- Вы предложили установить предельный размер стоимости избирательной кампании на уровне миллиона евро, в связи с чем в конституционной комиссии Рийгикогу возник вопрос о том, как оценить добровольную работу человека? Например, если Лаури Ляэнеметс баллотируется в Рийгикогу или Европейский парламент, то как оценить его работу с избирателями или в зале заседаний?

- Это совершенно правильный вопрос. Но в конечном итоге смысл лимитирования расходов на избирательную кампанию в том, чтобы за деньги не покупались результаты выборов. Чем более масштабная кампания проводится, тем больше денег потребуется и тем больше партии могут попасть в ловушку крупных бизнесменов или оказаться в зависимости от них.

Цель состоит в том, чтобы кампании были равными и чтобы решающим фактором было то, у кого лучшая идея или кто более способный и талантливый человек, а не то, у кого больше рекламы на телевидении или в социальных сетях.

Однако я признаю, и мы также говорили об этом в комиссии, что может возникнуть вопрос, как правоохранительные органы будут оценивать вклад человека, который не является кандидатом на выборах и членом политической партии. Все это можно уточнить.

От имени социал-демократов как инициаторов [законопроекта] я предложил в комиссии, чтобы мы сейчас исключили этот пункт, занявшись другими пунктами, которые являются более четкими и понятными. Мы сможем более детально продумать этот вопрос и, возможно, представить новый законопроект.

- В нынешнем составе парламента есть партия Eesti 200, которая добилась очень хороших результатов на выборах не только благодаря своей новизне, но и благодаря сильным спонсорам. Эти суммы были определенно больше, чем вы хотели бы разрешить в будущем. Сейчас у нас есть внепарламентская партия "Правые", которой Райн Лыхмус и некоторые другие бизнесмены жертвуют более 100 000 евро в год. Не закрепляете ли вы тем самым ситуацию, при которой в парламенте останутся именно те, кто там уже находится? Для новых участников дверь будет фактически закрыта, потому что без денег невозможно проводить кампанию и заниматься политикой.

- Никто в Эстонии не хочет ситуации, при которой, когда какому-то предпринимателю или олигарху не нравится положение в стране, он создает свою партию, вкладывает в нее миллион евро и отправляет этих людей в парламент, а в конечном итоге и в правительство. Мы не хотим в Эстонии такой системы карманных партий, где предприниматели покупают политическое влияние.

Если мы посмотрим на мир, например, на США, то там есть люди, чье состояние растет значительно быстрее. Все отчеты, например, отчеты стран "Большой двадцатки" перед экономическим форумом в Давосе, говорят о том, что очень богатые люди все больше вмешиваются в политику. У них в тысячи раз больше возможностей оказывать влияние и занимать высокие посты. Весь этот законопроект направлен на то, чтобы этого не произошло.

Что касается партий, которые хотят войти в парламент, то эту проблему можно решить. Государственная система финансирования не должна быть такой, как сейчас. Мы можем свободно уменьшить ту часть премии, которая выплачивается партиям в зависимости от количества депутатов в парламенте. Можно сказать, что партии, не представленные в парламенте, получат более крупную сумму, что сделает ситуацию более равноправной и уменьшит зависимость от крупных спонсоров.

Сейчас система финансирования предусматривает поддержку даже для тех партий, которые набрали, например, три или четыре процента голосов на выборах, но не прошли в парламент. Мы можем изменить систему таким образом, чтобы она позволяла этим партиям фактически пройти в парламент. Это ни в коем случае не означает, что какой-то крупный спонсор должен получить возможность создать собственную партию. Это не было бы ограничением демократии, мы можем решить это иным способом.

- Отмечу, что в США кандидат в президенты от Демократической партии получил гораздо больше финансовой поддержки, чем Дональд Трамп, и это хороший пример того, что деньги не всегда решают все в политике. Но вернемся к вашим предложениям: какой должна быть эта система, по вашему мнению?

- Государственное финансирование политических партий состоит из двух частей. Первая - это базовая часть, предназначенная для всех партий, преодолевших [избирательный] порог, а вторая часть зависит от количества ее депутатов в парламенте - каждый мандат дает определенную сумму. Я считаю, что очень разумно уменьшить именно ту часть, которая касается вознаграждения за количество мандатов.

Мы понимаем, что у более крупной фракции больше расходов на подготовительные мероприятия, но это касается персонала, который находится в Рийгикогу. С самими же партиями ничего не случится, если мы сократим эту часть государственной премии. Тогда партии станут более равными и им придется добиваться большего за счет своих идей и людей. Партия реформ до сих пор поддерживала [существующую сейчас] систему, поскольку она была для них выгодна, но в ситуации, когда другие партии пользуются большой поддержкой народа, может найтись более широкая поддержка для изменения системы.

- Как конкретно это будет выглядеть? Например, дополнительное финансирование максимум за десять мандатов в парламенте?

- Не обязательно. В идеале у всех могла бы быть более высокая базовая часть, а коэффициенты, выплачиваемые за мандаты, должны быть уменьшены. Часть освободившихся средств мы направили бы тем партиям, которые не прошли в парламент, чтобы у них были равные возможности участвовать в политике.

- Как должна выглядеть схема поддержки, если одна партия получает 25 мест, а другая - 15?

