Много лет назад журналист Прийт Пуллеритс взял интервью у преподавателя Таллиннского университета Линнара Приймяги. В кабинете Приймяги стоял очень низкий, практически на уровне пола, диван. Когда Пуллеритса усадили на этот диван, он заметил, что на этом диване чувствует себя "ниже травы". "А вы кем себя считаете?" - ответил ему Приймяги.

Я могу представить, что ниже травы чувствовали себя в прошлом году и многие европейские лидеры, когда слушали на Мюнхенской конференции по безопасности речь вице-президента США Джея Ди Вэнса, в которой он крайне недипломатично критиковал и высмеивал Европу. Именно поэтому европейская политическая элита с большим интересом ждала, что скажет год спустя в том же месте и перед той же аудиторией госсекретарь США Марко Рубио.

До своего избрания вице-президентом Вэнс был практически неизвестен европейцам. Рубио был и остается для многих европейцев более знакомой и "своей" фигурой. Вэнс плохо скрывал враждебность по отношению к европейцам, как и министр обороны США Пит Хегсет, который назвал европейцев "жалкими" в просочившейся в СМИ переписке из мессенджера Signal. Рубио же считается в Европе уравновешенным и разумным человеком, и предполагается, что он относится к нам лучше.

Поэтому уже тот факт, что на этот раз в Мюнхене США представлял Рубио, а не какой-нибудь менее дипломатичный представитель американской администрации, некоторые сочли примирительным сигналом.

Выступление Рубио по форме сильно отличалось от прошлогоднего выступления Вэнса, но по содержанию - не особо. Речь госсекретаря была построена на подчеркивании существующего партнерства между Европой и США и общих ценностей. Если отбросить эти декоративные элементы, то сигнал все же заключался в том, что за год США не пересмотрели свои приоритеты и политику. Но в дипломатии важны и содержание, и форма.

Тем не менее, выступление Рубио было воспринято скорее как положительный знак, как часть ощутимого изменения тона в отношении администрации США к Европе и европейцам.

Напомним, что всего несколько недель назад в Европе, в швейцарском Давосе, побывал сам Дональд Трамп, который прибыл туда в разгар кризиса, разразившегося вокруг Гренландии.

Были те, кто полагал, что Трамп воспользуется трибуной в Давосе, чтобы еще больше накалить обстановку и ответить европейцам, критиковавшим его. Вместо этого в Давосе напряженность по вопросу о Гренландии была снята, в чем ключевую роль сыграла быстрая и результативная дипломатия генерального секретаря НАТО Марка Рютте. В адрес союзников был выбран скорее примирительный тон. Вопрос о Гренландии не снят с повестки, но теперь он обсуждается в ходе закрытых переговоров.

То же самое повторилось после того, как в трансатлантических отношениях разразился мини-кризис из-за высказанного президентом Трампом мнения, что союзники не стояли плечом к плечу с США в Афганистане, а держались подальше от линии фронта. Понятно, что на это возмущенно отреагировали те страны, которые вместе с США понесли значительные потери в Афганистане, в том числе Эстония, но также и Великобритания.

Хотя Трамп не принес публичных извинений союзникам, он все же сделал шаг назад. Например, заявление о признании роли британских войск было сделано после того, как президент США обсудил этот вопрос с премьер-министром Киром Стармером.

Было еще несколько подобных сигналов. Время покажет, идет ли речь просто о совпадениях или действительно в трансатлантических отношениях наметилось потепление.

У США есть несколько веских причин серьезно задуматься о том, как и каким образом улучшить отношения с европейцами.

Во-первых, очевидно, что на Европу не так просто давить в торговых отношениях. Европа хорошо приспосабливается и готова искать альтернативы и новые возможности для укрепления торговых отношений с другими странами и регионами мира, такими как Латинская Америка и Азия. Американские круги, имеющие деловые интересы в Европе, определенно будут недовольны, если обнаружат, что им приходится стоять в гораздо более длинной очереди, чем они привыкли.

Во-вторых, видно, что европейские страны очень откровенно ищут возможности сделать так, чтобы инвестиции, осуществляемые за счет растущих расходов на оборону, оставались в максимально возможной степени в Европе и помогали развивать местную оборонную промышленность.

Правда, с этой политикой нужно быть осторожным. Об этом в Мюнхене предупредила и президент Европейского центрального банка Кристин Лагард, заявив, что Европе нельзя переусердствовать с поддержкой собственной продукции, поскольку это нанесет ущерб нашей оборонной промышленности и обороноспособности. Тем не менее, эта тенденция существует и вызывает серьезную обеспокоенность у оборонных предприятий, имеющих значительное политическое влияние в США.

Третьей причиной является внутриполитическая динамика в США. Мы видим, как Конгресс, который в первый год второго срока Трампа был довольно пассивным, снова начал проявлять себя, примером чего стал визит делегации представителей обеих палат Конгресса и депутатов из обеих политических партий в Королевство Дания во время кризиса в Гренландии.

Конечно, не стоит быть наивным и думать, что в течение следующих трех лет в отношениях между Европой и США не будет острых ситуаций. Скорее всего, они будут. Но когда буря срывает крыши, все же хорошо знать, что фундамент и стены по-прежнему прочно стоят. Именно так выглядят трансатлантические отношения, что подтверждается публичными заявлениями представителей США, а также тем, что говорится за закрытыми дверями.

Небольшое весеннее потепление, надеюсь, даст Европе хотя бы небольшую передышку и возможность стратегически подумать о том, как мы вообще оказались в такой ситуации, когда мы постоянно беспокоимся и обсуждаем, что о нас думают или считают по ту сторону Атлантического океана, и придет ли Трамп нас защищать.

Вернемся к началу этой статьи. Если вы оказались в положении, в котором чувствуете себя ниже травы, то не нужно продолжать сидеть на этом месте. Всегда можно встать и сесть на нормальный стул. К счастью, Европа как раз этим и занимается. Или, по крайней мере, хочет этим заниматься, но пока не знает, как именно.