В связи с нынешней очередной катастрофой со стоимостью тепла в нарвских квартирах всплыла история более чем двухлетней давности.

Тогда, в августе 2023 года, мэр Нарвы Катри Райк и председатель горсобрания Татьяна Стольфат письменно обратились к премьер-министру с просьбой помочь городу. Небывалый одномоментный рост тепловых тарифов уже тогда грозил нарвитянам сильнейшим экономическим ударом. Но странное дело – руководители города просили не о государственных субвенциях для нарвского бюджета с последующим выделением дотаций нуждающимся жителям, а почему-то – о финансовой поддержке… государственного предприятия по производству теплоэнергии. Цель, как объясняли Райк и Стольфат, была в том, чтобы "компенсировать" теплопроизводителю 50% от утвержденного Департаментом конкуренции роста теплотарифа.

Уже тогда возникало понимание трюка, содержащегося в ходатайстве. Наши дамы-руководительницы отлично знали, что правительство не имеет права по бюджетному кодексу влиять государственными деньгами на доходы и/или расходы предприятий (разумеется, если они не относятся к стратегически важным сферам деятельности – например, оборона страны, железнодорожный транспорт, авиация). Да и понятие "компенсация" явно не подходит к разделу доходов, ведь повышение чуть не в два раза тарифа – это же как раз увеличение дохода теплопредприятия.

Результат был ожидаем – правительство, естественно, отказало в столь нелепой и бессмысленной просьбе нарвского городского руководства. Бессмысленной хотя бы потому, что новый тариф – даже в случае нарушения государством финансовых законов - надо было бы отменять, но сделать это невозможно без резкого снижения расчетных затрат производителя тепла!

Обращаются с принципом равного обращения явно невпопад

Не стоило бы возвращаться спустя несколько лет к описанному фальшивому "заступничеству" Катри Райк за нарвитян, но меня как юриста зацепило сейчас, осенью 2025 года напоминание в местной прессе о мотивировках тогдашнего правительственного отказа в просьбе города Нарвы.

Дело в том, что, как сообщалось в республиканских масс-медиа, тогдашняя премьер-министр сослалась на конституционный принцип равного обращения. Поскольку, мол, Основной закон страны гарантирует всем жителям равные права, то это предполагает, в частности, что все одинокие пенсионеры и/или малообеспеченные люди во всех регионах Эстонии имеют основание рассчитывать на равную помощь от государства. А потому, говоря образно, протянуть руку помощи одним (нарвитянам) и проигнорировать других (тартусцев или жителей Валга, Йыхви, Пярну и т.д.) означало бы дискриминировать последних.

Вот и сейчас, когда за октябрь 2025 года мы получили "дикие" счета за отопление, в нарвских СМИ уверенно, как о правовой аксиоме, говорят, что теперь уже даже из городского бюджета нельзя компенсировать жителям немыслимые затраты на квартирное отопление, поскольку это, якобы, нарушает принцип равного обращения.

И чем больше углубляешься в нарвское понимание "конституционного принципа равноправия" и/или "принципа равного обращения", на который то и дело ссылаются местные медиа и городские руководители, тем больше становится понятным, как глубоко ошибочны понимание и применение этих двух терминов.

Начну с того, что в действительности - это один и тот же конституционный принцип "все равны перед законом", закрепленный в § 12 Основного закона Эстонской Республики и тут же разъясняющий, что никто не может дискриминироваться из-за его национальности, расы, цвета кожи, пола, языка, происхождения, вероисповедания, политических и иных убеждений, а также из-за имущественного и социального положения или иных обстоятельств.

И есть отдельный, развивающий это принципиальное положение, Закон о равном обращении, который подробно раскрывает понятие дискриминации, то есть ситуации, когда принцип всеобщего равенства не соблюдается. Правда, можно отметить, что в этом законе отсутствует упоминание дискриминации по признаку языка (почему это изъято из конституционного перечня, можно порассуждать отдельно), зато добавлены такие факторы как возраст, инвалидность и сексуальная ориентация.

