Елена Скульская о сериале "Садовое кольцо": Те, кто не познают в сравнении ({{commentsTotal}})

Писатель Елена Скульская.
Писатель Елена Скульская. Автор: Марк Райдпере / частный архив

Сейчас по Первому каналу идет сериал "Садовое кольцо". Режиссеру Алексею Смирнову к началу съемок было двадцать три года, оператору Сергею Медведеву – двадцать один. Та жизнь, которую они показали в своем кино, для них – не трагичная, не ужасная, не исключительная, а вполне обыденная, им не с чем ее сравнивать, никакой фонарик идеала или хотя бы нормы не освещает их путь, у них нет зазора между личным опытом и экранным: как увидели, так и показали.

Конечно, показали они вымышленное художественное произведение по сценарию, написанному талантливой Анной Козловой – у нее обостренное чувство кинематографической реплики: она никогда не позволяет себе банальностей, даже когда их трудно избежать, но старается стилистически взвинтить фразу до афоризма, спрессовать до эмоционального сгустка, запряженного в слово, – но вымысел превратили в то подобие реальности, которое держит зрителя в большом напряжении, именно режиссер и оператор.

Главная особенность сериала, на мой взгляд, заключается в абсолютной честности, абсолютной правде рассказа о выбранных дружеских и семейных отношениях, где взаимные оскорбления и поношения, мат и слезы, нежные признания и интимные тайны, объятья и пощечины ничего не меняют в эпоксидной смоле родства, куда попал и навсегда замер скорпион или жучок. Ни одна из раскрывшихся тайн не потрясает ни одного из персонажей – это отсутствие потрясения, когда людей нельзя ничем ни пронять, ни удивить, – сильнейшая составляющая фильма.

Нервозность героинь Ирины Розановой, Марии Мироновой и Евгении Брик (молодящаяся "продвинутая" мать и две красивые дочери) обусловлена вовсе не тем, что мать может соблазнить любовника дочери, дочь может годами спать с мужем сестры, муж сестры может растлить четырнадцатилетнюю девочку, – всё относится к какой-то неизбежности существования, поскольку принципиально отсутствуют и даже не предполагаются (нравственные) законы, регулирующие отношения между людьми; нервозность вызвана общей неудовлетворенностью жизнью, желанием истинных чувств, которые отсутствуют. Все героини догадываются, что жизнь обретает смысл лишь в любви, но ни одна из них ее никогда не испытывала, а потому могут они о любви рассуждать лишь как о жизни после смерти.

Та же история у близких друзей: психиатр спит со своей пациенткой, девочку-подростка из хорошей семьи лечат от сифилиса, алкоголизм и наркомания спасают от проблем; пощечины, мат, крики, и опять  – мир не переворачивается...

Спусковой крючок кинокамеры

Герои фильма не похожи на персонажей других сериалов, где непременно скромная и чистая девушка, приехав из деревни, становится знаменитой певицей или, на худой конец, устраивается домработницей в дом к олигарху и, приготовив ему пирожки с капустой, отбивает его у мерзкой жены-бездельницы. Нет в этом фильме и процветающей бизнес-вумен, которую муж-негодяй обворовывает и заточает в тюрьму или психушку, где она проходит суровую школу жизни. Нет обожаемой сериалами чернухи (богатые любят снимать про бедных со смаком), где карманники на вокзале сбиваются в воровскую шайку, а бандиты терроризируют поселок, заросший лопухами.

Опрятные привлекательные женщины встречаются с привлекательными мужчинами в исполнении Анатолия Белого или Петара Заковицы; никто не должен, сжав зубы, пренебрегать эстетическим чувством и ложиться в постель с пузатым лысым сладострастником. Ад буржуазно-привлекателен: что тот мужчина в хорошем костюме в хорошем ресторане, что этот.

Естественно, сериал движется вперед детективным сюжетом, и тут, к сожалению, все достижения молодых кинематографистов несколько блекнут, поскольку следователь, к которому рано или поздно стягиваются все нити, пьет чай и прозорливо вглядывается в ситуацию, как в тысячах других сериалов. Да, он беден, обыденной внешности, покашливает и принимает лекарства (вероятно, дешевые, они ему не помогут), честно исполняет свой долг, но мы таких следователей уже видели-перевидели, а хотелось бы, чтобы и он вписался в жизнь этих неживых людей, был им под стать.

То есть, получается, следователь из другого, нормального мира, где, может быть, есть и совесть, и справедливость, и дружба, и любовь. В контексте данного фильма это — ложь. Там, где благополучных родителей не удивляет версия, согласно которой их благополучный сын мог "заказать" собственную мать, подставить и предать родного отца, убить свою девушку, там не нужен следователь-идеалист, он как бы лишняя фигура на этой шахматной доске. На мой взгляд, не нужно было распахивать окна в этом душном пространстве. Пусть бы мы убедились, что нас со всех сторон подстерегают абсолютное холодное равнодушие, оцепенение, что мы спокойно и снисходительно миримся с любыми пороками, что добрые чувства мы способны лишь симулировать и (желательно) за деньги, – было бы и страшнее, и убедительнее, и достовернее.

С другой стороны, нелепо требовать от сериала выполнения артхаусных задач. Пусть нам показали не всю правду, но завесу-то приподняли. Это фильм о людях, предавших самих себя, расплескавших свое человеческое наполнение. Юные кинематографисты сделали фильм о поколении своих родителей, движущихся к пятидесятилетию. Своих сверстников они почти не показали, с ними еще не всё ясно…

… Детектив продолжается, впереди еще несколько серий, которые ответят на вопросы, связанные с криминалистикой. Но меня гораздо больше волнуют открытия, сделанные за пределами следствия: о современном обществе, о выдуманной иллюзорной жизни, где нет ничего настоящего. Таких фильмов – в демократическом классе сериалов – кажется, еще не было. Продвигал сериал автор идеи и продюсер Валерий Тодоровский, он тщательно присмотрелся к своему поколению, которое сейчас правит бал в мире, и дал возможность двадцатилетним рассмотреть под лупой, под микроскопом то, что прогнило во время этого бала.

Редактор: Екатерина Таклая



ERR kasutab oma veebilehtedel http küpsiseid. Kasutame küpsiseid, et meelde jätta kasutajate eelistused meie sisu lehitsemisel ning kohandada ERRi veebilehti kasutaja huvidele vastavaks. Kolmandad osapooled, nagu sotsiaalmeedia veebilehed, võivad samuti lisada küpsiseid kasutaja brauserisse, kui meie lehtedele on manustatud sisu otse sotsiaalmeediast. Kui jätkate ilma oma lehitsemise seadeid muutmata, tähendab see, et nõustute kõikide ERRi internetilehekülgede küpsiste seadetega.
Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: