Рейтинги Партии реформ демонстрируют падение четыре недели подряд. Опросы Norstat показывают, что партия уступает по популярности социал-демократам и EKRE, занимая лишь пятую строчку в рейтинге (12,9%). Аналогичную пятую позицию партии отвел и последний опрос Emor.

В передаче "Uudis+" Сийма Калласа попросили прокомментировать ситуацию.

– Вы уже смирились в глубине души с тем, что "золотые времена" Партии реформ позади, и на следующих выборах она будет бороться скорее за третье, четвертое или пятое место?

– Если вы так ставите вопрос, то отвечу: определенно нет. Сдаться – это всегда один из путей, но для меня лично такого варианта не существует. Что я хочу сказать о рейтингах: на самом деле для меня вопрос вовсе не в них и не в том, сколько мест получит Партия реформ в следующем составе Рийгикогу – 15, 20 или сколько-то еще. Это все вопросы политтехнологий.

Настоящий вопрос заключается в том, какой Эстонская Республика продолжит свой путь после выборов 2027 года. И это для меня главная тема. Первые десять лет после восстановления независимости мы строили Эстонскую Республику, которая была и остается очень ориентированной на гражданина, прозападной, с балансированным бюджетом и минимальным субсидированием.

Вопрос в том, какой будет Эстония после 2027 года, и это зависит не только от Партии реформ, но и от коалиции, которая сформирует правительство. Именно это, на мой взгляд, ключевой вопрос.

Конечно, в политике все решают голоса – кому они будут отданы и какой вектор они будут представлять.

Если Евросоюз ослабнет, если НАТО ослабнет, то какой путь выберет Эстония – останется ли она прозападной, проевропейской или выберет проамериканский путь?

Приведу пример: в последнее время мы привыкли жить в долг. В чем-то это решение верно, но долговое бремя в любом случае создает почву для нестабильности. Глядя на происходящее, я бы хотел, чтобы наше будущее сохранило черты того курса, который мы держали в прошлом. Но последнее слово здесь за избирателями.

Подчеркну еще раз: республика – это не политтехнология, это общество. Пойдем ли мы по пути усиления роли государства или продолжим искать способы расширить возможности гражданина? Здесь есть над чем подумать.

Я считаю, что сдаваться рано. Нужно думать о том, что и как делать дальше. Нужно думать не столько о победе, сколько о достижении такого результата, который позволит нам влиять на развитие страны так, как мы делали это с момента основания партии в 1995 году. Это должно быть главной целью: мы должны четко понимать, чего мы хотим и какую Эстонскую Республику мы пойдем защищать в 2027 году.

– Как вам кажется, если поддержка Партии реформ настолько низка, то дело в том, что сами реформисты не знают, чего хотят, или бренд партии пострадал уже настолько, что никакая внутренняя консолидация и продуманность идей не помогут восстановить доверие избирателей?

– Возможно, вы и правы, но, честно говоря, не хотелось бы опускать руки. Не хочу мириться с этой мыслью. Хотя доля истины в ваших словах может быть.

И все же есть способы восстановить бренд, над этим стоит поразмыслить. Посмотрите на спорт: у нас были спортсмены, которые на время пропадали из виду, уходили в тень, но затем возвращались и брали медали. Так что надежду терять нельзя, но работать придется много.

– В октябре в эфире радионовостей вы говорили Индреку Кийслеру, что к новому году должно стать ясно, что будет с Партией реформ дальше. Уже март. Стало ли понятнее, как двигаться вперед?

– Скажем так, обеспокоенность усилилась. В любом случае, формулы победы пока нет.

– Есть ли у вас видение того, какой должна быть эта формула победы? Как вернуть Партии реформ статус силы, которая находится у власти и принимает ключевые решения?

– Как я и сказал вначале, здесь есть два ключевых фактора. Во-первых, Партия реформ всегда была сильна в политтехнологиях, в организации выборов и борьбе за голоса – этот потенциал никуда не денется.

