По словам Никиты, он уже привык к протезу и чувствует себя как обычно.

"Раньше на улице на Никиту все пялились. Особенно дети. Они спрашивали, почему нет уха. А теперь на улице никто на него не смотрит, и вообще непонятно, что что-то не так. Мы спокойно гуляем и никто на нас не смотрит", – рассказала в передаче Ringvaade на ETV мама Никиты Лариса Удовицкая.

"Многие едут лечиться за границу. В общем-то, эта реконструкция не является обязательной, но многие все-таки предпочитают сделать. Особенно, если речь идет о ребенке. Все можно сделать, но я сам не занимаюсь изготовлением ушной раковины, поэтому хорошо, что кто-то взял это на себя", – отметил врач ушной клиники Тартуского университета Райко Тиганик.

Начало процесса стало возможно благодаря скульптору Виктору Киссу, который этим летом окончил художественную школу Pallas.

"У меня есть медицинское образование. Я решил, что хочу делать эпитезы, то есть лицевые протезы. Так я и оказался в Клинике Тартуского университета, – пояснил Кисс. – Я пришел в клинику и сказал, что хочу делать лицевые протезы, и выяснилось, что такой практики нет не только у них, но и вообще в Эстонии. Я очень удивился и спросил: "Пациентов, что ли, нет?" Мне ответили, что наоборот, и один пациент есть прямо сейчас!"

"Сначала мы не совсем понимали, как все будет происходить. Мы подумали, что нам сразу дадут готовый протез ушной раковины. Но оказалось, что это очень длительный процесс. Мы встречались несколько десятков раз, потому что у Никиты есть асимметрия лица: сторона, где нет уха, развита хуже", – отметила Лариса Удовицкая.

У Никиты сильная асимметрия – в ход пошел 20-й прототип.

"Первый этап – установка имплантатов в височную кость. После этого тело заживает и принимает инородный материал. Второй этап наступает через три-шесть месяцев – это установка штифтов, которые выходят наружу через кожу, и к которым крепится протез ушной раковины. То есть без протеза из головы просто торчат два коротких металлических штифта", – пояснил врач ушной клиники Тартуского университета.

"В день установки протеза все волновались. Это был очень напряженный момент – и вот мы услышали долгожданный щелчок, когда магнит сработал. Тогда все вздохнули с облегчением. Мы предложили Никите посмотреть в зеркало, но сначала он боялся, поэтому решили его не торопить. Мы вышли на улицу и стали обсуждать с его мамой, что будем делать дальше и как соблюдать гигиену. Вдруг я вижу боковым зрением, что Никита сел в машину и посмотрел на себя в зеркало. Потом он прибежал к нам с шоколадкой и поблагодарил. Это и был самый счастливый момент", – поделился Кисс.

"В год рождается один-два ребенка, которым может потребоваться эпитез, и мы планируем предлагать их и в дальнейшем", – сообщил Тиганик.

"Сейчас я занимаюсь следующим проектом. Новый пациент – недоношенная девочка, у которой отсутствует часть носа. Я работаю над эпитезом для нее", – пояснил скульптор.

Вероятно, протез не будет для Никиты последним – он быстро растет, и в эстонском климате ему, скорее всего, понадобится отдельный вариант на лето.

"Летом Никита очень загорелый, поскольку любит быть на солнце. Контраст все-таки заметный. Я обязательно у него уточню, удобно ли ему и нужно ли что-то менять. На основе его обратной связи сделаем ему второй экземпляр", – пояснил скульптор.

Протез необходимо снимать каждый день и регулярно очищать.

"Я думала, что протез установят – и все, но за ним нужен постоянный уход. Нужно мыть магниты и сам протез, следить, чтобы на этом месте не росли волосы. Так что по вечерам мы заняты уходом. Иногда Никита забывает снять протез, и я ему напоминаю. На улице он выглядит так же, как и все остальные. Все-таки, если у тебя чего-то нет, на тебя будут смотреть, и жить с этим очень непросто", – отметила мама Никиты.