семьей. Речь идет о распределенной ответственности, которая на практике часто превращается в "разделенную безответственность".

Почему так происходит?

Во-первых, мы попали в ловушку нерешительности. Все исследуют, но лишь немногие принимают решения и несут ответственность за их выполнение.

Во-вторых, в Эстонии нет единой базы данных, где можно быстро узнать, что уже исследовано. Знания фрагментированы по сайтам министерств, университетов и исследовательских компаний. В результате возникает парадокс: мы повторяем исследования, потому что не знаем, что они уже проведены.

В-третьих, государственный сектор часто страдает институциональной амнезией. Когда чиновник уходит, вместе с ним уходит и знание. Новый человек начинает с нуля и заказывает исследования, которые уже проводились.

Культура аудита усугубляет это еще больше. Мы постоянно измеряем, контролируем и проводим аудит, пока процесс измерения не становится самоцелью вместо средства. Вопрос "почему мы это делаем?" заменен утверждением "потому что мы всегда так делали".

И, возможно, самая важная причина, почему исследования не доходят до практики: образование не должно меняться вместе с выборами. OECD и Европейская комиссия не раз подчеркивали, что образование требует последовательности, независимой от политических циклов – стабильных соглашений, а не курса, который меняется с каждыми новыми выборами. Пока сохраняется риск того, что каждое новое правительство перевернет "корабль" образования, участники системы не решаются на смелые шаги, поскольку всегда ощущают, что вскоре все придется менять заново.

Образование – основа силы Эстонии, но растущее неравенство ее подрывает

Эстонское образование – история успеха. Мы занимаем высокие позиции в Индексе человеческого развития. Эстонские ученики – среди лучших в PISA. Наше дошкольное образование служит примером для многих стран. Эстонские ученые занимают высокие позиции в мировой науке. Список можно продолжать, и мы должны гордиться этим. Эстонский народ всегда ценил образование, что помогало стране расти духовно и культурно даже в сложные времена.

Именно поэтому неудобно говорить, что в истории успеха эстонского образования есть трещины, которые больше не случайны. Доход родителей все сильнее связан с образовательными результатами детей. Особенно остро это проявляется в Таллинне. В школах, где учатся дети из семей, получающих социальную поддержку, результаты хуже. В столице может сложиться ситуация, когда всего в нескольких километрах друг от друга дети начинают жизнь с совершенно разных стартовых позиций.

Мы привыкли объяснять причины образовательного неравенства семейным фоном, однако все больше исследований указывает и на ресурсы школ. Школа может как смягчать, так и усугублять образовательное неравенство. Простой пример: если в школе систематически не хватает квалифицированных учителей предметов, то вне зависимости от семейного фона детей учебная среда не будет развивающей. 28% семей Эстонии пользуются услугами репетиторов, что означает, что родители вынуждены из своего кармана компенсировать недостатки школьной системы.

Мы привыкли думать, что знания формируются только в классе. Однако наука показывает обратное: часто именно вне школьной программы рождается устойчивый интерес. Исследования подтверждают, что неформальные образовательные среды – музеи, кружки – создают условия, где проще пробудить постоянный интерес к так называемым "трудным" предметам, например к точным наукам, чем в школьных уроках. В таких практических занятиях теория напрямую связана с реальной жизнью.

К сожалению, дополнительное образование не всегда доступно тем, кто в нем больше всего нуждается. По данным полиции, для подростков самое рискованное время – с 14 до 20 часов в школьные дни, когда родители на работе, а дети остаются без присмотра. Именно в это время совершается наибольшее число правонарушений несовершеннолетними. Этот промежуток – также "окно" для дополнительного образования. Тем не менее, среди 16–19-летних лишь четверть участвует в таких занятиях.

Неравенство, возникающее в детстве, и его последствия не остаются лишь в этом периоде. Оно сопровождает человека на протяжении всей жизни – от образования к рынку труда, затем к здоровью и ощущению безопасности. Последствия образовательного разрыва проявляются позже – в полицейской статистике, в данных о насилии в семье, в растущих расходах на социальные и медицинские услуги. Цена образовательного разрыва не ограничивается школой – рано или поздно она ложится на государственный бюджет, и в итоге платим за это мы все.

Эстонской системе образования необходима расстановка приоритетов между задачами

Одна из причин образовательного неравенства в Эстонии заключается в том, что система образования превратилась в место сосредоточения всех ожиданий. Родители хотят лучшего учителя, работодатели спрашивают, куда исчезли инженеры, СМИ обсуждают зарплаты, а учитель разрывается между требованиями отчетности и реальными потребностями учеников. И посреди всего этого ученик задает самый простой и неудобный вопрос: зачем я вообще здесь учусь?

