На отношения Финляндии с Россией повлияли разные факторы. Часто говорилось о чрезмерной мягкости и слишком понимающем отношении к восточному соседу, особенно со стороны отдельных политиков. На эстонском языке на эту тему выходили книги, в частности, стоит упомянуть работу Пекка Виркки "Järelsoometumine". Термин "финляндизация" также широко используется в международных отношениях.

Финское правительство заказало у Института внешней политики Финляндии исследование о влиянии России в Финляндии ("Venäjän laaja-alainen vaikuttaminen Suomeen 2000-luvulla: Pehmeästi pedattu mutta kova nukkua"), охватывающее период с 2000 по 2022 год, на которое я и опираюсь.

Авторы публикации отмечают, что у них не было доступа к документам с ограниченным распространением; они опирались на открытые источники и интервью. Во многом не использовались и материалы из социальных сетей.

Хочу сразу подчеркнуть один момент, отмеченный в исследовании – двухуровневое отношение финнов к России. На официальном уровне могли проявляться понимание и сотрудничество в экономической сфере, но при этом постоянно готовились к единственной угрозе – новой возможной атаке с восточной границы. Насколько политики молча поддерживали это, сказать трудно, но они должны были быть в курсе. В целом отмечается, что влияние России в Финляндии было обширным, но не слишком глубоким.

В последние десятилетия в отношениях Финляндии и России произошло два переломных события. Первое – аннексия Крыма в 2014 году, хотя сотрудничество и мягкое отношение продолжались. Второе, окончательно изменившее ситуацию, – начало полномасштабной войны против Украины в 2022 году.

Финляндия долгое время придерживалась выдержанной стратегии в отношениях с восточным соседом, основываясь на стремлении обеспечить собственную безопасность. В то же время отношение России к Финляндии определялось более широкими целями в Европе. Финляндия была одной из приграничных стран, и хотя она не находилась в центре российской политики влияния, ее рассматривали как европейское государство, которое, будучи соседом, должно принимать во внимание интересы Москвы.

Со времен Советского Союза сохранялась практика воздействия на внутренние и внешние дела Финляндии. В отличие от советского периода прежние связи, действовавшие на трех уровнях – через разведку, дипломатию и политические партии, – отошли на второй план, уступив место обычному взаимодействию между политическими лидерами и представителями правительств.

Для России Финляндия оставалась лишь одним из соседних государств, тогда как для самой Финляндии Россия была центральным вопросом в области безопасности. Во время своего срока и президент Тарья Халонен, и до 2022 года Саули Ниинистё подчеркивали ключевую роль доверительных прямых отношений. После событий 2014 года Финляндия начала больше акцентировать внимание на важности диалога между Западом и Россией, хотя тон изменился. Начало полномасштабной войны против Украины и вступление Финляндии в НАТО стали переломными событиями как для финской, так и для российской политики.

В Хельсинки осознают, что Россия рассматривает Финляндию как потенциальную зону военных действий, и в Москве для этого существуют оперативные планы, подразделения, командные структуры и другие военные возможности.

Недавние новости о модернизации военной базы в Петрозаводске – еще одно подтверждение этого. Это явление не ограничивается последними годами: территории у границы с Финляндией и Арктический регион стали стратегически важными для России. В конце 2000-х годов Россия проявляла интерес к совместным военным учениям, однако Финляндия сохраняла холодную голову и отклоняла эти планы.

В 2015 году Россия продемонстрировала свои возможности, направив на границу с Финляндией большое число просителей убежища из третьих стран. К тому времени у финнов уже сложилось восприятие проблемы, связанной с гражданами России, владеющими недвижимостью в стране. Этот вопрос обсуждался на политическом уровне еще до 2010 года. В 2019 году был принят закон о контроле за недвижимостью, а в прошлом году его ужесточили: гражданам стран, ведущих агрессивную войну и представляющих угрозу, запретили приобретать недвижимость в Финляндии. Эта тема знакома и нам.

Что касается информационной войны, то после вступления Финляндии в НАТО в российской прессе участились публикации клеветнического характера о финнах, и стали широко использоваться исторические фальсификации.

В экономической сфере исследование приводит несколько примеров того, как мягкое отношение к восточному соседу создавало стойкую зависимость. Риски были известны, но их игнорировали. Исторически Финляндия привыкла к зависимости от России как в энергетике, так и в экономике, что отражалось и на внешней политике.

До 2016 года Финляндия стремилась увеличить импорт российских энергоресурсов, а энергетическая компания Fortum активно инвестировала в российскую энергетику до 2017 года. В пиковый период Fortum производила восемь процентов электроэнергии России и играла центральную роль в российско-немецком газовом бизнесе, будучи связанной с газопроводом Nord Stream. В результате после начала полномасштабной войны России против Украины Финляндия понесла убытки в размере от 7 до 11 миллиардов евро. Оставим за рамками обсуждения проект АЭС Fennovoima с участием российских компаний, который был отменен только в 2022 году.

В этих вопросах свою роль играли государство и политики. Бывший премьер-министр Пааво Липпонен в свое время пытался продвинуть план строительства нефтепровода из России в Финляндию, но, к счастью, он не был реализован. После окончания работы на посту главы правительства он стал консультантом по проекту Nord Stream и довольно прилично заработал на этом. Недавно он критиковал то, что в Финляндии слишком много жалоб и обсуждений по поводу России. Иными словами, старые подходы не исчезают, несмотря на произошедшие изменения.

Русская церковь оказывает в Финляндии относительно небольшое влияние. России сложно инструментализировать соотечественников – русскоязычное население Финляндии. Их около 80 000, и это весьма разношерстная группа.

Россия пытается проникнуть в местные организации русской диаспоры, и в некоторых случаях ей это удавалось. Были попытки вербовать соотечественников. На русскоязычное население оказывалось влияние в их собственной среде, так как Москва считала нежелательным их интеграцию в общество страны проживания – то же самое наблюдается и в Эстонии. Кроме того, в исследовании содержится критическая ссылка на страны Балтии, через которые проходили российские схемы отмывания денег, и где обороноспособность начала серьезно развиваться только с 2014 года.

Из исследования можно сделать общие выводы. Один из них заключается в том, что зависимость в любом направлении не должна быть чрезмерной. В современном мире это важно учитывать и в отношениях с США. В Европе в целом, а также у нас, есть много людей, которые привыкли полагаться, особенно в сфере безопасности, слишком сильно на США. От этой модели мышления стоит отказаться, даже тем, у кого она еще сохраняется.