По сути, это случаи, когда с одним лицом обращаются хуже, чем с другим лицом в аналогичной ситуации, или когда лицо преследуется, то есть, имеет место чье-то нежелательное поведение по признакам, перечисленным выше. При этом закон прямо разъясняет, что человек явно дискриминируется тогда, когда проявляется или даже может проявиться унижение достоинства лица, создание угрожающей, враждебной, уничижительной, унизительной или оскорбительной атмосферы.

Для чего я так подробно перечисляю все эти признаки и последствия неравного обращения? Только для того, чтобы любому и каждому было понятно, что и процитированная норма Конституции, и законодательство о равном обращении относятся только к физическому лицу, а не к предприятиям или учреждениям.

Поэтому суждение Каи Каллас двухлетней давности о том, что государственное субсидирование одного города невозможно с точки зрения равного обращения, является по своей юридической сути ошибочным, поскольку никто из жителей остальных регионов страны не ущемлялся бы по признакам их расы или национальности, пола или вероисповедания, инвалидности или личных убеждений человека – в случае господдержки населения Нарвы.

Субвенции и дотации, пособия и компенсации…

Но может быть, неуместно кивая на высокий конституционный принцип, власти страны и нашего города просто имеют в виду обычное человеческое чувство несправедливости, когда жителям одного города (уезда) доплачивают или даже компенсируют некие затраты, а остальному населению – нет. Например, учителям в Ида-Вирумаа сейчас платят намного больше, чем в других уездах.

Общеизвестно, далее, что число малоимущих нарвитян в процентном соотношении к городскому населению всей страны гораздо выше, и потому на дотации по бедности у нас в Нарве выплачивается существенно больше, чем (в тех же процентах) в Таллинне, Тарту или Пярну. Наконец, разве справедливо – подчеркиваю, с точки зрения обыденных ощущений – что в Таллинне ежегодное пособие пенсионерам для компенсации роста цен сейчас равняется 200 евро, а в Нарве уже много лет – всего лишь 25 евро?

Вот как раз для поддержания общественной справедливости и существуют как местные целевые пособия из городских бюджетов, так и государственные субвенции или субсидии. Например, в ноябре 2022 года с целью смягчения одномоментного роста цен на электроэнергию государство выплатило разовое пособие в размере 50 евро всем пенсионерам по старости и нетрудоспособным лица. Таковых по стране набралось около 580 000 человек.

С аналогичной целью правительство могло бы выделить Нарве так называемую субвенцию исключительно на "теплодотацию" нуждающимся в материальной помощи. Только местной власти надо хорошенько просчитать и обосновать министерству финансов точную сумму этой разовой помощи на 3-4 зимних месяца, а главное - заложить ее в городской бюджет. И тогда не надо будет убеждать в бесцельных и непродуктивных переговорах руководителей теплопредприятия сжалиться над бедными нарвитянами…

Вряд ли руководители нашего города не понимают, что вся прибыль теплопроизводителя, как государственного предприятия, давно подсчитана наперед, и соответствующие денежные суммы запланированы в будущие государственные доходы. Но на публику срабатывает старый-престарый прием - "посмотрите, у меня перечень на целую страницу - с кем и когда я разговаривала в таллиннских коридорах власти насчет цены на теплоэнергию"

И если к этому добавить, что никто из Нарвы даже не пытается получить доступ к расчетам новых тепловых тарифов (как бы не обидеть подозрениями и недоверием "тепловиков", а особенно – Департамент конкуренции), то любому наблюдательному человеку становится ясно, что нарвская битва за тарифы по длительности и бесплодности приближается к Тридцатилетней войне в Священной Римской империи…

Вполне возможно от лозунга о социальной направленности нарвского городского бюджета перейти к его реальному воплощению, то есть заложить теплодотации на 2026 год. После чего представить этот бюджет правительству с просьбой закрыть расчетный минус государственной субвенцией. Вот тогда закончатся все дискуссии о принципах равного обращения и взывания к милосердию, а пойдет исключительно бухгалтерский разговор.