Елена Скульская о спектакле Кукольного театра: Гулливер пришвартовался в Вийнисту ({{commentsTotal}})

Автор: Сийм Вахур

Место для постановки "Путешествий Гулливера" выбрано идеально: он вполне мог бы пришвартоваться именно здесь, среди яхт, зайти в музей, где выставлены работы выдающихся художников Эстонии, и даже выпить чашку кофе в ресторанчике (впрочем, кофе, возможно, смутил бы его своей ценой, поскольку во времена Свифта чашка кофе стоила один пенс) и посмотреть спектакль о себе в котельной, поставленный Таави Тыниссоном.

На премьере я сидела рядом с мальчиком лет семи и спросила у него:

– Ты знаешь, о чем будет сказка?

– Это не сказка, – снисходительно объяснил мне юный сосед, – это философская притча.

– Ты читал "Путешествия Гулливера"?!

– Не читал. Но родители меня подготовили: рассказали о Свифте, что будет происходить и всякое такое…

Анти Кобин. Автор: Сийм Вахур

В самом финале спектакля мы видим по обе стороны сцены огромные стеллажи книг; Гулливер (отличная работа Анти Кобина, вернувшийся домой, говорит своим детям, что все эти книги куплены для них. "Книги – дети разума", – писал Джонатан Свифт, и можно сказать, что летний спектакль о путешествиях Гулливера – настойчивая забота о тех, кто привык читать книги и о тех, кого еще не поздно к ним пристрастить.

Свифт необыкновенно современен: "… у нас есть сословие людей, смолоду обученных искусству доказывать при помощи пространных речей, что белое — черно, а черное — бело, соответственно деньгам, которые им за это платят. Это сословие держит в рабстве весь народ". Или: "Только глубоко развращенный человек способен удержаться на троне, ибо положительный, смелый, настойчивый характер является только помехой в делах правления". Но я не стану настаивать на том, что в спектакле есть сильная политическая составляющая. Это – не памфлет, не аллюзия на дела Рийгикогу, это – разговор о мнимом и подлинном величии человека.

"Кукольность" – идеальная питательная среда для комической и сатирической игры в смену масштабов. Художник и хореограф – Марион Ундуск и Ольга Привис так одели актеров и предложили им такой способ сценического движения, что мы довольно быстро догадываемся об их ненатуральности, можно сказать, неодушевленности; они столь единодушны в хоровом исполнении радостных восклицаний или проклятий, что их трудно отличить друг от друга. В одном случае они лилипуты, готовые идти на смерть в борьбе за великий закон – разбивать вареные яйца только с острого конца, в другом – великаны, которые разрослись не столько ввысь, сколько вширь: с шестью подбородками, тремя складками на затылках, невероятно разжиревшие и обрюзгшие, еле-еле передвигающиеся, они не утрачивают своей воинственности и жажды величия.

Автор: Сийм Вахур

В первом действии, в стране лилипутов, на сцене – огромная семиметровая кукла – Гулливер, эта кукла формально превращает актеров в лилипутов, а самого Гулливера в великого и могучего, мудрого и милосердного; во втором действии есть крохотная кукла – Гулливер, опять же формально превращающая актеров в великанов, а Гулливера в забавного шута, ученого лилипута, мелкую букашку, изумляющую своим сходством с человеком. На самом деле, Гулливер в обоих случаях остается самим собой, человеком, о котором можно сказать словами Свифта: "Ложь летит, а истина, хромая, приходит после нее". Или: "Человек никогда не должен стыдиться своих заблуждений, то есть того, что сегодня он мудрее, чем был вчера". Иными словами, Гулливер показан человеком, который из кукольного мира любого размера и масштаба хочет вернуться в мир своей семьи и родины, стать равным самому себе – не меньше, но и не больше.

Как известно, Свифт не брезговал описанием естественных отправлений организма, и один из таких моментов автор инсценировки Урмас Леннук сохранил: повернувшись деликатно спиной к залу, семиметровая кукла как бы обильно мочится. Такое простодушное перенесение на сцену некоторых событий, уместных у классика на страницах книги, но сомнительных в формате зрелища, показалось мне неделикатным по отношению и к детям, сидящим в зале, и к родителям, прилагающим столько усилий к воспитанию в них хороших манер. Может быть, раз уж спектакль адресован всей семье, стоило бы избежать и некоторых легких скабрёзных намёков… Впрочем, меньше всего хочу показаться ханжой.

А потому, оставлю вовсе в стороне некоторые придирки и отмечу удачную работу композитора Лийны Сумера, интересные технические решения Аллана Ряйма; из крепкого актерского состава хочется выделить Андреса Роосилехта, сыгравшего императора лилипутов и короля великанов, и Ханса Кристиана Ыйса, исполнившего несколько ролей и, прежде всего, роль нелепого шута.

В целом хочется сказать, что актерам нашего Кукольного театра, на мой взгляд, очень полезно делать именно такие синтетические спектакли, где они говорят и действуют не только от имени кукол, но и от имени своего актерского "я", это делает палитру их возможностей ярче и многообразней.

"Путешествия Гулливера" можно назвать и утопией и антиутопией одновременно; можно сказать, что желчи, презрения и негодования в "Путешествиях" больше, чем иных свойств. Летний спектакль Кукольного театра, однако, сумел извлечь из сочинения гения, в итоге, доброту и даже сдобрил ее лирической нотой. Думаю, в этом и заключается высокий смысл и главное послание постановки.

Редактор: Дина Малова



Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: