Сразу скажу, что я не представляю никакую политическую партию. Ниже изложено мое личное мнение, основанное на почти 35-летнем опыте работы в тюремной системе, из которых первые 14 лет я проработал в Эстонии, а следующий 21 год - в тюремной службе Финляндии в Хельсинкской тюрьме, где я работаю до сих пор.

Следя за дискуссией на тему аренды мест в тюрьмах, мне бросилось в глаза, что одни восхваляют эту идею до небес, а другие подвергают безоговорочной критике. Но никто из высказывающих свое мнение не затронул главного - работу по охране доставленных из Швеции заключенных в Тартуской тюрьме.

Конечно, приятно говорить о денежных потоках, которые вот-вот потекут рекой, радоваться укреплению внутренней безопасности в Тартуском регионе и появлению новых рабочих мест. Но реальную работу все же будут выполнять тюремные надзиратели.

Как и кто именно должен непосредственно работать с этим новым контингентом и как будет выглядеть эта новая реальность? Основываясь на своем 21-летнем опыте работы в Хельсинкской тюрьме и зная, что скандинавские тюрьмы по своей сути схожи, я могу прогнозировать, какой будет работа тюремных надзирателей с иностранными заключенными.

Хотят ли иностранные заключенные приезжать в Эстонию отбывать наказание?

Нет, не хотят. Этого не хотят даже эстонцы, сидящие в тюрьмах за границей. В качестве примера можно привести Финляндию, где в СМИ обсуждалась теоретическая возможность отправки заключенных в Эстонию для отбывания наказания. В Финляндии все закрытые тюрьмы переполнены.

Естественно, заключенные подхватили эту информацию. Реакция была конкретной: направление в Эстонию для отбытия наказания рассматривается как дополнительное наказание, и никто этого не хочет. Финские заключенные сочли, что в таком случае из Финляндии в Эстонию надо отправлять иностранцев, содержащихся в финских тюрьмах, которые не имеют финского гражданства.

Не стоит думать, что шведские заключенные горят желанием ужесточить условия своего наказания и просят о переводе в эстонскую тюрьму. Несмотря на переполненность, условия в шведских тюрьмах в разы мягче, чем в эстонских.

За два десятилетия я конвоировал из Хельсинкской тюрьмы в эстонские тюрьмы несколько сотен заключенных из Эстонии, в отношении которых вступило в силу решение о выдворении. Большинство из них хотели отбыть наказание до конца в финской тюрьме и обжаловали решение о выдворении. Ведь совсем неплохо тихонько валяться в финской тюрьме, смотреть телевизор ночи напролет, играть в Playstation, заниматься спортом и работать, если есть желание. В эстонских тюрьмах это невозможно.

Каких заключенных будут переводить?

Желание Швеции снизить нагрузку на свои переполненные тюрьмы понятно, а поскольку в Эстонии есть свободные места в тюрьмах, то также понятно, что интересы двух стран здесь пересекаются. Однако следует отдавать себе отчет в том, какой именно контингент попадет в Эстонию из Швеции. По этому поводу высказано много мнений. Рискну утверждать, что шведов со шведским паспортом в Тарту попадет немного, а большинство отправляемых заключенных будут иностранцами даже по шведским меркам.

В скандинавских тюрьмах доля иностранных заключенных с годами постоянно росла и продолжает расти. Например, через следственный изолятор в финском Вантаа за год прошли заключенные более 60 разных национальностей.

По всей Скандинавии доля иностранных заключенных особенно увеличилась после волны беженцев 2015 года. Среди всех скандинавских стран именно в шведских тюрьмах доля иностранцев самая большая.

Следует также знать, что многие заключенные могут иметь паспорт одной из скандинавских стран, но их этническое происхождение совсем иное. Наиболее многочисленные этнические группы - с Аравийского полуострова, Ближнего Востока, Африки и Балканских стран. Большинство иностранных заключенных - мусульмане.

В эстонских СМИ много говорилось о том, какие приговоры будут иметь 600 заключенных, направляемых в Тарту, и насколько они опасны. Говорилось о проверке биографий прибывающих заключенных, что, конечно, необходимо. Но факт заключается в том, что прибывающие заключенные являются преступниками с криминальным прошлым и, вероятно, в основном это будут молодые мужчины в возрасте от 20 до 35 лет.

С точки зрения тюремных надзирателей, количество направляемых заключенных очень велико. Они будут трудно поддаваться контролю из-за их особенностей, поскольку группа прибывающих заключенных очень специфична.

Перевоспитаем заключенных?

В тот день, когда в Тартуской тюрьме встретятся заключенные, присланные из Швеции, и только что прошедшие обучение опытные охранники Тартуской тюрьмы, столкнутся два очень разных мира.

Большой проблемой будет не языковой барьер, а разные ожидания от того, что из себя представляет тюремное заключение. В договоре об аренде мест в тюрьмах есть естественное требование, что все заключенные, отбывающие наказание в Эстонии, должны отбывать наказание в соответствии с эстонским законодательством. И здесь возникает основная проблема, с которой надзирателям придется столкнуться с прибытием первых заключенных: тюремные надзиратели должны будут впихнуть заключенных из Швеции в рамки эстонского законодательства. Я убежден, что обязательно возникнут противодействие и непонимание. Нереально полагать, что новые надзиратели, только что прошедшие ускоренное обучение, легко справятся с ситуацией.

Персонал эстонских тюрем не имеет опыта работы с иностранными заключенными. Те немногие иностранные заключенные, с которыми работали тюремные надзиратели, не дают опыта для охраны 600 иностранных заключенных.

