– В последние месяцы о вас почти ежедневно говорят в СМИ. Как это на вас повлияло?

– Мне постоянно приходилось на посту канцлера права объяснять, что я не хочу и не могу связывать себя ни с одной партией, оппозицией или коалицией. Я действительно этого не делала, я не предлагала свою кандидатуру, ни с кем ни о чем не договаривалась. Я исполняла свою должностную присягу.

– Весь этот ажиотаж вокруг вас заставил вас изменить мнение?

– Нет.

– То есть вы хотите стать президентом?

– Я всегда очень точно и искренне говорила, что сама никуда не стремлюсь с моей нынешней должности, я не предлагала свою кандидатуру. Но если возникнет ситуация, в которой именно меня увидят как беспристрастного и опытного человека, способного выполнять роль президента Республики, и достаточное количество членов Рийгикогу предложит мне эту должность, то ответственно будет принять это предложение.

– Похожая тема обсуждалась и сегодня (11 августа) на заседании совета старейшин Рийгикогу. Спикер Рийгикогу Лаури Хуссар сказал, что при достаточной поддержке вы готовы баллотироваться на пост президента. У политиков, участвовавших в заседании совета старейшин, осталось непонимание, каковы все-таки условия для выдвижения. Что вы сказали Хуссару, когда разговаривали друг с другом?

– Если члены Рийгикогу спрашивают у меня согласия на выдвижение моей кандидатуры в президенты, то я отношусь к этому предложению с большим уважением и принимаю его. Мое единственное условие заключалось и будет заключаться в том, чтобы меня не связывали с одной партией, коалицией или оппозицией, поскольку канцлер права должен быть беспристрастным.

Я и была беспристрастной, и президент Республики также должен быть беспристрастным человеком, обеспечивающим баланс в жизни государства, представляющим государство, объединяющим людей, формулирующим проблемы людей, показывающим пути решения, формирующим видение будущего. Условие действительно заключается в том, что я сохраняю свою беспристрастность и не выхожу за рамки ролей канцлера права и президента Республики.

– А что все-таки является критерием, при котором вы согласитесь баллотироваться?

– Вопрос не в количестве голосов, и я не могу каким-либо образом предписывать это кому-либо. Я действительно уважаю выбор членов Рийгикогу. Они решают, кого выдвигать и кого в итоге поддержать на тайном голосовании. Мой единственный критерий заключается в том, чтобы я сохранила беспристрастный имидж, поскольку по сути и в действительности я беспристрастна.

– По словам Лаури Хуссара, вы готовы баллотироваться на пост президента при достаточной поддержке. Что все-таки означает эта достаточная поддержка?

– Что это не предложение 21 члена одной или двух партий. Это предложение должно поступить от достаточно большого числа членов Рийгикогу и дать уверенность в том, что меня видят как беспристрастного кандидата, а не как кандидата той или иной спорящей партии или стороны.

– То есть я правильно понимаю, что часть голосов все-таки должна поступить и от Центристской партии и Isamaa?

– Было бы необходимо, чтобы это предложение подтвердило готовность воспринимать меня как беспристрастного человека, обеспечивающего баланс. Иначе, на мой взгляд, будет довольно сложно выполнять эту очень тяжелую и ответственную работу, которую представляет собой работа президента Республики. Я не знаю, кто был бы готов поддержать меня, когда будет запрашиваться согласие, и уж тем более не могу даже предполагать, кто и как проголосовал бы на тайном голосовании.

То есть если с этими подписями придут, я смогу решить, принять предложение или нет. Здесь ключевым вопросом является беспристрастность, сохранение беспристрастного имиджа, поскольку я действительно беспристрастно выполняла свою работу настолько хорошо, насколько умею, в интересах Эстонии.

– Как я понимаю, 21 голоса в принципе достаточно, но вам нужно, чтобы голоса поступили от всех партий?

– Безусловно, я не могу выдвигать такое требование, и известно, что по крайней мере у одной партии есть свой кандидат и они, напротив, ждут коллегии выборщиков. Я постоянно подчеркивала, начиная с того момента, когда меня предложили в качестве возможного кандидата, что это было не моей инициативой. Я не давала на это согласия, я этого не просила. Я прошу не связывать меня ни с одной партией, оппозицией или коалицией.

– Для вас все-таки было бы достаточно 21 голоса или их должно быть примерно 68, чтобы вы были готовы баллотироваться на пост президента?

– Это не мне решать. Для меня важнее, чем широкая поддержка с учетом мнений фракций, а также депутатов, не входящих во фракции, чтобы эта поддержка и готовность заключались именно в том, чтобы принять меня как беспристрастного человека, обеспечивающего баланс.

– В таком случае Центристской партии или Isamaa следовало бы предоставить своим депутатам свободу голосования?

– Мне совершенно неуместно каким-либо образом предписывать им это. Это свободный выбор членов Рийгикогу – кого они видят президентом, и точно так же члены Рийгикогу свободны в своем выборе при тайном голосовании. Я очень благодарна членам руководства Рийгикогу, руководителям фракций, депутатам, не входящим во фракции, всем членам Рийгикогу, которые со мной связывались. Я их выслушала и особенно благодарна всем тем, кто понимает рамки, обусловленные моей нынешней ролью. Очень многие это поняли.

