Власти Вильянди оказались в безвыходном положении, и то, заняла ли места в ратуше консервативная коалиция, считающая, что радужный флаг детям показывать не стоит, или какая-то другая, не играет здесь особой роли. Тупик у всех один: денег нет, а нужды огромны. Разница лишь в том, с чего именно начинать резать бюджет.

Коалиция "Отечества" и EKRE, похоже, решила одним из первых дел вдвое урезать бюджет единственного в Эстонии кукольного театра с собственным залом и начать закупать услугу на стороне вместо содержания постоянного театра. Со стороны политических сил, на словах ставящих детей на первый план, такой шаг кажется странным, однако реформу кукольного театра планировал и предыдущий властный союз под руководством Партии реформ.

Недавно пришлось закрыть разрушающуюся старую часть спортхолла; один детский сад и одна школа нуждаются в новом здании или реновации; нужно строить парковку для спа-отеля и так далее. Но доходов для этого ниоткуда не предвидится. Хотя отдельные волны экономического роста время от времени отодвигали этот момент, в большинстве самоуправлений за пределами столичного "золотого кольца" уже лет двадцать водят вокруг дырявой казны хоровод под названием "устойчивое сокращение".

И это касается не только самоуправлений. Мы видим это "устойчивое сокращение" в том или ином виде повсюду: в сокращающихся тиражах газет, в решении полиции фактически махнуть рукой на мелкие преступления, в превращении глубоких выпускных сочинений в экзамен по родному языку, состоящий из двух частей, в безмолвной капитуляции перед бездушной халтурой от искусственного интеллекта – и много в чем еще. Главное ведь делается, пусть и не так качественно, как прежде. По крайней мере, тех, кто "устойчиво сокращается", пока не ликвидировали окончательно. Что-то ведь останется и от вильяндиского кукольного театра – по крайней мере, на первых порах.

Логике "устойчивого сокращения" трудно противостоять. Мы и вправду не можем жить не по средствам, но в мире, где для того, чтобы просто стоять на месте, нужно бежать изо всех сил, смирение с сокращением зачастую означает лишь то, что кривую падения удается контролировать до определенного предела. А дальше следует свободное падение, поскольку наша способность сопротивляться нежелательным переменам утрачена.

За последние 15 лет я припоминаю лишь одного мэра Вильянди, который поставил своей целью добиться роста численности населения города. Удалось ли это? Нет. Но если не пробовать, то уж точно ничего не произойдет. А если не пробовать слишком долго, то не останется и сил для попыток. Вместе с числом жителей падают налоговые поступления, вместе с доходами тает и возможность тратить, то есть предлагать услуги, – а это в свою очередь еще больше снижает привлекательность региона, и население сокращается дальше. Мы плывем по течению, пока оно нас не поглотит.

В сфере стартапов часто говорят о "пивоте" – стратегическом развороте, при котором компания не ликвидируется полностью, но существенно меняет либо продукт, либо рынок, либо технологию, либо что-то еще фундаментальное. Стартап, которому не удалось достичь запланированного успеха, не может "устойчиво сокращаться". Стартапы либо бурно прорастают, либо чахнут на корню. Поэтому резкий разворот для них более приемлем, чем для компаний с долгой историей, не говоря уже о государстве или самоуправлении.

Более того, у государственного сектора зачастую даже при лучшем желании нет возможности развернуться на 180 градусов и помчаться в противоположном направлении, ведь он создан для выполнения конкретных задач. Однако и стартапы, и так называемые "традиционные структуры" должны уметь распознать тот самый момент, когда для нового рывка еще достаточно сил – будь то деньги, идеи или люди.

Именно в том, чтобы не проспать этот момент, и кроется главная опасность "устойчивого сокращения". Даже если необходимость перемен четко и неоднократно озвучена во весь голос, а ресурсы на самом деле есть, по миллиону разных причин бывает невыносимо трудно собраться с силами и не пасовать перед навязанной неизбежностью.

Один из самых ярких примеров тому – неспособность Евросоюза направить мегасуммы, давным-давно выделенные на дотации сельскому хозяйству, в науку и инновации. И это при том, что почти все уже давно осознали: без этого у нас нет ни единого шанса остаться значимой силой на фоне США и Китая.

Переход через Рубикон был настолько важным событием в восхождении Цезаря к власти, что этот образ до сих пор используется как символ шага, исключающего путь назад. Эта маленькая речка в Северной Италии была границей, которую полководец с армией не имел права пересекать; переход через Рубикон означал открытый мятеж против Римской республики. Но на самом деле у Цезаря не было особого выбора. Как талантливый военачальник и политик, он почувствовал: отказ от перехода сулит ему верную гибель, в то время как на другом берегу брезжит шанс на успех.

Способны ли мы – как государство, самоуправление или предприятие – вовремя распознать свои "Рубиконы" и решиться их перейти? Готовы ли мы войти в холодную воду и рискнуть, или же смиримся с безопасным увяданием, называя его неизбежным?

Да, здравый смысл все же должен присутствовать, и управлять – особенно госсектором – нужно ответственно. Но с возведением сокращения в ранг цели стоит быть осторожным, даже если называть его "устойчивым". Много хочешь – мало получишь, мало хочешь – не получишь вообще.