Захват танкера стал одним из самых критических и заметных эпизодов текущего конфликта. Действия береговой охраны США при захвате судна выглядели как сцены, обычно встречающиеся только в художественных фильмах.

США отвергают все обвинения в незаконности операции, а президент Трамп продолжает повторять угрозы о возможном наземном ударе по Венесуэле. Несмотря на многократные заявления, до сих пор этого не произошло.

"Это не просто наземные удары по Венесуэле, это удары по ужасным людям, которые поставляют нам наркотики и убивают наших граждан. Знаете ли вы, что если бы мы были на войне, мы теряли бы 300 000 человек в год – это реальные цифры, а не сто. Постоянно говорят про сотню, но на самом деле все гораздо хуже, потому что семьи разрушаются, когда теряют ребенка", – заявил Трамп.

Латиноамериканские политические обозреватели, аналитики и другие эксперты отмечают, что в противостоянии США и Венесуэлы нет ничего принципиально нового. Оно началось более 20 лет назад, когда президентом страны стал левый политик Уго Чавес, сразу же начавший проводить политику по своему усмотрению. С тех пор отношения США и Венесуэлы находятся в постоянном кризисе с переменной интенсивностью. При этом часто упускается из виду, что риторика Трампа значительно отличается от подхода его предшественника.

До Трампа никто не обвинял Венесуэлу в обеспечении США наркотиками и отравлении американцев, особенно фентанилом. Именно Трамп вновь обратился к доктрине Монро, согласно которой Латинская Америка находится в сфере влияния США, где они могут действовать по своему усмотрению.

Нельзя сказать, что действия Трампа и США в Венесуэле вызвали бы однозначное осуждение. Недавно оппозиционный лидер Мария Корина Мачадо, получавшая в Осло Нобелевскую премию мира, заявила: "Я приветствую все возрастающее давление на Мадуро, чтобы он понял: его время прошло. Я повторяю то, что говорила не раз: это не обычная смена режима. Нельзя сравнивать с другими случаями, например, в странах Ближнего Востока. У нас были выборы. Более 70% населения поддерживает смену режима, и нам нужна поддержка для реализации этого решения", – сказала Мачадо.

Эксперты подчеркивают, что роль Венесуэлы в потоках наркотиков в США крайне мала, а аргумент с наркотиками служит для Трампа скорее дешевым предлогом, который можно использовать, если нет более убедительных оснований. Одним из мотивов действий США, без сомнения, является нефть – основное богатство Венесуэлы. Как президент Николас Мадуро, так и его союзники в Карибском регионе говорят о том, что нефть является истинной целью американской агрессии.

"Они хотят нефть венесуэльского народа, и ее они получают, захватывая танкеры. Это воры, изощренные воры. Да, они считают, что имеют право украсть корабль, украсть нефть, которую он везет, и мы должны логически осудить это, потому что такие акты агрессии направлены против всех стран Латинской Америки и Карибского бассейна", – заявил президент Никарагуа Даниэль Ортега.

"В условиях 25-недельной агрессии, психологического терроризма, военных угроз, пиратских действий и захвата танкера с венесуэльской нефтью полностью нарушены правовые и дипломатические каналы для сосуществования в нашем замечательном регионе Латинской Америки и Карибского бассейна. В то же время мы продолжаем развивать и совершенствовать нашу систему национальной обороны", – сказал Мадуро.

Особенностью конфликта США и Венесуэлы является пассивность России в поддержке своего давнего союзника. Президент Владимир Путин действительно говорил с Мадуро после захвата танкера и высказывал несколько слов поддержки, но реальная военная и финансовая помощь Венесуэле со стороны России стала символической и фактически прекратилась. Китай также не спешит помогать Венесуэле. Очевидно, что в данный момент для обеих стран важнее поддерживать хорошие отношения с президентом Трампом, и ради этого они готовы жертвовать Венесуэлой без особых сожалений.