– Если вы станете кандидатом, но не будете избраны, сможете ли вы продолжить работу в качестве канцлера права?

– Да, конечно. Поскольку я не нарушила ни одного требования, предъявляемого к работе канцлера права, ни по существу, ни формально, то, конечно, это возможно, и я с самого начала подтверждала это как устно, так и письменно.

Я в любом случае сохраняю беспристрастность. Если возникнет ситуация, при которой меня зарегистрируют в качестве кандидата, то, разумеется, я буду участвовать в обсуждениях и встречах, давать интервью. На это время у меня уже давно запланирован отпуск, который, правда, был предназначен для другой цели, но тогда я смогу использовать его для выполнения этих задач, и здесь моей целью также не будет заниматься популизмом или пытаться склонить кого-либо проголосовать за меня. Я смогу лишь отвечать в тех рамках, которые позволяет моя нынешняя должность и которые должность президента предписывает для кандидата.

– Представители Isamaa и Центристской партии заявили, что не могут поддержать вас, пока не смогут лично с вами встретиться и поговорить, поскольку в противном случае не смогут сформировать свое мнение о вас. Что вы об этом думаете?

– Я участвую в публичных обсуждениях, а также в очень острых спорах уже более 20 лет, а теперь уже более 10 лет являюсь очень частым гостем на пленарных заседаниях Рийгикогу. Каждый год я бываю в комиссиях и во фракциях, поэтому у нас была возможность обсудить все возможные вопросы, касающиеся полномочий как канцлера права, так и президента Республики. Конечно, такие встречи возможны, если будет продвигаться процесс выдвижения кандидатуры.

– Возможны ли официальные или неофициальные встречи с партиями до 21 августа?

– Вероятно, было бы достойно принять такое приглашение, если оно будет сделано, например, после того, как согласие на выдвижение уже будет запрошено. Я точно не знаю результатов сегодняшнего заседания совета старейшин, у меня не было возможности ознакомиться с ними, но если, исходя из него, ситуация изменилась и такое приглашение будет сделано, то, вероятно, будет достойно его принять.

– Лаури Хуссар сегодня сказал, что обсудит с вами, можно ли и каким образом, исходя из вашей должности, организовать встречи с фракциями партий до получения официального статуса кандидата. Каким образом это могло бы произойти?

– Если станет ясно, что члены Рийгикогу действительно начали собирать подписи в мою поддержку и в рамках этого процесса будет сделано такое приглашение, и его можно будет принять таким образом, чтобы это не нанесло ущерба моей беспристрастности, то, думаю, такая встреча возможна.

– То есть ваша должность в таком случае не станет препятствием?

– Не станет, если я не позволю рассматривать себя как кандидата от какой-либо партии или лагеря и если в ходе этих обсуждений не выйду за рамки своих нынешних должностных полномочий. А это несложно, поскольку я точно знаю, в чем заключается работа как канцлера права, так и президента Республики. Между ними очень много общего, и ключевым стержнем как раз является беспристрастность.

– Вы на самом деле ждете встреч с партиями?

– Моя неизменная позиция заключалась в том, что я сама не предлагаю свою кандидатуру. Я преданно, в полную силу и беспристрастно продолжаю выполнять свою нынешнюю работу. Если члены Рийгикогу приглашают меня и делают предложение, я уважаю народный мандат членов Рийгикогу и, если моя должность это позволяет, я всегда принимала такие приглашения. Я совершенно точно не могу и не хочу никому ничего обещать, о чем-либо договариваться или выходить за рамки этики своей должности.

– Может ли быть так, что Лаури Хуссар пригласит вас в зал заседаний Рийгикогу и вы сразу сможете поговорить с представителями партий?

– Я не хотела бы начинать предписывать членам Рийгикогу, кого и каким образом им следует сейчас выдвигать в качестве кандидата. Поэтому здесь я точно не смогу дать ответа. Я об этом не думала и считаю, что это решать исключительно членам Рийгикогу и руководству Рийгикогу, и я уважаю эти решения.

– То есть никаких проблем здесь не возникло бы?

– Если я соблюдаю требование беспристрастности и границы, вытекающие из профессиональной этики, что несложно, поскольку в случае, если эти вопросы и ответы касаются исключительно роли президента Республики, то это все то, на что я могу отвечать и в должности канцлера права, то, думаю, здесь никаких проблем нет.

– Сегодня стало известно, что ректор Таллиннского технического университета Тийт Ланд также стремится стать кандидатом в президенты. Насколько сильным кандидатом вы считаете Ланда?

– Для меня все люди, о которых говорили в этом контексте, очень симпатичны. Возможно, слово "также" в этом смысле вводило в заблуждение, поскольку я не предлагала свою кандидатуру и не стремлюсь стать президентом.

– Уже высказываются предположения, что Isamaa и Центристская партия могут поддержать именно кандидатуру Ланда. Повлияет ли на вас выдвижение Ланда и эта возможная поддержка?

– Это опять же не мне решать. Я могу лишь повторить, что члены Рийгикогу свободны в выборе человека, которого они хотят выдвинуть в качестве кандидата, а позднее состоится тайное голосование.

– Теоретически вы должны считать его сильным конкурентом?

– Поскольку я не предлагала свою кандидатуру и не борюсь за это, то я вообще не рассматриваю это таким образом.