Все знают, что школа должна делать еще. Мало кто осмеливается спросить, от чего школе следует отказаться. В результате мы получили систему, которая пытается охватить все сразу и поэтому не делает ничего по-настоящему хорошо.

Результат – низкая мотивация учеников к учебе, плохое психическое здоровье молодежи и выгорание учителей и руководителей школ. OECD не раз подчеркивала, что страны умеют добавлять новые задачи к образованию, но не умеют отказываться от старых. Эстонской системе образования необходима расстановка приоритетов между задачами.

Два самых опасных выражения в образовании: "по-другому нельзя" и "мы всегда так делали".

Региональные различия в Эстонии

Индекс человеческого развития – сводный показатель, измеряющий средние достижения в основных сферах: долгую и здоровую жизнь, получение знаний и достойный уровень жизни. Образование было главным двигателем развития Эстонии, но сила этого двигателя начинает иссякать.

Показатели образования в индексе высоки, но они не способны компенсировать недостатки в сфере здравоохранения и экономики. В Таллинне человек в среднем сталкивается с вдвое меньшим риском бедности, чем в Ида-Вирумаа, и сохраняет здоровье почти на десять лет дольше, чем в Юго-Восточной Эстонии.

В Эстонии отмечается невысокая продолжительность активной и полноценной жизни, которая часто заканчивается еще до пенсионного возраста. Мужчины с высшим образованием сохраняют здоровье в среднем на 11 лет дольше своих сверстников с основным образованием.

В Эстонии сохраняются внутренние разрывы в развитии: жизнь и благосостояние людей по-прежнему во многом определяются регионом проживания.

Эстония как e-государство недооценивает свой потенциал в образовании

В Эстонии есть то, чем мы вправе гордиться – наше e-государство. Мы платим налоги за минуту, ставим цифровую подпись за секунды, отслеживаем развитие ребенка в e-школе, видим историю здоровья в Digilugu, открываем компанию или голосуем, не выходя из дома. Это повседневная роскошь Эстонии. И все это появилось за последние 20–30 лет.

Именно поэтому неудобно говорить, что в образовании мы не используем потенциал нашего e-государства. Как показывает Доклад о развитии человеческого потенциала в Эстонии, в ключевых вопросах образования – например, в вопросе образовательного разрыва – мы по-прежнему опираемся на медленные и субъективные опросы, тогда как необходимые данные уже есть в регистрах. Мы скорее занимаемся выявлением и "латанием" проблем, чем их ранним обнаружением.

У нас отсутствует умение работать с данными. Вероятно, скандалы, связанные с данными, сделали нас чрезмерно осторожными. Да, осторожность необходима. Но проблема возникает, когда осторожность превращается в оправдание – в запреты "на всякий случай". В условиях ограниченных ресурсов в образовании, социальной сфере и здравоохранении именно возможности e-государства по работе с данными позволяют принимать более разумные, а не более затратные решения.

Отсюда вытекает особенно болезненный вывод: главный недостаток образования – не деньги. Главный недостаток – отсутствие порядка в данных. Отчет по расходам на образование под руководством Яака Аавиксоо дал тревожно ясный вывод: Эстония тратит на образование 6% ВВП – один из самых высоких показателей в OECD, – но мы не можем точно сказать, куда уходят эти средства. Порядка в данных нет.

Доклад о развитии человеческого потенциала в Эстонии показывает, что регистры Департамента статистики позволяют принимать решения в сфере образования на основе фактов, без необходимости каждый раз начинать с нуля. Многие страны уже сделали этот шаг: Финляндия разработала инструменты для управления благополучием детей и молодежи на основе данных. Особенно показательна Исландия – страна в три раза меньше Эстонии, использующая данные для создания безопасного будущего для молодежи и раннего выявления проблем. У нас есть преимущества e‑государства, о которых другие лишь мечтают, но пока мы раздумываем, другие уже действуют.

К сожалению, зачастую уже на уровне закона закреплена размытая ответственность, из-за чего на практике коллективная ответственность часто превращается в коллективную безответственность. Чтобы образование снова стало здоровой средой для развития, необходимо решать не только, что добавить, но и от чего отказаться. Сегодня у нас больше знаний, больше данных и больше опыта, чем когда-либо прежде.

Знания есть, но хватит ли у нас смелости действовать?