Ведущий Мирко Оякиви спросил Кыве, как бы он повел себя, если бы ему позвонил министр юстиции Калле Лаанет и спросил, какое решение примет Государственный суд, если бы дело касалось спора между президентом и правительством.

"Я бы ответил ему, что пусть дождется решения", — ответил Кыве.

Оякиви поинтересовался, какой была бы реакция, если бы Лаанет захотел как-то помочь Кыве. "Я бы сказал, что мы сами справимся", - сказал он.

В то же время Государственный суд не подчиняется министру юстиции, поскольку является конституционным институтом, уточнил ведущий, но еще раз спросил, может ли министр юстиции звонить председателю уездного или окружного суда.

"Конечно, он может звонить. Вопрос - в управлении судом. Министру юстиции по закону предоставлены полномочия по осуществлению надзора за деятельностью председателей судов, но не за отправлением правосудия. Насколько я знаю, министры юстиции Эстонской Республики ни разу не вмешивались в отправление правосудия и не предписывали судьям принимать какие-либо решения", - сказал Кыве.

"Министр юстиции имеет право интересоваться тем, как в прокуратуре продвигается расследование по тем или иным делам, как далеко они продвинулись, сколько времени это займет и нужны ли им какие-нибудь ресурсы. Но что министру нельзя делать, так это давать указания, то есть нельзя говорить, что и как надо делать. Это уже будет вмешательством в независимость прокуратуры и прокурора", - сказал председатель Государственного суда.

Кыве заявил, что скандал между Лаанетом и Пармасом нанес ущерб эстонской правовой системе. "В воздухе повис вопрос, является ли прокуратура достаточно независимой", - сказал Кыве.

В то же время хорошо, что общественность подняла вопрос касательно полномочий министра юстиции по отношению к прокуратуре, отметил он. "Мы обсудим это и при необходимости внесем поправки в закон, чтобы в будущем избежать таких споров"", - отметил Кыве.

"Прокуроры должны иметь возможность самостоятельно решать о возбуждении и прекращении уголовных дел. Это должно быть свободное решение внутри прокуратуры, а не указанное политиками извне. Это самая красная линия, которую мы не должны переступать", - подчеркнул он.