- У Isamaa чуть меньше 10 мест, и она получает около полумиллиона евро в год. У Партии реформ около 40 мест и она получает около полутора миллионов. По нашему мнению, при тех же результатах выборов поддержка обеих партий могла бы составить около 700 000 евро. Если посмотреть на размер организаций, то они примерно одинаковы.

Нет особых оснований для того, чтобы количество мест в парламенте так сильно влияло на финансирование партии как организации. Для работы в Рийгикогу фракции получают отдельное финансирование в зависимости от количества депутатов, и это может остаться так, как есть.

Партии реформ действительно нужно на пару секретарей больше, поскольку у нее очень много депутатов в парламенте, но при финансировании политической деятельности самой партии нынешняя система никак не оправдана.

- У Isamaa бывали времена, когда у нее было всего шесть-семь мандатов в Рийгикогу, в то время как у Центристской партии или Партии реформ было около 30. Таким образом, согласно предложенному вами варианту, в такой ситуации они получали бы практически одинаковую сумму?

- Да, примерно одинаково, но повторю еще раз, что государственное финансирование партий состоит из двух частей. Работа, выполняемая в Рийгикогу, оплачивается из бюджета Рийгикогу, и она должна по-прежнему зависеть от размера фракции. Затраты на заработную плату более крупной фракции выше, и это разумно оставить так, как есть. Речь идет о поддержке деятельности вне Рийгикогу, чтобы партия могла функционировать. Цель - уменьшить зависимость партий от отдельных спонсоров. Эту часть разумно переделать, чтобы партии, попавшие в парламент, получали примерно равные суммы. Небольшая составляющая в зависимости от распределения голосов [на выборах] могла бы остаться, но в настоящее время размеры финансовой поддержки партий различаются в разы.

- Внепарламентские партии сейчас должны набрать определенный процент голосов, чтобы получить госфинансирование. Следует ли продолжать использовать эту систему или просто увеличить размер финансирования внепарламентских партий? Новичкам, безусловно, сложнее.

- Как я уже упомянул, за счет уменьшения премиальной части для парламентских партий мы могли бы увеличить поддержку внепарламентских партий.

Я не склонен менять логику того, сколько голосов необходимо набрать для получения поддержки. В этом есть свой смысл - иначе любой сможет просто собрать друзей и сказать, что это партия. Это девальвировало бы систему. Надо пройти небольшую проверку, и если этот критерий выполнен, то государство предоставляет равные возможности.

- Eesti 200 и "Правые" смогли заявить о себе в том числе благодаря успешным финансовым вливаниям. Однако партия "Зеленых" не набирает на выборах более двух процентов, потому что у нее нет денег. То есть сначала бизнесмены должны поддержать партию, и только потом государство приходит ей на помощь за счет денег налогоплательщиков - разве здесь нет противоречия?

- Нет. Eesti 200 использовала эти деньги в предвыборной ситуации, получив государственное финансирование еще до этого. Наше предложение увеличить государственную поддержку дало бы другим партиям возможность сделать то же, что сделала Eesti 200.

Мы должны искать баланс и избегать ситуации, когда партия чрезмерно зависит от одного спонсора. Это не демократично, когда половина доходов партии поступает от одного человека. Предприниматели и отдельные лица должны иметь возможность поддерживать свое мировоззрение, но государственное финансирование должно гарантировать независимость.

Тут уместен американский пример с Илоном Маском, который благодаря финансовому вкладу попал в [президентскую] администрацию. В Эстонии не должно быть такой ситуации, чтобы за большие пожертвования можно было купить министерский пост. Вопрос в политических партиях, которые не должны попадать в такую зависимость.

- Хелир-Валдор Сеэдер предложил на прошлой неделе изменить избирательную систему в интересах равенства. В настоящее время партии, набравшей наибольшее количество голосов, передается большая часть голосов, отданных за партии, которые не превысили избирательный порог. Сеэдер же предложил, чтобы наибольшее количество перераспределяемых голосов передавалось партии, получившей наименьшее количество мест в парламенте.

- Это звучит красиво, но нынешняя система соответствует воле избирателей. Предложение г-на Сеэдера скорее уменьшило бы удельный вес воли избирателей. Однако можно было бы изменить этот премиальный компонент, то есть систему коэффициентов, которая в настоящее время передает больше [голосов] победителю. Его можно уменьшить, и мы могли бы свободно обсудить эту тему.

Мы могли бы обсудить введение той же системы, которая используется на муниципальных выборах. Там победитель премируется в значительно меньшей степени, и это больше отражает выбор народа. Я бы не стал менять систему так, чтобы набравшие меньше голосов получали больше, но уменьшение премирования победителя было бы разумным.

- Найдется ли в Рийгикогу достаточная поддержка предложения установить лимит на пожертвования в 100 000 евро? Политические партии до сих пор скорее отнеслись к этому с сомнением.

- Годовой верхний лимит пожертвований является одним из важнейших пунктов в законопроекте. Если мы сможем договориться о сумме, это может найти поддержку.

Для социал-демократов нет одной "правильной" цифры. Министр юстиции предложил 50 000 евро, исходя из практики других стран. Мы предложили 100 000 евро, исходя из статистики последних 10 лет.

В поисках компромисса мы можем изменить эту сумму. Ее [точный размер] не должен быть препятствием для принятия законопроекта. Поскольку министр юстиции, представляющий Eesti 200, также поддерживает его, у законопроекта есть потенциал.