Николай Хрусталев о спектакле "Дезертир": каждый ищет в нем ответы на свои вопросы ({{commentsTotal}})

В театральном понимании современная или новая драматургия – штука хитрая. Это не пьесы в привычном зрительском понимании, скорее, нечто сотканное из иной ткани, с другой кровеносной системой, словом, пьеса и пьеса. Смотришь такую, и вроде все ясно, а попробуй после пересказать, что увидел –  не выйдет.

Такое  было когда-то с чеховской  "Чайкой", где один молодой человек написал и хотел поставить представление про "людей, львов, орлов и куропаток", а другой человек, писатель серьезный, подстрелил птицу-чайку, а в самом конце барышня твердит: я – чайка, я – чайка, а молодой человек с "орлами и куропатками" стреляется, но сказали, что лопнул пузырек с эфиром. Остается только представить, в каком недоумении находились первые зрители пьесы, которую  сегодня и всегда будут называть великой.

А если перейти непосредственно к предмету разговора, то в нашем случае человек с чемоданом собирается в дорогу, завернутая в толстый халат, его жена не просто отговаривает, криком кричит, а потом даже чуть не с побоями на бедолагу набрасывается, но тот все равно садится в самолет, пристегивается, взлетает, а потом вдруг в полете машина останавливается. Где летела, там остановилась и стоит на высоте стольких то тысяч метров.

Вроде так не бывает, нет, точно не бывает, но ты сидишь и веришь – стоит в воздухе. Глядишь украдкой по сторонам на соседей - тоже верят. Но это пока смотрят, а попроси их после пересказать сюжет, не это вспомнят, а что-то совершенно другое. Например, как герой, ни с того, ни с сего вдруг спрашивает, стоя лицом к залу: отчего люди не летают? И сразу вспоминаешь, как Катерина в "Грозе" спрашивала: отчего люди не летают так, как птицы? Или вот еще вспомнят, что человеку мечталось в Грецию попасть: море, мол, там, вино, музыка, в пляс тянет. Но тянуло в Грецию, а летел почему-то во Франкфурт. Почему? Вот про что, наверное, и  получился спектакль.

А молодой режиссер Илья Прозоров, вероятно,  про это и вовсе не думал, другим волновался, не говоря уже об Алексее Шипенко, авторе пьесы "Москва-Франкфурт. 9000 метров над поверхностью почвы", по которой поставлен "Дезертир". Надо полагать, что суть новой драматургии, как раз в том и состоит, что на этих спектаклях, требующих не столько смотреть, сколько въезжать в них и даже сквозь них продираться, каждый обязательно будет задавать и искать ответы на свои вопросы: кто про птиц, кто про Грецию, кто про сигары кубинские. А самолет, что стоит в воздухе – это уже игра ума, воображения, но следить за всем этим, кипящем в одном котле, чрезвычайно занятно. Приходите посмотреть – сами убедитесь.

В "Дезертире", который показывают в зале RedBox на четыре десятка зрителей,  играют три артиста: Карин Ламсон, Александр Домовой и Дан Ершов. Но персонажей больше, так что на каждого приходится несколько ролей. Главных и неглавных среди ролей нет, то, что происходит на сцене в данный момент, и есть самое главное. Вот артисты постоянно и находятся  на крупном, никуда не спрятаться, плане в аскетическом пространстве сценической коробки, где есть только две пары глядящих друг на друга самолетных кресел, сбоку висит небольшой экран, где иногда крутят анимацию, а за черной шторкой по центру непременный атрибут отправления всяческих нужд, унитаз, словом.

Но если отвлечься от сантехники, то, на самом деле, RedBox не просто экспериментальная театральная площадка, это место, где всегда подсознательно ждешь от актеров новостей про них самих, того, в чем раньше на сцене замечены не были. Меня не удивили самозабвенность и смелость, с которой Карин Ламсон отправилась в это сценическое плавание на пределе, не могу понять только, откуда она берет на этот раз силы. До этого не видел Дана Ершова в достаточно большой роли, и теперь понимаю, какой шанс может дать артисту скромный RedBox, предлагая работу, которой на основной сцене просто не дождаться, потому что на ней таких пьес чаще всего не ставят.

И наконец, про Грецию и птиц и Александра Домового. Смутно помню его в спектакле "Фрекен Жюли", совсем не помню в "Горе от ума", где он был Скалозубом, но, понимаю, что до сей поры он чаще играл роли, где от персонажей требовалось больше мускулов, чем головы. В "Дезертире" парадоксального героя Домового, на вид крепкого и здоровяка, неожиданно отличает странная и трогательная для такой видной внешности внутренняя хрупкость. А еще драматическое сознание того, что никогда ему не узнать, отчего люди не летают, как птицы, и никогда не попасть в Грецию, где море, вино, и так зажигательна напоенная солнцем музыка. Может, потому и полет, в который он или отправляется, или только мечтает отправиться, и становится для него новой попыткой начать жить. Только летит он почему-то не в Грецию, а в Германию. И летит ли?

Редактор: Екатерина Таклая



ERR kasutab oma veebilehtedel http küpsiseid. Kasutame küpsiseid, et meelde jätta kasutajate eelistused meie sisu lehitsemisel ning kohandada ERRi veebilehti kasutaja huvidele vastavaks. Kolmandad osapooled, nagu sotsiaalmeedia veebilehed, võivad samuti lisada küpsiseid kasutaja brauserisse, kui meie lehtedele on manustatud sisu otse sotsiaalmeediast. Kui jätkate ilma oma lehitsemise seadeid muutmata, tähendab see, et nõustute kõikide ERRi internetilehekülgede küpsiste seadetega.
Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: