Работа Калам в США началась 1 января 2024 года, когда все еще было относительно спокойно. "Я ожидала, что 2024 год будет довольно насыщенным. Ведь это был год выборов. И работы действительно было много, новости сыпались со всех сторон, но что последующие годы будут еще насыщеннее, не предвидела ни я, ни, вероятно, многие другие корреспонденты", – сказала Калам в эфире Vikerhommik.

Она отметила, что даже не решается нормально спать, потому что никогда не знаешь, когда появится следующий твит, который перевернет мир с ног на голову. "Готовность реагировать есть всегда. Если в субботу вечером в 21:08 появляется какая-то новость, ты откладываешь то, что делаешь в данный момент, будь то концерт или ужин с друзьями. В Вашингтоне, к счастью или к сожалению, люди к этому привыкли. То, что происходит в Белом доме, влияет на жизнь очень многих людей, а не только журналистов", – отметила Калам, которой приходилось прерывать утренние пробежки из-за новостей.

"В этом и прелесть этой должности. Ты находишься в самом центре всех событий", – добавила Калам. Новость – от идеи до конечного результата – полностью лежит на ее плечах.

"После того как появляется идея, ищешь источники, идешь на съемку, самостоятельно все снимаешь, потом монтируешь и отправляешь финальный файл в Таллинн, где он идет в эфир. Вся логистика, связанная с командировками, тоже на мне. С одной стороны, это кажется очень большим объемом работы, с другой стороны, я ценю свободу, возможность выбирать, как и куда перемещаться", – отметила Калам.

"Это касается и содержания. Иногда я думаю, что неплохо бы иметь монтажера, который соберет сюжет, но, с другой стороны, если я сама снимала материал, я прекрасно знаю, какие у меня есть кадры, и при создании истории все это уже крутится у меня в голове", – добавила она.

После двух лет работы Калам, наконец, почувствовала, что знает, с чего начинать поиск источников и информации при подготовке сюжетов. "Очень помогает и опыт других журналистов, которые находятся там дольше, помогают и с которыми можно куда-то пойти", – объяснила Калам. По ее словам, в Вашингтоне проходит много мероприятией, после которых появляется возможность взять интервью у высокопоставленных лиц.

Доступ в Белый дом зависит от администрации. "Во времена Джо Байдена правила были другими. Я приехала в его последний год, поэтому так и не попала, потому что процесс аккредитации занимает просто очень много времени. Белый дом хочет сначала аккредитацию от Конгресса, на что может уйти более девяти месяцев, и только потом можно пытаться попасть в Белый дом", – сказала она.

"Во времена администрации Дональда Трампа я могу посещать Белый дом по дневным пропускам. Настоящий доступ, чтобы ходить туда каждый день, сейчас вообще не предоставляется. Этот круг сузили, а у многих, кто ходит в Белый дом не так часто, как того хотел бы Белый дом, эти аккредитации были отозваны. Я могу попасть во двор Белого дома и на пресс-конференции", – отметила Калам.

Чтобы что-то спросить, по словам Калам, нужно хорошенько прочистить горло и очень громко кричать. "Ясно одно: больше внимания получают те, кто находится в первых рядах. Если ты из какой-то небольшой страны, у тебя в пресс-зале нет своего места. Ты находишься где-то в заднем ряду, иногда даже в другом помещении. Приходится постоянно кричать и надеяться, что однажды тебя внезапно заметят", – рассказала Калам.

"Самые интересные истории происходят вдали от столицы. Потому что Вашингтон – это не Соединенные Штаты Америки. Это очень искусственный городок, который по сути исключительно административный", – отметила Калам, которая сегодня понимает американцев лучше, чем два года назад. "Понимаем ли мы их полностью – это отдельный вопрос", – добавила она.

В последнее время жизнь в США стала значительно дороже. "Это, конечно, тоже влияет на настроение в Соединенных Штатах. Поскольку я нахожусь в Вашингтоне, а Вашингтон очень "синий", то есть сильно склонен к демократам, это означает, что в связи с новой администрацией здесь более угрюмое и раздраженное настроение. В сельских районах ситуация, наоборот, противоположная. Контраст в последние годы стал еще более выраженным", – отметила Калам.