Сийм Каллас: на пути к новому Ирану?

Иранцы – это персы, гордый народ. Они исповедуют ислам, но не являются арабами. Похоже, они совершили серьезную ошибку, атаковав цели в арабских странах: так можно оказаться в полной изоляции. Тем не менее история доказывает: персы всегда были крайне трудным противником для любых завоевателей, пишет Сийм Каллас.
В кабинет премьер-министра вошла секретарь.
"С вами хочет поговорить президент Соединенных Штатов".
"Прямо сейчас?"
"Нет, завтра в пять часов вечера".
На следующий день, ровно в пять, на английском прозвучало: "С вами говорит президент Соединенных Штатов". Это был Джордж Буш-младший. Шел март 2003 года. Мы говорили на разные темы, но ключевым словом в нашей беседе был Ирак.
4 сентября я встречался с президентом Бушем в Белом доме, и между нами установился хороший личный контакт. Но это было не самым важным. Важно было то, что Эстонию решили принять в НАТО. Важно было и то, что мы решили (все лидеры парламентских партий единогласно) поддержать Соединенные Штаты в их нападении на Ирак. Верность Соединенным Штатам в то время была ключом к нашей судьбе. Хотя за это меня называли американским лакеем.
В качестве премьер-министра Эстонии я был одним из тех, кто нес ответственность за события в Ираке. Эта ответственность, пусть и косвенная, сопровождала меня все последующие годы, пока я наблюдал за попытками построить там новое, свободное и демократическое государство. К сожалению, из этого почти ничего не вышло. В той кампании Эстония потеряла и своих военнослужащих, павших в бою.
Ирак преследует многих
Говорят, что войну выигрывают в воздухе, но завершают ее всегда на земле. США потеряли во Вьетнаме 58 000 военнослужащих. Та война завершилась полным крахом. Из Афганистана ушли с позором, в Ираке потерпели неудачу, коммунистическую Корею (вместе с Китаем) так и не победили. Победным маршем удалось пройтись разве что по Гренаде (но кто вообще знает, где эта Гренада?).
Репутация президента Буша серьезно пострадала из-за войны в Ираке, а после Вьетнама Линдон Джонсон отказался баллотироваться на пост президента.
Бомбардировщики B-2, авианосцы и разведывательные спутники производят мощное впечатление. Но что будет дальше?
Иранцев – 90 миллионов. Сколько среди них религиозных фанатиков? Уж точно не единицы. Если все пойдет хорошо и Иран получит новое правительство, то во сколько это обойдется Соединенным Штатам? Какое именно новое правительство получит Иран?
Wikipedia утверждает, что война в Ираке стоила как минимум 1,7 триллиона долларов. Государственный долг США сейчас составляет 38,7 триллиона долларов, долговая нагрузка – 124,2 процента. На выплату процентов уходит 990 миллиардов (US Debt Clock.org).
Иран и Россия
Иранцы – это персы, гордый народ. Они исповедуют ислам, но не являются арабами. Похоже, они совершили серьезную ошибку, атаковав цели в арабских странах: так можно оказаться в полной изоляции. Тем не менее история доказывает: персы всегда были крайне трудным противником для любых завоевателей.
Один американец уже успел упрекнуть Европу в том, что мы очень озабочены российской агрессией против Украины, но совсем не заботимся о страданиях иранцев.
Расклад сил действительно разный. Россия представляет собой реальную угрозу для значительной части Европы, в то время как Иран, по сути, опасен только для Израиля. У Северной Кореи есть атомные бомбы и межконтинентальные баллистические ракеты, которые несут угрозу Японии, Юго-Восточной Азии и даже Соединенным Штатам. В то же время северокорейцам позволяют спокойно совершенствовать свое ядерное оружие, в то время как у Ирана его все еще нет.
Поживем – увидим. Иранский шах Мохаммед Реза Пехлеви посетил вместе со своей очаровательной супругой Эстонию в 1970 году. Я помню, как люди на улицах приветственно махали им. К тому времени Иран под властью шаха превратился во влиятельную, прозападную и стремительно модернизирующуюся державу; там процветала одна из богатейших еврейских общин мира. Разумеется, тайная полиция тоже делала свое дело. Как и КГБ у нас в то же время.
Радикалы, которых на Западе, к слову, активно поддерживали, в 1979 году свергли шаха, и на смену его правлению пришел фанатичный режим террора.
С помощью какой модели удастся вновь вернуть Иран на путь модернизации? И как много осталось тех иранцев, которые все еще грезят о прошлом?
Редактор: Ирина Догатко



