Ведущий аналитик США украинского происхождения Майкл Кофман, у которого есть добрые знакомые и в оборонных кругах Эстонии, 18 февраля дал интервью подкасту журнала Foreign Affairs о последних четырех годах крупнейшей на данный момент войны XXI века в Европе.

Кофман – один из тех экспертов, которые несколько раз в год регулярно ездят на фронт изучать ситуацию, но не боится быть критичным по отношению к украинцам, поэтому заслуживает доверия.

По словам Майкла Кофмана, последние два года доминировала позиционная война: обе стороны быстро адаптируются, но не способны накопить достаточное превосходство, чтобы прорвать оборону противника. В 2025 году у тех, у кого было преимущество в войне дронов, была инициатива и свобода маневра. Украина начала прошлый год с сильным преимуществом в войне дронов, Россия сократила разрыв, и к концу года ситуация стала более равной.

Несмотря на преимущества России в военном материале, в том числе в человеческих ресурсах, 2025 год не принес Москве желаемого. Россия продвигалась скорее там, где продвижение не было особенно важным. Российский способ ведения войны – высокоинтенсивные атаки на широком фронте – увеличивал потери, но не способствовал значительным прорывам.

К концу года потери России все больше приближались к показателям вербовки, поэтому, вероятно, способность россиян атаковать теми же темпами в 2026 году снизится. Однако даже минимальная цель – полный захват Донецкой области – до сих пор не достигнута.

По оценке Кофмана, время все меньше работает в пользу России. Он не ожидает резкого краха российских войск, однако считает, что военная экономика Кремля приносит все меньше результатов. Россия сократила потери техники, но ценой стали гораздо большие человеческие потери.

В экономическом плане наблюдается стагнация, чувствительность к снижению цен на нефть. Гражданская промышленность замедлилась, а темпы роста военной промышленности выровнялись. Очень большая часть государственного бюджета – целых 40% – и значительная часть ВВП (8%) идет на войну, что делает российскую экономическую систему более уязвимой к внешним шокам.

Владимир Путин предпочитает войну другим возможным вариантам, поскольку элита и общество адаптировались к войне. Возвращение к "нормальности" было бы болезненным, кроме того, роль играет беспокойство Путина о своем историческом наследии и личная одержимость Украиной. В российских военных отчетах ситуация по-прежнему приукрашивается, и потому Путин до сих пор может верить, что если упорно продолжать, то Запад и Украина в конце концов сломаются.

Сейчас, по словам американского аналитика, не видно, чтобы стороны готовились к перемирию. Требования Москвы не соответствуют ее реальным военным результатам.

Основные проблемы Украины – человеческие ресурсы, управление и возросшее давление воздушных атак. Дроны и более эффективная тактика помогают компенсировать нехватку людей, однако и война дронов требует значительной рабочей силы. Создание корпусов частично решило проблему микроменеджмента, но проблема не исчезла.

Ставшие массированными воздушные атаки России влияют не только на население и инфраструктуру, но и на промышленность. Украине, помимо удержания фронта, необходимо адаптироваться к ухудшившейся ситуации в воздушной войне. В то же время опытный аналитик считает бомбардировки гражданской инфраструктуры слабой заменой в ситуации, когда не удается добиться прорыва на фронте, поскольку исторически эта стратегия часто приводила к плохим политическим результатам, если сухопутные силы не способны одновременно решительно продвигаться вперед.

Как ответственный аналитик, Кофман всегда подчеркивает, что война и, следовательно, прогнозы экспертов по безопасности изначально неопределенны, однако предлагаемый обычно очень осторожными прогнозистами реалистичный сценарий сулит Украине на этот год умеренный успех: фронт будет относительно стабильным; если Кремль и будет продвигаться, то незначительно; потери России удастся увеличить до уровня, превышающего ее возможности вербовки; удастся восстановить преимущество в войне дронов; защита украинской инфраструктуры от воздушных атак улучшится; удастся продолжать эффективные ответные удары по энергетической и торговой инфраструктуре. Тем важнее, чтобы Запад усилил экономическое давление таким образом, чтобы война стала для России стратегически бессмысленной.

Пусть каждый сам решит, какие выводы из этого сделать. Лично мне обнадеживающий диагноз Кофмана напомнил, что настало время стряхнуть летаргию, вызванную неопределенностью глобальной политики прошлого года, найти надежный канал поддержки Украины и по случаю приближающейся четвертой годовщины войны сделать туда перевод.

В этот раз я жертвую некоммерческой организации SAB UA, действующей с 2022 года, которая поддерживала украинскую армию автомобилями, военным снаряжением, тактическим питанием, дронами, медицинской помощью, маскировочными сетями и прочим, а также поддерживает украинские подразделения, которые участвуют в подготовке Кайтселийта и тем самым – в защите независимости Эстонии. Сумма, которой таким образом можно отметить День независимости Эстонии, не обязательно должна быть большой. Гораздо важнее, чтобы Украина, вступая в пятый год войны, не чувствовала себя забытой.