Во-вторых, я подчеркиваю, что вопрос не в том, сколько мест получит Партия реформ в следующем составе Рийгикогу, а в том, какой будет Эстонская Республика после 2027 года. Я вижу множество ценностей, которые по-прежнему необходимо отстаивать, придерживаясь прежнего курса. Возьмем международную арену: очевидно, что в мире растут протекционистские настроения, которые всегда были для нас неприемлемы.

Либеральная демократия – это достаточно четкая концепция, я даже писал об этом. Ее принципы нужно защищать и впредь. Либеральная концепция –это прежде всего государство, ориентированное на гражданина, а не госкапитализм (у которого есть свои плюсы и который порой применялся). Именно такое будущее я хотел бы видеть.

– Скоро начнется презентация программ к следующим выборам в Рийгикогу. На чем реформистам стоит сфокусироваться, чтобы "продать" себя обществу? На экономике, благосостоянии, финансах или на ценностях? Eesti 200 недавно искала новый ценностный конфликт, чтобы определить себя как либеральную и прогрессивную партию в противовес Isamaa, центристам и EKRE. Сработает ли это для Партии реформ?

– Повторюсь: я хотел бы, чтобы мы сохранили ту республику, которую сформировали за десять лет после 1991 года. Это главное.

С программами есть такая проблема... У меня свое представление на этот счет: мне не нравятся длинные тексты. Но это неизбежно – каждый избиратель, чей голос ты хочешь заполучить, ищет в программе "свое" предложение, чтобы понять, учтены ли его интересы. Поэтому тексты раздуваются.

Я считаю, что основой должен быть короткий и ясный документ наподобие манифеста. У нас такой был, он действует и сейчас. Он тоже довольно длинный, но основные пункты должны быть предельно четкими. Пока такого манифеста нет – обычно его представляют прямо перед выборами, так что время еще есть.

– Короткий и ясный манифест – это как раз то, что сейчас есть у партии "Правые". Может быть, "Правые" – это и есть "новая Партия реформ"? Что вы думаете по этому поводу?

– Не хотелось бы комментировать другие партии. Мне приятно читать тексты "Правых". Но есть один нюанс: они очень напоминают то, что я сам писал в 1995 году. Но с 1995 года прошло уже много времени!

Партия реформ смогла найти сочетание идей манифеста и тактики, чтобы воплотить эти идеи в жизнь.

Вспомните идею отмены налога на прибыль предприятий: от ее рождения до реализации прошло семь лет. С одной стороны – манифест, с другой – тактика его воплощения. Для этого нужен политический опыт, технологии и, прежде всего, люди, способные очаровать избирателя.

– То есть можно сказать, что дух Партии реформ образца 1990-х годов сейчас живет в "Правых"?

– Честно говоря, я не настолько пристально слежу за их взглядами. Заметил лишь то, что они повторяют идеи, которые были крайне важны для нас. Но с этими идеями есть одна особенность: их реализация натыкается на непонимание, а то и сопротивление общества. И тогда нужно искать пути, как убедить людей в той или иной идее.

Так что мне трудно судить. Хорошо, что эти идеи повторяются, но вопрос в том, как их реализовать.

– Задумывались ли вы о том, что если бы вы не были основателем Партии реформ, ее бывшим премьер-министром, если бы у вас не было этой эмоциональной связи... то проголосовали бы вы за "Правых" вместо Партии реформ?

– Не могу сказать. Многие – посмотрите на председателей партий за последние 30 лет – меняли партии. Я всегда считал это большой принципиальной ошибкой.

Мы сделали выбор и должны его придерживаться. Мы идем вместе: если ты капитан, то капитан идет на дно вместе со своим кораблем. Известно, что капитан покидает судно последним, если вообще покидает. Так что я не буду спекулировать на эту тему.

Скажу иначе: я рад, что создал Партию реформ. В политике волны всегда сменяют друг друга – за подъемом неизбежно следует спад. Продолжится ли этот период отлива или он уступит место новому подъему? Я верю, что впереди – рост. Свой выбор я сделал давно и остаюсь ему верен.