Министерство юстиции сообщило, что прибывающих заключенных будут охранять имеющиеся надзиратели Тартуской тюрьмы и пара сотен новых надзирателей, которых планируется нанять. Если новых надзирателей начнут набирать только весной этого года, а затем обучать, а первые иностранные заключенные прибудут во второй половине года, то подготовка надзирателей будет недостаточной. Тюремные надзиратели должны быть наняты уже сейчас и проходить обучение и получать практический опыт работы в эстонских тюрьмах уже сейчас.

Поступление иностранных заключенных в Хельсинкскую тюрьму в свое время также было особым событием, но они добавлялись на протяжении десятилетий, что дало как заключенным, так и персоналу время адаптироваться. В Эстонию же за короткий промежуток времени поступит сразу большое количество иностранных заключенных.

Повседневная работа тюремных надзирателей в новых условиях, безусловно, будет напряженной. Необходимо учитывать тот факт, что в некоторых культурах не подчиняются приказам и распоряжениям, отдаваемым женщинами (женщинами-надзирателями). Здесь не имеет никакого значения компетентность и квалификация женщины-надзирателя. Несомненно, следует ожидать оскорблений, особенно в адрес женщин-надзирателей, которые должны будут обладать исключительно высокой стрессоустойчивостью.

Также следует учитывать, что прибывающие заключенные общаются настолько громко для нашего культурного пространства, что эстонцы могут принять это за агрессию.

В скандинавских тюрьмах все меры, регулирующие поведение заключенных, основаны на позитивном подходе, в то время как в эстонских тюрьмах мотивационный пакет, предлагаемый заключенным, гораздо меньше. Это, безусловно, приведет к возникновению проблем. Заключенные из Швеции ожидают, что для них будут созданы такие же условия, как и в Швеции.

Согласно договору об аренде мест в тюрьме, шведских заключенных можно наказывать только порицанием. Это явно недостаточная мера для регулирования поведения заключенных. А если заключенный становится угрозой безопасности, его можно выслать из Эстонии. Но, возможно, именно этого он и хочет?

И еще, чем будущие заключенные займут свое время в Тартуской тюрьме? По своему опыту могу сказать, что работать они вряд ли будут. И будет ли им вообще предложена работа? Надеюсь, что шведских заключенных не будут просто "брать на хранение", а предложат им какие-то занятия, поскольку бездеятельность заключенных в тюрьме - очень плохой вариант и питательная почва для различных проблем.

Особые условия

Было заявлено, что никаких особых условий создавать не будут, но уже известно, что прибывающим из Швеции будут предлагаться никотиновые пластыри и телевизор за счет эстонского государства. Другие, - так сказать, эстонские - заключенные должны сами покупать телевизоры за свой счет, а никотин им запрещен.

Также можно предположить, что у заключенных из Швеции будут специфические требования, которые впоследствии будут выполнены: специальное питание, пятничные молитвы, рамадан. Это поставит местных заключенных в неравные условия. Таким образом, в эстонской тюремной системе возникнут две системы: одни условия для местных заключенных и другие, более благоприятные, для иностранных.

Риски безопасности при отправке иностранных заключенных в Тартускую тюрьму

Что касается иностранных заключенных, то все, что происходит в стенах тюрьмы, вряд ли создаст риски для внешнего мира. Однако, если подумать о посетителях, то в некоторой степени риск действительно существует, поскольку никто не может запретить родственникам приехать в Тарту на встречу с заключенным.

Чиновники Министерства юстиции утверждают, что посетителей не будет. Но 600 заключенных - это очень много. Для возникновения проблем достаточно, если даже к нескольким из них придут посетители. Говорят, что посетители тюрьмы будут проходить проверку анкетных данных. В Эстонии тюремные надзиратели должны требовать от посетителей раздеваться, чтобы проверить, не проносят ли они в тюрьму запрещенные предметы. Тут можно ожидать больших недоразумений.

Если посетитель приедет, но по какой-то причине его не пускают в тюрьму, он останется болтаться в Тарту и может стать риском безопасности. Будем надеяться, что мы не увидим на парковке Тартуской тюрьмы палаточный лагерь родственников, с которым придется разбираться полиции.

В заключение

Министерство юстиции указывает только на положительные стороны, которые будут сопутствовать переводу заключенных из Швеции в Эстонию. Но 600 заключенных - это очень большое количество. Неважно, привезут ли в Эстонию 300 или 600 заключенных; из-за их специфики работа тюремных надзирателей будет очень тяжелой. Проблемы обязательно возникнут, и эти проблемы создадут дополнительную нагрузку на государственных служащих и чиновников в Эстонии (полицию, суды и т. д.).

В 1996 году я был на совещании в Департаменте тюрем, где обсуждалось строительство тюрьмы в Тарту. В 2002 году я присутствовал на открытии Тартуской тюрьмы. Сейчас мы снова обсуждаем будущее Тартуской тюрьмы.

Я проработал в тюремной системе почти 35 лет и высказал свое мнение, основываясь на собственном опыте. Перевод заключенных из Швеции в Эстонию - рискованная затея.

Лассе Лиикане работает надзирателем Хельсинкской тюрьмы. Он также работал в прошлом преподавателем самообороны в учебном центре Департамента исполнения судебных решений, руководителем учебного центра и отдела кадров Департамента тюрем, заместителем директора Маардуской тюрьмы и заместителем командира вооруженного подразделения.